А потом он убил меня
— До чего очаровательный дом, — говорю я ей, направляясь к большим квадратным окнам. У друзей Сэма угловой лофт, поэтому окна расположены на двух стенах гостиной.
— Боюсь, вид отсюда не очень, но днем тут светло и славно.
Однако Акил лишь пожимает мне руку и вообще ведет себя с прохладцей, а то и просто безразлично. Особенно по сравнению с тем, как он крепко обнимает Сэма и они исполняют ритуал обоюдного похлопывания по спине и так далее. Я пытаюсь скрыть дискомфорт, разглядывая большую композицию из фотографий на стене. Снимки заставляют меня улыбнуться, они просто дивные. Некоторые сделаны на свадьбе: счастливая чета и двое их друзей, подпрыгнув, зависли в воздухе где-то на пляже. Внезапно до меня доходит, что один из этих дурачащихся довольных людей — очень молодой Сэм. Я с улыбкой поворачиваюсь к нему. Он поглощен оживленным разговором, и я чувствую, как внутри поднимается теплая волна. Мне хочется поближе узнать Сэма, как и его друзей.
Вернувшись к фотографиям, я с тревогой обнаруживаю, что среди сделанных в разные годы многочисленных снимков Ноэля и его родителей то и дело попадаются изображения Сэма, обнимающего за плечи миниатюрную улыбчивую женщину с ямочками на щеках. На каждой фотографии отражены счастливые моменты, зафиксированные в самых разных местах. На одной они вчетвером на каком-то лыжном курорте, улыбаются в снегу, обняв друг друга за плечи. Другая сделана на яхте: все высоко поднимают бокалы шампанского. Мне не хочется смотреть на яхту, а на бывшую жену Сэма в бикини и подавно. Я отворачиваюсь, и Акил перехватывает мой взгляд, но выражение его лица не меняется. Он вручает мне бокал с белым вином и указывает на кресло, мол, садитесь. Сэм занимает другое кресло, Акил с Лизой устраиваются рядышком на диване.
— Это мой телефон? — Я слышу, как он звонит у меня в сумочке, которую я пристроила возле дивана, и начинаю вставать.
— Вот, держите, — говорит Лиза, нагибается, поднимает сумочку и вручает мне.
Я извлекаю трубку и собираюсь сбросить звонок.
— Все нормально? — спрашивает Сэм.
Все смотрят на меня.
— Да, а что такое? Просто позвонили. — Номер звонящего опять скрыт. В последние несколько дней у меня в пропущенных несколько таких вызовов с неопределившимся номером. Не нужно быть гением, чтобы сообразить: это Кэрол пытается со мной связаться. Я перевожу телефон в беззвучный режим.
— Итак, как же вы познакомились? — спрашивает Акил.
Я оборачиваюсь на Сэма.
— На книжной презентации, — отвечает он, и я испускаю беззвучный вздох облегчения, благодарная ему за находчивость.
— Очень мило, — говорит Лиза. — И чья была книга?
— Николаса Хакетта, — отвечает Сэм, а я подношу бокал к губам. — Он друг Эммы.
Я фыркаю, и вино брызгает мне на руку.
— Извините, но он не то чтобы друг, просто нас познакомил мой издатель.
Лиза дает мне салфеточку вытереться.
— Ты ведь рассказывал мне про эту презентацию, — замечает Акил. — Она буквально на днях была, да? — добавляет он, глядя на меня.
Я не знаю, что и сказать, просто улыбаюсь ему и чувствую, как щеки заливает пунцовый румянец.
— Ага, — подтверждает Сэм, — так что нам чертовски повезло.
Все смеются, и напряжение момента спадает.
Ужин очень вкусный, и я начинаю расслабляться. Болтая с Лизой про ее работу, слышу, как Акил говорит Сэму:
— Нам недавно имейл от Барбары пришел, Лиза тебе сказала? — а Сэм мямлит, что да, сказала, и я с неудовольствием понимаю, что Барбара, видимо, его бывшая жена.
— Она возвращается в следующем месяце. Жду не дождусь: хочу послушать про ее путешествие, — продолжает Акил.
Лиза бросает на меня извиняющийся взгляд и кладет ладонь чуть повыше мужниного локтя.
— Мы собираемся на мюзикл «Гамильтон», — жизнерадостно сообщает она. — Понятия не имею, что там будет, но нам достались бесплатные билетики. Эмма, вы видели эту постановку?
— Нет, не видела.
— Если нам понравится, мы вам расскажем. Может, вы с Сэмом тоже захотите сходить. — Она встает и начинает убирать со стола.
— Давайте помогу, — предлагаю я и отодвигаю свой стул.
— Нет, Эмма, сидите-сидите. Вы наша гостья. Я принесу сырную нарезку.
Она идет в совмещенную со столовой кухоньку, мы провожаем ее взглядами, потом Акил встает, берет из шкафчика бутылку красного вина и откупоривает.
— Я думал, может, Барбаре захочется сходить с нами, Лиза, — говорит он жене, которая вернулась с нарезкой. — Здорово будет с ней повидаться. Она к тому времени уже будет в городе.
Скрипнув зубами, я ставлю на стол свой бокал и спрашиваю Акила:
— Я вам, случайно, не помешала?
Сэм бросает на меня умоляющий взгляд.
— Нет, откуда такие мысли? Что-то не так? — спрашивает Акил, забрасывая в рот кусок сыра.
— Не понимаю, зачем вы пригласили меня сегодня. Вряд ли…
— Извините, Эмма, но мы вас не приглашали, — перебивает он. — Вас пригласил Сэм, а я тут ни при чем.
Я поворачиваюсь к Сэму, который потирает лицо ладонью, но хранит молчание.
— Акил, перестань, — наконец говорит Лиза.
— Почему? — Акил снова поворачивается ко мне. — Простите, Эмма, я ничего не имею против вас лично.
— Неужели? — ухмыляюсь я.
Он качает головой.
— Шестнадцать лет брака не перечеркнуть вот так запросто. — Акил смотрит на друга и прищелкивает пальцами. — А вы с Сэмом только что познакомились. Мне бы не хотелось…
— Не берите в голову, — говорю я, встаю и оборачиваюсь к Лизе, вид у которой удрученный. — Спасибо, Лиза, все было очень вкусно.
Слава богу, Сэм тоже встает, а то я на миг подумала, что мне придется уйти одной, оставив их втроем разбираться с последствиями моего тотального унижения. Когда мы выходим и вдыхаем ароматный воздух, я даже не смотрю на своего спутника.
— Не нужно было тебе меня звать.
— Жаль, что так вышло.
— Ты просто сидел и делал вид, будто все нормально. Из-за тебя, Сэм, я почувствовала себя полной идиоткой.
— Я ждал, когда все это закончится. Он постепенно угомонится, Эмма, клянусь тебе.
Несколько дней назад я бы обрушила на него поток слов, как обиженная школьница, но не сегодня. Сейчас я жалею о своей несдержанности. Надо сначала дождаться, когда будет закончен новый роман. Не хочу, чтобы ссоры помешали его написать.
Сэм подзывает такси и говорит:
— Садись, отвезу тебя домой. — Он открывает передо мной дверцу, но не успевает сесть, потому что я поворачиваюсь к нему и говорю:
— Нет, я сама доеду. Позвоню тебе завтра. — И захлопываю дверцу за собой.
* * *Когда я возвращаюсь к себе, в квартире темно и тихо. Я направляюсь прямиком в спальню и включаю лампу. Бросаю куртку на стул, не позаботившись повесить ее, сажусь на кровать и начинаю плакать. В сумочке надрывается телефон, но я знаю, что это Сэм. Он уже позвонил три раза, но я не стала отвечать, так что в итоге включалась голосовая почта. Мне пока не хочется с ним разговаривать.
Я очень устала и вдобавок растеряна. Сэм ни разу не остановил своего друга, когда тот говорил неприятные мне вещи. Дурацкое ощущение. Может, я среагировала излишне остро, когда вдруг вот так встала и ушла? Не знаю. Но сию секунду мне не вынести общества Сэма, поэтому я роняю голову на руки с чувством, что страшно сглупила, ввязавшись в отношения с этим мужчиной. В мозгу крутится единственная мысль: «Как же мне теперь найти другого писателя-призрака?»
Телефон снова звонит, поэтому я вынимаю его из сумочки и выключаю. На глаза мне попадается другой телефон, тот, что принадлежит Кэрол, он мигает на стуле. Я иду и забираю его оттуда. Он почти разрядился, я втыкаю в него шнур от собственной трубки и уже собираюсь выключить тоже, но потом, сама не зная почему, почти бездумно, ввожу еще один пароль, мужнин. Он известен мне так же, как ему был известен мой: 0–1–1–2. Это первые четыре цифры числа Фибоначчи; во всяком случае, так утверждал Джим.
Бинго!
ГЛАВА 29
Люблю бегать по утрам. Наверное, дело тут в эндорфинах. Так ведь говорят? Становишься от них зависимой. Должна же я что-то сделать после бессонной ночи, чтобы прояснилось в голове!