А потом он убил меня

— Его нет.
Я резко поворачиваюсь к человеку, который стоит за столом:
— А вы кто такой?
— Джима тут нет, Эмма, — повторяет Терри. Он уже рядом со мной, его ладонь ложится мне на плечо. Я стряхиваю ее.
— Где он? Когда вернется? Я подожду, не проблема. Времени у меня навалом. — Я усаживаюсь на стул.
Человек за столом Джима так и стоит столбом, переводя взгляд с меня на Терри и обратно.
— Эмма, пойдем ко мне в кабинет, — зовет Терри, — и поговорим.
— Нет, Терри, спасибо. Я лучше подожду.
— Джима тут нет.
— Это ты так говоришь.
— Нет, ты не поняла. Он уволился. Джим здесь больше не работает.
  
ГЛАВА 16
 
— Проходи, пожалуйста. Присаживайся. Принести тебе чего-нибудь? Водички, кофе?
— Не надо, спасибо.
Терри устраивается на своем рабочем месте, я занимаю единственное кресло по другую сторону от его стола. Я даю Терри время собраться, ведь он, похоже, нервничает. И даже встревожен.
— Что случилось? — спрашиваю я наконец.
Он ставит на стол локти, кладет подбородок на скрещенные пальцы.
— Я как раз собирался тебе звонить.
— Правда? А зачем?
— Мне нужно найти Джима и поговорить с ним. Не знаешь, где он?
— Ха! Не смеши. Ты не в курсе, наверное, да конечно не в курсе, но Джим… — я собираюсь сказать «Джим меня бросил», но что-то меня останавливает. — Мы расстались. Решили идти каждый своим путем.
Я ожидаю, что Терри поразится, но выражение его лица не меняется.
— Ты знал? — спрашиваю я.
Он задумывается, а затем говорит:
— Джим говорил, что отношения не очень. Что у тебя с головой не в порядке. — Он собирается что-то добавить, но вместо этого произносит: — Мне жаль.
— Нечего жалеть, это обоюдное решение. Но, в общем, в нашей квартире он больше не живет.
Терри кивает.
— Я не знал, что он переехал.
— А когда он уволился?
— Три дня назад.
«Ничего себе!» — думаю я и уточняю:
— Значит, ты тоже не знаешь, где он. — Тут до меня доходит: — Конечно, не знаешь, ты же уже сказал.
— Да, я понятия не имею, а хотелось бы. Мне нужно его найти, а он ни на звонки, ни на сообщения не отвечает.
— Если он уволился, зачем его искать? Или у тебя к нему важное дело?
— У нас проблемы с проверкой.
— Ох.
Терри вздыхает, проводит ладонью по лбу.
— Не знаю, говорил ли тебе Джим, но ты, наверное, и сама понимаешь, что мы получили значительные инвестиции. Но беда в том, что мы не вполне выполнили свои обязательства, — на лице у него мелькает быстрая извиняющаяся улыбка, — и теперь инвесторы хотят знать причину. Мы и от правительства получали существенные суммы. Неприятная история, иначе не скажешь.
— Деньги пропали?
— Не уверен. Учет велся не так тщательно, как следовало бы. Даже если и были растраты, то не такие большие, как ты могла подумать. Но да, в результате аудита возникли кое-какие вопросы. — Он откидывается на спинку кресла. — Самая серьезная наша проблема сейчас в том, что выхлоп от реализации наших советов пока очень слабый, даже когда они применяются в небольших масштабах, и наши инвесторы с заказчиками начинают задумываться, не надули ли мы их.
Теперь мне становится ясно, почему Терри так плохо выглядит. Под глазами у него появились мешки, будто он неделями недосыпал, вдобавок он похудел.
— Когда началась проверка? — спрашиваю я, наблюдая, как кусочки головоломки становятся у меня в голове на свои места. Они подходят друг к дружке не хуже деталек лего.
— Четыре месяца назад. Но узнали мы о ней минимум за полгода.
Полгода. Если верить Сэму, Джим нанял его именно тогда. Значит, мой муженек стал планировать побег, узнав о грядущей проверке. Ему нужно было любым способом забрать у меня документы, пока его не вывели на чистую воду. Вот только тут он напортачил. Если подумать, то не только тут. И нервный срыв у него действительно был. Вся эта история с неизвестными, которые шпионят за ним, намереваясь похитить его тайны, — ведь он искренне в нее верил. Джим поступил со мной, как поступил, не потому, что, по его изящному выражению, «ненавидит» меня, просто он совершенно съехал с катушек.
 
— Очень сочувствую, Терри. Похоже, на тебя повесили все проблемы.
— Ладно, давай не будем психовать. Джиму, возможно, нужно время, чтобы прийти в себя. Когда он уехал?
— Если он со мной свяжется, — игнорируя вопрос, говорю я, — попрошу его тебе позвонить.
Не хочу, чтобы меня застали врасплох. А Терри я могла бы сказать, что, если честно, вероятность появления Джима на моем горизонте стремится к нулю. Джим просто феноменально облажался и оставил нас с Терри разгребать последствия. Сам же он с ними иметь дела не желает.
Нас обоих поимели.
* * *
Ненавижу находиться здесь, в этой квартире. Мне все в ней противно. Иногда я даже пугаюсь своего отражения, потому что уже не знаю, кто там — я или она.
Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, что забрал с собой Джим. Выходит, что не так уж много. Начинаю я со спальни и его одежды. У нас большая гардеробная с простенком между его и моими вещами, и, глядя на сторону Джима, я вижу, что он оставил преизрядно барахла. Да почти все, если честно. Однако самое лучшее забрал: пальто, по меньшей мере два костюма, кожаную куртку, которую я подарила ему в прошлом году, ну и кое-что из базового гардероба. Как будто он уехал всего на несколько дней, а не навсегда. Затем я проверяю его кабинет. Дверь закрыта, и, открыв ее, я снова удивляюсь, обнаружив идеальный порядок. Только дверцы картотечного шкафа распахнуты настежь. Я провожу кончиками пальцев по папкам, но не могу сказать, пропало ли что-нибудь. Ну а ноутбука, разумеется, нет.
Я перемещаюсь из комнаты в комнату, смотрю на картины на стенах. Я отдала за них кучу денег; о чем я только думала тогда?
Надо позвонить Крейгу и спросить, как с ними быть. Он поможет с продажей. Подскажет лучший вариант.
Крейг приходится мне кем-то вроде друга из числа неблизких. Впрочем, близких друзей у меня совсем негусто, только Фрэнки да, может быть, Джекки, если она все еще считает меня подругой, учитывая, сколько мы не виделись.
С Крейгом Барнсом я познакомилась через Беатрис, и мы периодически пересекались: то столкнемся на открытии галереи, то пообедаем вместе, то он зазовет меня на одну из своих пресловутых вечеринок, — но Джим его недолюбливал, так что мы с мужем никогда не ходили туда вместе. Нет уж, не позволю я муженьку себя уничтожить, а если вспомнить, что себя он как раз уничтожает, причем успешно, мне даже и делать-то ничего не надо.
Я твердо вознамериваюсь на сей раз по-настоящему взяться за себя. Для начала нужно пойти в магазин и закупиться здоровой едой. Еще я собираюсь начать делать физические упражнения, чтобы укрепить организм. Брошу пить и вылью весь алкоголь, который есть в доме. Это ведь часть проблемы — за выпивкой я позволила многому выйти из-под контроля. Вот возьму и куплю соковыжималку.
А еще я найду адвоката и начну бракоразводный процесс, и, если вдуматься, лучше не затягивать. Мне ясно дали понять, что я ничего не знаю о наших финансах, и хорошо бы позаботиться, чтобы денежные передряги, в которые, похоже, впутался Джим, на мне не сказались. Нужно разделить активы и всякое такое.
Звонит Сэм, но я не отвечаю. Тогда он звонит снова. И снова. Я не отвечаю ни на один звонок. Не желаю с ним говорить. В конце концов до него должно это дойти.
Поэтому, когда трубка опять начинает жужжать, я издаю стон и уже собираюсь отключить ее, но вижу номер Фрэнки.
— Привет, Эм, это я. — Мне приятно слышать голос своего издателя. В последний раз, когда мы говорили, я проверяла, не разбился ли он на миллион частей.
— И тебе привет, Фрэнки. Как дела? — Забавно, обычно это он задает мне такой вопрос, но тон у меня настороженный. «Пожалуйста, — мысленно заклинаю я его, — не начинай про Ника и про новую книгу».