На грани войны (ЛП)

— Где Ноа? — спросил Лиам. — Он главный? Или Саттер?
Труитт закатил глаза.
— А ты как думаешь, кто? Саттер здесь, руководит основной обороной. Его новый заместитель, Джеймс Лютер, держит группу на Лемон-Роуд. Саттер послал шефа Шеридана оттеснить меньшие силы из примерно пятнадцати нападавших на Хаммингберд.
— Где мы вам нужны? — спросила Перес.
Рация затрещала.
— Это Бета-команда два. Мы зажаты здесь! Просим немедленной помощи!
— Это команда Лютера, — уточнил Труитт.
Прежде чем он успел сказать что-то еще, по рации прозвучал голос Саттера:
— Команда Альфа-один вызывает Бета-два, вы сами по себе. Не отступайте. Повторяю, не дайте им пройти мимо вас!
— Принято, — отозвался Лютер, прежде чем закончить связь. Его голос звучал напряженно, испуганно.
— Лемон-Роуд выведет их прямо к приюту средней школы, — жестко произнес Лиам.
Двести безоружных гражданских лиц. Женщины и дети. Средняя школа, расположенная в том же кампусе, служила распределительным центром и содержала оставшиеся запасы продовольствия для всего города, которые раздавали ополченцы.
— Мы не можем позволить им зайти так далеко, — отчеканил Бишоп. — Это станет кровавой баней.
Лиам покачал головой в разочаровании. У них нет координации, нет запасного плана. Он не командовал, у него здесь нет никакого влияния.
Что бы ни случилось, он будет держаться между нападавшими и домом Молли. Если они приблизятся к Тэнглвуд-Драйв, он отступит, чтобы защитить Ханну. И точка. Она — его приоритет.
— Мы займемся Лемон-Роуд, — произнес он. — Усилим позиции ополченцев и не дадим врагам прорваться.
— Вы двое мне точно пригодитесь, — обратился Труитт к Рейносо и Перес. — Хейсу нужно, чтобы мы все трое добрались до аптеки Винсона как можно скорее.
Труитт покопался в кармане куртки и бросил брелок Бишопу, который выпустил свой пистолет достаточно, чтобы перехватить его.
— Мой двухместный «Поларис» я припарковал в двух кварталах позади автосервиса Ганди. Включите рации на третий канал.
Лиам жестом подозвал Бишопа, и они повернулись, изучая стратегию отхода. Они стояли на коленях бок о бок, напрягая слух и глаза, ища движение или любой признак того, что враги могли проскользнуть мимо блокады.
Остальная часть Фолл-Крика выглядела чистой. Казалось, что это город-призрак. Ни движения, ни жизни.
Образы Ханны, Шарлотты и Майло промелькнули у Лиама в голове. Он загнал свою тревогу вглубь. Лучшее, что он мог сделать для них, это закончить эту битву.
Если враги захватят город, Ханна и все остальные окажутся в невероятной опасности. Отчаявшиеся люди, охваченные голодом и жаждой крови, способны на все.
Подняв карабин и прижав его к плечу, Лиам бросился за прачечную и обогнул здание. Он прижался спиной к стене. Бишоп последовал за ним, прикрывая. Каждую минуту они делали паузу, чтобы посмотреть и послушать.
Они без проблем добрались до «Полариса». Оба направились к водительскому сиденью.
Бишоп фыркнул, переложил оружие и поднял брелок.
— Двадцать баксов на то, что я лучший водитель, а ты лучший стрелок.
Лиам не стал спорить.
— Наличные почти ничего не стоят.
— Но удовлетворение от победы длится вечно.
— Не знал, что пасторам разрешено играть в азартные игры.
Бишоп ухмыльнулся.
— Крайние обстоятельства требуют крайних мер.
Лиам кивнул в сторону машины.
— Она в твоем распоряжении.
Бишоп осмотрел окна автомастерской Ганди на другой стороне парковки.
— Каков план?
— Кепхарт идет параллельно Лемон. Сразу за перекрестком будет полмили по лесу. Мы должны обойти их с фланга, если не окружить.
Бишоп удивленно поднял брови.
— Верно.
— Я ходил по городу, изучал карты.
— Что ж, я впечатлен. — Бишоп забрался в машину, и Лиам последовал за ним. Они надели шлемы и подогнали снаряжение, продолжая наблюдать за окружающей обстановкой. — Давай покончим с этим.
В двух кварталах от них что-то взорвалось. Еще одна осколочная граната.
— Ты справишься? — спросил Лиам. — Если придется убивать?
Бишоп бывший военный, но сейчас он пастор. Человек веры, а не убийца.
 
Бишоп казался достаточно компетентным, и он умело обращался со своим оружием, но некоторые солдаты служили годами и никогда не убивали других людей. Джулиан Синклер умер, но не от руки Бишопа.
Они столкнулись с неприятностями, и Лиам должен знать, с кем имеет дело. Кризис совести в неподходящий момент может стать смертным приговором.
Здоровяк повернулся и оскалился в кривой ухмылке, под бородой сверкнули белые зубы. Сквозь визор шлема его взгляд был острым и сосредоточенным.
— Тебе не стоит беспокоиться обо мне, друг. Что бы ни случилось дальше, я прикрою тебя.
Глава 3
Лиам
День сороковой
Лиам постучал по нижней части заряженного магазина, чтобы убедиться, что он правильно вставлен, затем навел M4 на цель и снял оружие с предохранителя.
Лежа на животе, он увеличил прицел и осмотрел местность, вглядываясь между безлистных веток и сучьев в холм в направлении Лемон-Роуд в двадцати ярдах от себя. Бишоп спрятался в таком же укрытии в двадцати ярдах слева от Лиама.
У Лиама болела поясница, снег под его бедрами, ногами и грудью был ледяным и неудобным. Холодный воздух кусал его открытое лицо. Беспокойство за Ханну постоянно давило в груди и в глубине глаз.
Он отодвинул все это. Полностью сосредоточился на своей миссии.
Со своей позиции, вырытой в склоне холма, Лиам мог обозревать местность на востоке и западе. Дорога тянулась по дну неглубокого оврага, по обе стороны которого возвышались холмы. Изредка встречались дома, приютившиеся в лесу.
На востоке он заметил дюжину противников, сгрудившихся за тремя разными машинами — двумя тяжелыми грузовиками и еще одним большим снегоочистителем.
— Трое ополченцев за магазином рыболовных снастей на девять часов, — передал Бишоп по их частному радиоканалу.
— Принято. — Лиам повернулся влево и посмотрел в прицел. Он обнаружил группу Лютера в двадцати пяти ярдах к западу от пересечения Лемон-Роуд и Хинчман-Корт.
Трое ополченцев присели вдоль внешней стены рыболовного магазина, провисшую жестяную крышу которого покрывал снег. Между ними и лесом на другой стороне дороги стоял массивный мусорный контейнер.
Лиам видел их лишь мельком — первый из них сидел на заднице, раскинув ноги, кровь брызгала по бедрам. Значит, по крайней мере, один ранен. От второго ополченца он смог разглядеть только пару боевых ботинок и кусок камуфляжной формы. Третий опустился на колени, заведя винтовку за угол мусорного контейнера, чтобы выстрелить в сторону леса.
Выстрелы эхом отдавались в хрустящем воздухе. Пули отскакивали от мусорного контейнера. Третий бросился назад за укрытие. Лиам не мог разглядеть его лица, но он был высоким и худым, как Лютер.
Нападавшие прижали ополченцев основательно. Стрельба велась с востока и севера, со стороны дороги Лиама. Он осмотрел лес под собой, справа и слева.
Неясное движение. Блеск винтовочного ствола. Стрелки прятались среди деревьев.
Заросли вечнозеленых деревьев закрывали их от взгляда Лиама. Ему пришлось бы сместиться, чтобы сделать точный выстрел. Адреналин зашкаливал, он замедлил дыхание и сосредоточился на своих чувствах.
Не отрывая взгляда от теней в деревьях, он нажал на кнопку связи.
— Я насчитал четырех нападающих в лесу на восемь часов.
— Принято. Вижу их. Я прикрою тебя. Подходи так близко, как нужно.
Лиам поднялся, стараясь не задевать сосновые ветви, каждый шаг тщательно выверен и осторожен. Под ровный стук выстрелов он мог двигаться незамеченным даже в снегу.
Он подкрадывался к врагам сзади, следя за каждым из них периферийным зрением. Он не мог разглядеть их лица. Они были одеты в тяжелые куртки, охотничье снаряжение, зимние штаны и ботинки.
Когда до ближайшей цели оставалось десять ярдов, Лиам нашел небольшое укрытие за огромным дубом. Он проверил свою позицию для стрельбы и прижал карабин к плечу.