Куриный бульон для души. Чудо любви. 101 история о надежде, родственных душах и магии чувств
У меня была моя карьера, верные друзья и драгоценная свобода. Мне, одинокой женщине за сорок, было трудно представить, что я буду делить свое личное пространство с другим человеком. В то время я рассуждала примерно так: «Если я выйду замуж, Ричард будет жить со мной. Он постоянно будет рядом. Все время! Как и когда я смогу наслаждаться своей собственной жизнью?»
Мне потребовалось два года, чтобы справиться с этим страхом. За это время Ричард стал не только моим возлюбленным, но и лучшим другом. Это и был ключ к успеху. Когда мне становилось тесно в отношениях, я говорила с ним об этом. Когда задавалась вопросом, каково это – делить свое пространство с кем-то, я говорила с ним об этом. Когда жаждала свободы, я говорила об этом.
Однажды я сообщила Ричарду, что собираюсь пойти на вечеринку для одиноких, чтобы еще раз испытать, каково это. К тому моменту мы встречались уже несколько месяцев, но мне было как-то беспокойно. Он посмотрел на меня очень долгим взглядом, а потом сказал, что если мне это нужно, то я должна это сделать. Моя идея не вызвала у него восторга, но я была вольна принять любое решение. Я пообещала, что не буду ничего делать за его спиной.
И вот я отправилась на ту вечеринку. За один только первый час моего пребывания там несколько мужчин подошли и спросили, не хочу ли я выпить или потанцевать. Я отказывалась. Потом я начала задаваться вопросом, почему я здесь. Затем – поняла, что скучаю по Ричарду. Мне не хватало легкости и нежности нашей с ним связи. Я скучала по его лицу. Я скучала по нему.
Я уехала с вечеринки, которая проходила в центре города, и помчалась к дому Ричарда в пригород Чикаго. Я постучала в дверь. Он открыл ее и протянул ко мне руки.
– Я ждал, – тихо сказал он.
Мы стояли и обнимали друг друга, казалось, целую вечность. Эта ночь стала поворотным моментом в наших отношениях. Стало ясно, что я хочу только нас.
Но я все еще не была уверена, что у нас все получится. У каждого были свои давние телефонные номера, чековые книжки и сберегательные счета. У каждого была дорогая мебель, любимые цвета и манера жить. На самом деле, какими бы незначительными ни были эти трудности, факт оставался фактом: мы были двумя взрослыми людьми с устоявшейся жизнью. Я привыкла быть сама по себе. Если я хотела хлопья на ужин, я их получала. Если хотела принять ванну с пеной в час ночи, то так и делала. Я очень долгое время жила в режиме одиночества.
И все же мне пришлось признаться самой себе, что моя жизнь стала более насыщенной с тех пор, как я стала делить ее с Ричардом. И тогда мы разработали план оптимизации наших отдельных жизней и назначили дату свадьбы.
Я вышла замуж за Ричарда за день до своего сорок четвертого дня рождения. Мы шли к алтарю вместе, и это было символом того, как мы относились к нашей совместной жизни. Мы вступали в равноправное партнерство. Это было все, чего я когда-либо хотела от отношений. Я взяла его фамилию и сохранила свою. Моя фамилия, написанная через дефис, стала ежедневным напоминанием о том, что я горжусь быть собой и тем, что являюсь женой Ричарда.
Шли годы, и объятия Ричарда стали моим домом. Мое пространство стало нашим пространством. Если Ричарда нет рядом со мной, я скучаю по нему. Когда мне нужно побыть наедине с собой, мой муж это понимает. То, чего я так боялась, давно исчезло. Каждый из нас остался самим собой, но при этом мы стали единым целым. Мы – мужчина и женщина. Мы – муж и жена. Мы – реальность, о которой я и подумать не могла.
Ричард не дает мне забыть, что я заставила его ждать два года. Однако я считаю, что человек не может стать тем, кем должен быть, пока не будет готов.
Ричард называет наши отношения вечной любовью. Мы знаем, что оба нашли иголку в стоге сена.
Связанные музыкой
Каждое сердце поет песню, неполную до тех пор, пока она не отзовется в другом сердце. Те, кто хочет петь, всегда находят песню. От прикосновения любви каждый становится поэтом.
– Давай, мамочка! – радостно кричали дети.
Я сжимала их маленькие ручки, и мы вместе кружились по гостиной, хотя время отхода ко сну давно прошло. Наконец они улеглись и сразу же заснули, а я снова вставила кассету в магнитофон.
Я играла на клавишных в кантри-рок-группе. Наш барабанщик подарил мне кассету с оригинальными песнями, записанными его приятелем Дэвидом (семья и друзья называли его ДВ). Этот Дэвид тоже был клавишником, и предполагалось, что его виртуозная игра вдохновит меня. Не скрою, я почерпнула для себя несколько полезных фишек, но в целом техника ДВ намного превосходила мои возможности. И все же подарок не был бесполезным – у нас с детьми теперь имелась потрясающая танцевальная музыка, неизменно поднимающая нам настроение.
Наша жизнь никогда не была легкой: ни для меня, ни для моих детей. Мой брак оказался неудачным, дети редко виделись с отцом. Он нашел себе другую женщину, а со временем и я нашла другого мужчину. Мы должны были расстаться, однако вместо этого муж вдруг стал умолять меня дать нашему браку еще один шанс, и я по глупости так и сделала – лишь для того, чтобы через два года он снова попросил о разводе.
В трудные времена люди часто ищут спасение в алкоголе или наркотиках, а я обратилась к песням ДВ. Мы с детьми часто утешали себя танцами под нашу теперь уже любимую музыку. Уложив детей спать, я садилась на пол и вытирала слезы, позволяя голосу ДВ уносить меня в светлые дали. На самом деле я по уши влюбилась в эти песни и уже не представляла свою жизнь без них.
Шли годы, но музыка ДВ по-прежнему сопровождала меня – так было во время переезда, второго развода и всех самых тяжелых и мрачных периодов в моей жизни. Она была мне верным товарищем.
ДВ пел о надежде, радости, природе, любви и духовности. Слушая его, я тоже начинала верить во что-то лучшее не только для себя, но и для своих детей. Независимо от того, какой хаос царил в моей жизни, была я на небесах или в аду, эта музыка жила в моем сердце.
Однажды, отправляясь на один день в горы, я положила в рюкзак последнюю кассету ДВ. Строчки одной из его последних песен задели меня за живое. Это были простые слова: «Расслабься, все в порядке… солнце светит внутри меня». Мне так хотелось узнать, каково это – чувствовать, что внутри меня сияет солнце.
Я подумала, каким прекрасным должно быть ощущение, когда знаешь, что все в порядке, – я не могла представить себе такого покоя. И тут меня осенило: я вечно жила и буквально дышала этой музыкой, но никогда не задумывалась об авторе, написавшем эти песни. А ведь он наверняка не смог бы сочинить ничего подобного, если бы эти чувства не существовали в нем самом. И в ту же секунду я поняла, что хочу того же, чего и он. Я хотела ощутить его блаженство и узнать то, что знал он. Его дух, столь явственно звучащий в этих песнях, помог мне пережить столько всего, что в тот момент мне казалось, будто я знаю эту нежную душу всю свою жизнь.
Это был поворотный момент. Я набралась храбрости и позвонила Дэвиду. Объяснив, кто я такая, сказала:
– Я хочу того, что есть у тебя. Я хочу быть похожей на тебя.
Мы проговорили несколько часов. После этого звонка мы стали друзьями. Я жила на Западе, а он – на Востоке.
Примерно через полгода мы поняли, что влюбились друг в друга, и в итоге наша жизнь стала напоминать гигантский лабиринт, полный препятствий, каждое из которых – само по себе история.
В планы Дэвида не входила женитьба, а я поклялась никогда больше не выходить замуж, однако спустя семь лет после того, как впервые услышала его песни, и через полтора года после моего телефонного звонка, мы связали себя узами брака. Прошлой осенью мы отметили двадцать восьмую годовщину свадьбы.
Я нахожу умопомрачительным тот факт, что я влюбилась в музыку моего мужа задолго до того, как полюбила его самого. И хотя я жалею, что мы не встретились раньше и он не был моим единственным, мне все же приятно осознавать, что благодаря своей музыке Дэвид всегда был со мной – в самые худшие и лучшие моменты моей жизни, поддерживая меня на протяжении всего пути. Он и сегодня заставляет мое сердце петь.