Куриный бульон для души. Чудо любви. 101 история о надежде, родственных душах и магии чувств
Спустя две недели моя тоска усилилась. Раньше я никогда не отказывался от путешествия, но теперь всерьез подумывал о том, чтобы вернуться домой пораньше. Я скучал по привычной жизни, по работе в книжном магазине и общению с людьми. В конце концов я не выдержал и купил обратный билет. После двенадцатичасового перелета обратно в Канаду я позвонил Дженнифер.
Когда она взяла трубку, я сказал:
– О, так это ты, Дженифер. – Я надеялся, что это прозвучит иначе, чем в момент нашей первой встречи.
– Находясь так далеко, я понял, что самого главного глазами не увидишь, – выпалил я.
– Вижу, ты прочитал мою книгу, – ответила она.
Это была цитата из «Маленького принца», которую я выучил, чтобы произвести на нее впечатление. В глубине души я знал, что мы продолжим встречаться, когда я вернусь домой.
Мы увиделись на следующий день после того, как я отоспался после смены часовых поясов, и первое, что я сделал, – вернул ей «Маленького принца». Эта книга сопровождала меня на протяжении многих тысяч километров и подарила много пищи для размышлений, однако я никак не мог оставить ее у себя.
– Теперь я понимаю, почему это твоя любимая книга. Спасибо, что доверила мне ее.
– Это был просто повод, – улыбнулась она, – я знала, что ты обязательно мне ее вернешь.
Все было как прежде: раскладывали книги и наслаждались обществом друг друга среди шелеста страниц.
Спустя восемь месяцев мы обручились, а еще через полгода – поженились. Мы познакомились благодаря книгам; одна конкретная книга связала нас (даже когда нас разделяли континенты), и мы остаемся вместе уже тринадцать лет. Мы тоже пишем свою историю – историю нашей любви.
Рисование
Встретить тебя было моей судьбой, стать твоим другом – моим выбором, но влюбиться в тебя было тем, что не поддавалось никакому контролю.
По расписанию первый урок сегодня – рисование. Я не знала никого в классе, поэтому нервничала и просто ждала в углу, пока учительница рассаживала всех по своим местам. Я была тревожной, нескладной и неуклюжей.
Какой-то мальчик со светлыми волосами тоже стоял рядом в ожидании, прислонившись к стене и засунув руки в карманы. Мне было всего двенадцать, поэтому я не поняла, что за странное чувство вдруг овладело мной.
Звук собственного имени вывел меня из задумчивости: учительница указала, куда мне следует сесть. Незнакомый мальчик плюхнулся рядом со мной. Он пристально взглянул на меня своими голубыми глазами, и мое сердце сделало сальто.
В течение следующих нескольких месяцев мы вместе работали над художественными проектами и иногда встречались на других уроках. Я была прилежной ученицей, никогда не попадающей в неприятности. Он – свободолюбивым бунтарем, который больше заботился о том, чтобы отпустить забавную шутку, чем о том, чтобы учиться. Однако в тот первый день на уроке рисования стало ясно: несмотря на различия характеров, у нас было кое-что общее – чувство юмора. Этот парень ненавидел школу и имел множество проблем, но он всегда умел меня рассмешить.
Мы взрослели и продолжали учиться вместе. То странное чувство, название которому я не могла дать в двенадцать лет, превратилось в любовь. И хотя скептики дразнили нас, утверждая, что невозможно найти настоящую любовь в средней школе, мы доказали, что они были неправы. Боже, мы действительно доказали им, что они ошибались.
Разумеется, все было неидеально. Мы ссорились, и ссорились довольно часто. Порой мы думали о том, чтобы сдаться и принять поражение. В такие моменты мысль о том, чтобы жить долго и счастливо, казалась полнейшим абсурдом. Может, и правда невозможно влюбиться в двенадцать лет в своего соседа по парте и провести с ним целую вечность? Мы пытались расстаться, но затем снова сходились. Нас притягивало друг к другу словно магнитом. Знали ли мы, что то особенное, что было между нами, не случается с людьми каждый день?
Мы были вместе на выпускных и школьных мероприятиях, ездили во всевозможные поездки. Мы вышли в «реальный мир» рука об руку и теперь искали каждый свой путь, оставаясь при этом вместе.
Мы боролись за то, чтобы не забывать тех мальчика и девочку, которыми когда-то были, – детей, влюбившихся друг в друга в окружении акварельных картин и карандашных набросков. Боролись за то, чтобы ценить нашу прекрасную историю.
Прошло одиннадцать лет, и вот я вновь смотрю на него. Я иду к алтарю в белом платье, сжимая дрожащими руками букет. А он ждет меня в конце пути – тот белокурый мальчик из прошлого, мужчина, ставший для меня всем. Мы сказали друг другу «да» и засмеялись, вспомнив обо всех, кто говорил, что у нас ничего не выйдет. Потому что у нас, наоборот, все получилось.
На нашей свадьбе мы танцевали под Фейт Хилл Breathe – первую песню, под которую он пригласил меня потанцевать в седьмом классе. Обняв его и глядя в его родные глаза, я думала, что круг наконец замкнулся.
Жизнь нанесла нам немало ударов. Мы стали старше, мудрее и почти растеряли былую беззаботность. Но в глубине души навсегда остались теми детьми из прошлого.
Сейчас у нас есть небольшой домик, огромный пес и кошки – пожалуй, чересчур много кошек. У нас есть привычные обязанности и счета. Трудности и разного рода проблемы также присутствуют в нашей жизни. Но что гораздо важнее: у нас есть наша любовь – более сильная, чем мы когда-либо могли себе представить.
Две тысячи миль ради поцелуя
Каждая история любви прекрасна, но наша – моя самая любимая.
В начале апреля 1993 года я встретила свой двадцать шестой день рождения в Эмералд Айл, Северная Каролина. Помню, как брела по берегу, размышляя о своих прошлых отношениях, фундаменталистском воспитании и о том, как я смогла побороть свою невероятную тревогу по поводу колледжа. Теперь моя жизнь наконец-то наладилась, но я была одинока. Я подобрала ракушку и бросила ее в океан так далеко, как только могла, будто отправляла в море бутылку с посланием.
Две недели спустя, вернувшись домой в Джонсон-Сити, штат Теннесси, я рассказывала своей подруге Триш о том, как мне нравились занятия по военной физической подготовке в Университете штата Восточный Теннесси. Мы тогда спускались по канату с вышки и крыш зданий на территории кампуса. Вот бы повторить все это! Триш на это заявила, что на следующие выходные к ней и ее мужу Курту в гости приезжает друг, занимающийся скалолазанием. Если я хочу, то могу отправиться с ними в поход. «Отлично! – ответила я. – Надеюсь, ты не пытаешься свести меня с ним или что-то в этом духе…»
Она заверила, что у нее и в мыслях не было ничего подобного, просто Чак, который служил во флоте, будет здесь проездом по пути из Сан-Диего в Мэн, чтобы принять участие в строительстве и вводе в эксплуатацию нового корабля. Они дружат с Чаком уже несколько лет, еще с начала 1980-го, когда тот работал рекрутером ВМС в Джонсон-Сити. И вот сейчас он собирается провести в городе целую неделю.
За день до нашего похода Курт и Триш решили устроить для Чака барбекю. Мы с ним сразу же нашли общий язык и болтали без умолку, удивляясь тому, что у нас так много общего. Ему нравилось читать научную фантастику и фэнтези, как и мне, и он разделял мою любовь к природе. Когда я поднялась, чтобы наполнить свой бокал, Курт пошутил: «Эй, вообще-то Чак проехал две тысячи миль не для того, чтобы увидеться с тобой, знаешь ли!»
Следующий день был во всех смыслах головокружительным: мы отправились в поход на водопад Линвилл и совершили восхождение на гору Тейбл-Рок (Северная Каролина) недалеко от того места, где снимались некоторые сцены «Последнего из могикан». Курт и Триш не смотрели этот фильм, поэтому мы убедили их посмотреть его с нами после похода.