Куриный бульон для души. Чудо любви. 101 история о надежде, родственных душах и магии чувств
Эми Ньюмарк
Куриный бульон для души. Чудо любви. 101 история о надежде, родственных душах и магии чувств
© Шараманова А.В., перевод на русский язык, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
* * *Порой хорошая история человеку нужнее, чем пища
Глава 1. Друзья поначалу
В том смысле
Не зря английское BF расшифровывается и как бойфренд, и как лучший друг, ведь это должно иметь в виду одного и того же человека.
Когда Адам позвал меня на свидание в первый раз, я сразу предупредила, что он не нравится мне «в том самом смысле». И, что еще хуже, спросила, не сможем ли мы быть просто друзьями. Другие парни, которым я предлагала «быть друзьями», молниеносно исчезали из моей жизни, поэтому вы можете представить себе мое удивление, когда Адам воспринял мои слова всерьез.
Адам был высоким, со светлыми, выгоревшими на солнце волосами и слегка глуповатой улыбкой. Ему нравилось читать книги, играть в регби и жонглировать. Он ловко умел придумывать каламбуры и двигался с невероятной грацией, независимо от того, была ли это просто ходьба, бег или лазание по дереву. Мы уже были знакомы довольно давно, и я знала, что ему потребовалось немало мужества, чтобы признаться мне в том, что я ему нравлюсь. Я уважала эту смелость. Когда дело доходит до романтики, парням приходится нелегко. Во всяком случае, я бы точно не хотела оказаться на месте того, кто открывается в своих чувствах и ждет ответа.
Итак, он отнесся к моим словам со всей серьезностью: он действительно остался рядом со мной. Адам стал моим другом. И за это я стала уважать его еще больше.
Мы общались в одной компании. Ходили вместе в кино, и каждый раз я просила младшего брата сесть между нами, чтобы Адам не понял меня неправильно. Мы оба были гостями на одной свадьбе: я смотрела, как он снимал пиджак и закатывал рукава, и от мысли о том, что мы не сможем потанцевать, испытывала странную грусть. «Мне бы хотелось потанцевать с Адамом», – однажды подумала я.
Как же я сразу не догадалась.
Однажды мы оба оказались на выездном семинаре университетского клуба. Перед отъездом все члены группы помогали наводить уборку в домике, и мы с Адамом вызвались помыть грязный холодильник в маленькой комнате рядом с кухней. На нижней полке обнаружилось нечто темное и липкое – очевидно, оно пролежало там достаточно долго, чтобы послужить для зарождения новой формы жизни. Разбираться с этим было зловонно, противно… и на удивление весело!
В конце концов я начала замечать, что все, что мы делали вместе с Адамом, было веселым – даже то, что на самом деле не должно было являться таковым. Мне нравилось не то, чем мы занимались, мне нравилось то, что я делала это с Адамом. «Он такой хороший друг!» – думала я.
Я была настолько бестолковой, что даже начала встречаться с другим. Однако даже тогда Адам не оставлял меня. Мы по-прежнему проводили время в одной компании, продолжали видеться в церкви и университете, на концертах и матчах по регби – мы дружили.
Наступила очередная весна, и я рассталась с парнем, с которым встречалась все это время. Помню день, когда в перерыве между рабочими сменами я оказалась дома и принялась жаловаться сестре.
– Почему вокруг нет хороших парней? – причитала я. – Их же просто нет!
Сестра уставилась на меня, практически испепелила взглядом:
– Джессика! О чем ты вообще говоришь? Ведь есть АДАМ!»
– Адам? – не поняла я.
– Да, АДАМ. Он воплощает в себе абсолютно все, о чем ты только можешь мечтать! – Тут она перечислила все требования, которые я когда-либо озвучивала в ее присутствии. – И все это время он находится рядом с тобой. КАК ДРУГ.
О, я не собиралась выслушивать все это и даже раскрыла рот, собираясь начать спор (ведь для чего еще нужны сестры, как не для споров), как вдруг… прикусила язык. Я не смогла вымолвить и слова. Просто не знала, что сказать.
Моя сестра была права. Совершенно права, а вот я, наоборот, ничего не замечала. Я нервно сглотнула комок в горле. Что мне делать теперь, когда я осознала ситуацию?
Я бы чувствовала себя ужасно, если бы мне пришлось быть нечестной с Адамом. Но, боже, это оказалось гораздо сложнее, чем я себе представляла. Я ведь понятия не имела, нравлюсь ли я ему до сих пор… «в том смысле». Прошел почти год с тех пор, как Адам в последний раз говорил мне что-либо романтичное, а чувства людей, как известно, меняются. Во всяком случае, с моими так и случилось.
И все же Адам был моим другом, и я не собиралась ему лгать. Я не хотела скрывать от него свои переживания. Я пригласила его на обед, но сама не могла съесть и крошки, от страха сводило живот. Что он ответит, когда я расскажу ему обо всем? Как мне подобрать нужные слова и какие слова в этом случае вообще можно считать правильными?
Я скажу правду. Ведь Адам – мой друг. Значит, я могу быть с ним откровенной. И я знаю, что он тоже скажет мне правду в ответ, даже если она будет заключаться в том, что я ему больше не нравлюсь… как девушка.
– Адам, – начала я, – недавно я осознала, что…
Я перевела дыхание. Он выглядел очень серьезным.
– Адам, – продолжила я, – я поняла, что каждый раз, когда я вижу тебя… Понимаешь, я действительно очень и очень рада тебя видеть.
В этот момент я даже поморщилась. Неужели это лучшее, что я могу из себя выдавить? Серьезно? Разве этого достаточно? Понимает ли он, что я пытаюсь сказать?
И тут на лице Адама начала медленно проявляться улыбка. Она становилась все шире, а глаза заблестели словно у ребенка в рождественское утро.
– Ну, – сказал Адам, – ну я… очень рад это слышать.
И это было еще «мягко сказано».
Один брак, четверо детей и годы дружбы. Прошло уже много лет, но мы по-прежнему дружим и искренне рады видеть друг друга каждый день. И мы по-прежнему нравимся друг другу… «в том смысле». Как парень и девушка.
Метель
Когда двум людям суждено быть вместе, они непременно будут. Это судьба.
Я не говорила сестрам, что с кем-то встречаюсь, просто однажды сообщила им, что выхожу замуж. Дело в том, что мой будущий муж был монахом. Я познакомилась с ним в церкви, где он занимался волонтерством.
Летом я уехала в летний церковный лагерь, так что мы со Скоттом не виделись несколько месяцев, но потом вернулась, и жизнь продолжала идти своим чередом: каждый из нас занимался своими обязанностями. По утрам Скотт был обычно занят на богослужении. Кто бы к нему ни пришел: бездомный путник в поисках работы или денег; прихожанин с каким-либо поручением; турист, желающий совершить экскурсию, или я, – он получал свою порцию доброты и заботы. Ни к одному человеку Скотт не оставался равнодушным.
Со Скоттом было легко общаться, он обладал прекрасным чувством юмора, поэтому из офиса часто раздавался смех. Скотт делал все, что могло потребоваться в жизни храма и даже больше: помогал прихожанам в решении компьютерных проблем, ухаживал за садом, полировал латунные подсвечники и ассистировал на богослужениях. Как-то раз я даже попросила его уделить немного времени организации детских программ.
Однажды я сказала Скотту, что мне нужен партнер для занятий по танцам. Внезапно в комнате повисла пауза, потом Скотт посмотрел на меня очень странно.
– Я еще вернусь к этому, – пробормотал он, после чего скрылся в своей келье над церковным офисом.
Я пожала плечами: «Это было глупо… Очевидно, что ответ будет отрицательным. Хотя я не понимаю, в чем проблема». Девушка-секретарь тоже выглядела удивленной. В конце концов мы обе вернулись к работе.