Архитектор: книга вторая (СИ)

— Будет тебе защита. Пока поживёшь в убежище, а когда мы займёмся реликтами, я тебя позову. Кстати, назови своё имя.
— Не хочу. Придумай новое, если это необходимо.
Я и сам забыл своё имя, когда решил начать новую жизнь, так что осуждать эльфа не мог. Но чёрт, как же плохо у меня с именами!
— Эта девушка, Евгения… Не похоже, чтобы ты силой заставлял её следовать за тобой. — я начал издалека.
— Да. Люди достаточно просты, среди вас гораздо меньше разновидностей, чем среди шаюфо. Я убедил пленницу, что ей следует подчиняться мне добровольно. Это состояние у вас иногда называют любовью. Хотя, что могут знать о любви существа, живущие лишь один раз?
— Любовь, ха. Это ты погорячился, мой юный друг. И мы всё же сложнее, чем кажется. Стокгольмский синдром, вот как мы называем состояние, в которое ты загнал Евгению. Когда жертва похищения привязывается к похитителю. Поэтому звать тебя теперь будут Стокгольм, или Сток, если коротко.
— Отвратительно. — поморщился эльф.
— Ничего не поделаешь, я уже всё решил.
— Ладно. Не забывай отключать порталы, когда не наблюдаешь за ними, я далеко не лучший диверсант среди уэзо. Ты же не хочешь, чтобы в твоё убежище снова пробрался кто-то чужой?
— Нет. Иди уже, мне нужно другими делами заняться.
Стокгольм ушёл, а я подумал, что у этого имени есть и другая трактовка. Его жизнь пошла под откос из-за меня, а он собирается помогать мне. Наверное, не такие уж мы и разные, несмотря на все различия наших видов, и стокгольмский синдром бывает не только у людей.
* * *
Итоги боя оказались следующими: шесть уэзо погибло, двое остались в критическом состоянии, а Кон съела три души. Также мы получили несколько единиц высококачественного оружия ближнего боя — всё дальнобойное я решил отдать Лукину — и образцы кольчужных доспехов.
Всё это я переправил в хранилище убежища, а тела оставил там, где они умерли. Пусть эта проблема снова решается сама собой. С пленниками было сложнее — я собирался узнать у них, где похититель, но теперь я знал это лучше них.
В итоге я просто купил в магазине отеля водостойкий маркер, написал на рожах бессознательных уэзо «горе побеждённым» и оставил их в приёмном покое местной больницы. О планах Вольдмара они всё равно не знают, а если и знают, то я не хочу, чтобы на них устраивали такую же охоту, как на Стокгольма. В таком раскладе мне было бы выгоднее скормить их Кон, но я не настолько жесток.
На этом операцию можно было заканчивать, возвращать Алису в лагерь культистов, Лукина с бойцами — в тайный город, а остальных — в убежище. И приниматься за разбор трофеев более основательно. Новые мечи с ножнами для меня и Наташи — это само собой, а ещё каждый участвовавший получил по кинжалу, просто на всякий случай.
Самое интересное, конечно же, получила Кон. Она была очень довольна, и покончив с поглощением умершего от ран стрелка крепко уснула. На сей раз — просто уснула, а не упала без сознания. Я выгнал из номера всех, включая Фенри с искрящейся от возбуждения шерстью, и стал ждать возвращения Кирилла и Сона. Развалился на кресле в углу, положил лису на колени и погрузился в чтение.
Сожрав целителя, Кон подняла соответствующие навыки до пятого уровня, и теперь могла использовать способность «Связи аур». Остальные навыки способностей не открыли.
Способность заключалась в том, что можно создать обособленную часть своей ауры, которая может обладать любыми характеристиками, на какие у создателя хватит сил, знаний и умений. Гипотетически можно создать таким образом новое тело, или второй набор навыков, не доступных изначальному классу, и множество других интересных вещей, но я уже знал, как воспользуется этой способностью Кон. Она сделает переходник между нашими аурами и свяжет свою с моей. А запас маны у питомицы был таким же большим, как у Фенри, целых двести единиц. Да и уровень у них почти совпадал. Интересно, когда уже мне дадут чуть побольше маны?
Ещё она узнала новые варианты использования «Всплеска маны», теперь у неё была целая медицинская энциклопедия, правда не очень адаптированная к человеческому и лисьему организмам. Но уэзо биологически оказались очень близки с людьми, так что почти всё применимое к эльфу работало и на человека. А вот с лисами всё гораздо сложнее. Я знал, что Кон давно размышляет о том, как адаптировать целебный транс к своей физиологии и тоже сделать заёмные навыки частью своего тела.
 
Далее шёл стрелок, а точнее класс «Лучник». И тут сразу же крылась небольшая проблема, делавшая навыки этого класса практически бесполезными для тех, кто получил их неестественным путём. Лучник — это не способ сражения, это способ восприятия действительности. Образ жизни, если говорить более простыми словами. Как любой может взять меч, но не любой может стать воином, так и не каждый обладающий дальнобойным оружием — Лучник.
Название класса, происходящее от названия оружия, было очень неточным переводом, но лучшим из возможных. В земных языках просто не существовало слова, коротко описывающего заключённую в этом классе идею. О том, что оружие лишь продолжение тела, выстрел — продолжение взгляда, а кроме цели и тебя самого ничего не существует. Но хороший лучник действительно должен ощущать себя подобным образом, поэтому название именно такое.
В итоге, отдельные навыки я, конечно, получил. «Прицеливание» даёт понимание, куда попадёт снаряд после выстрела, «Стабилизация» помогает держать равновесие и избегать дрожания рук, а «Колчан» повышает запас маны на двадцать процентов, но вся добавленная им мана может быть использована только для создания снарядов к оружию. При этом метательное оружие создавать нельзя.
Но бегать по стенам, одновременно стреляя с двух рук, как это делает Лёша, я не смогу. Вернее, смогу только тогда, когда выполню все условия класса — сосредоточенность, понимание возможностей оружия и своего тела. По этой же причине я никогда не смогу победить Наташу в фехтовальном поединке.
Ну а пока мне вполне достаточно возможности создать себе лук материализацией и пульнуть пару стрел, появляющихся из ниоткуда в момент выстрела и летящих с достаточной точностью.
Ну и напоследок тот, кого я называл колдуном. В противовес предыдущему классу — максимально примитивный, прямолинейный, а самое страшное — слабый класс. Навыков ровно два: «Накопление» и «Высвобождение». Первый позволяет преобразовывать ману в одну из нескольких субстанций, а второй — материализовывать эту субстанцию в виде одной из заранее заданных форм. То есть, можно подготовить огонь, лёд, электричество или некоторые другие «элементы», вроде света и тьмы, а потом сделать из них линию, сферу или куб.
За счёт вариативности обоих навыков они отлично справляются с преодолением защиты оппонента, но вот с уроном у них беда. Накопить много высокотемпературного пламени очень дорого, а простым огнём даже меня уже не испугать. Правда, электричество воздействует и на призрачную форму, так что маги для меня всё ещё опасны, но другое дело, что я могу пережить, наверное, несколько запасов маны среднего мага, прежде чем моя защита перестанет справляться с уроном. А уж о том, чтобы применять магию самому и думать глупо — то же самое можно эффективнее сделать другими средствами.
Кон так сладко спала, что меня тоже начало клонить в сон. Кажется, я успел задремать, когда в комнате что-то упало. Это был побитый Кирилл, почти лишённый одежды и покрытый множеством порезов.
— Ай. — сказал он, поднимаясь с разбитого в щепки журнального столика. Не считая кресла, это был последний целый предмет в гостиной.
— Ты как? — спросил я, когда шок от такого резкого появления прошёл. Кон тоже проснулась, и теперь глядела на Кирилла с любопытством.
— Побеждён, унижен и сломлен — саркастично ответил ученик.
— Сюжет спонсоры писали?
— Ага. Я же фаворитом турнира был, никто в моей победе не сомневался. Так что следующий бой я сливаю ещё более позорно, а потом отталкиваюсь от дна и начинаю всех побеждать.