Твое сердце – лед

– Да… а-а-ах.
Я кончаю так, что пальцы ног сводит судорогой…
Семь секунд недосягаемого неземного удовольствия. А затем резкое расслабление и желанный покой.
Когда прихожу в себя, я даже говорю ему: «Спасибо».
Максим встает, одевается.
– Чтоб ты знала, я только тебя там лизал, больше никого… Ты в каком-то роде тоже моя первая.
У меня нет сил ему ответить. Не верю ему. Невозможно.
Максим добавляет:
– Зови в любой момент. И если захочешь с проникновением – тем более зови. – Он подмигивает мне и уходит.
  
Глава 45
 
Катя
 
Через неделю
Город засыпает, просыпается Катя. И топает в комнату к Максиму…
Мы договорились с ним чередоваться. Один день я к нему, один день он ко мне. Сегодня вот моя очередь.
Сначала я думала не ходить… Устала после тренировки. Не нужен мне сегодня никакой секс. А потом легла в постель и стало холодно. Вспомнила, как он меня обнимает, как утром будит, чтобы я успела добежать до своей комнаты…
И вот я бегу уже к нему, как преступница. Не успеваю нырнуть за его дверь, как он прижимает меня к стене, яростно припадает к моим губам. Поцелуй сразу же пробуждает во мне все тайные желания…
Макс быстро снимает мой халат и отправляет в постель. Сначала он делает мне массаж.
Максим проводит рукой от самых пяток до попы, растирает кожу, а я улыбаюсь, лёжа на животе, и вспоминаю, с чего все началось.
После того, как я сорвалась в своей комнате, твёрдо решила, что больше между нами ничего не будет. И сообщила Максиму об этом на следующий день. Он покивал головой, а потом предложил:
– У тебя, наверное, мышцы после тренировок болят. Хочешь, я тебе сделаю простой массаж?
Я замерла от неожиданности. Я же была готова с ним ругаться! А тут массаж…
Вообще-то у нас есть профессиональный массажист в комплексе, и я даже иногда к нему попадаю. Однако стоило мне только представить, что меня будет приятно массажировать именно Максим, не смогла отказаться.
Максим так приятно водил руками, еще и масло для массажа где-то раздобыл. А главное – были одни нежные поглаживания и никакого приставания! Его пальцы так трепетно водили по моим ягодицам, затем по животу… надо ли говорить, что я не смогла сдержаться? И закончилось все… тем самым проникновением – о котором Максим пошутил накануне.
Вот и сейчас массаж становится все горячее и горячее. Максим поворачивает меня на спину. Размазывает масло по моей груди, внутренней поверхности бедра…
– Нравится массаж? Мышцы больше не болят? – спрашивает он.
У меня же от его голоса все сводит внутри.
– Нравится. Ты делаешь как настоящий массажист, как Игорь.
Руки Максима замирают на месте:
– Какой ещё Игорь?
– Это массажист у нас в спортивной школе.
– Не ходи больше к нему.
– Почему? Он, конечно, не такой массаж мне делает… Но тоже полезно.
– Я сказал не ходи! – Максим аж встает.
Показываю ему рукой быть тише.
– С ума сошёл? Кто-нибудь проснётся.
– Не хочу, чтобы какой-то мужик тебя трогал.
Я тоже начинаю вскипать:
– Кажется, ты забыл, что у нас все без обязательств?
– Вот и иди в свою комнату.
Он открывает дверь. Я встаю, накидываю халат. Смотрю некоторое время на него разочарованно, затем выхожу… бегу по коридору – надеюсь, нас никто не слышал.
Что с ним такое?
Опять непонятная ревность.
Я думала, такие отношения устраивали в первую очередь его. Он же несерьезный, ветреный парень…
Ложусь в свою холодную постель. Долго не могу заснуть. Там, где Максим меня гладил совсем недавно, кожа жжется. Мы не закончили…
Не так мы должны были закончить.
Но все-таки я засыпаю спустя время и первый раз за неделю сплю в одиночестве.
Я забыла завести будильник – обычно ведь Максим меня будил, – поэтому я просыпаюсь позже. Опаздываю. Вызываю такси и все время прошу таксиста поторопиться.
Залетаю в раздевалку, переодеваюсь, бегу в тренажёрный зал. Надя лишь кивает мне: она никогда не ругается. Тем более я опоздала первый раз за долгое время.
Я уже выдыхаю, а потом замечаю сидящую на стуле Киру Викторовну. Она так странно на меня смотрит. И Милана бросает на меня долгий взгляд… Хороша. Живем в одном доме, а она меня даже не разбудила.
  
Хотя о чем я говорю? Я тоже всегда ухожу без неё. Мы редко видимся, потому что дом огромный. Только это и спасает нас от конфликтов.
После тренировки Кира Викторовна отводит меня в сторону:
– Жду тебя в своём кабинете через пять минут.
Я паникую. Почему у неё такой официальный тон? Что вообще случилось?
Милана проходит мимо меня и снова странно смотрит. Я догоняю ее и хватаю за руку, спрашивая:
– Что ты сделала?
Она фыркает и поднимает подбородок:
– Ничего!
– Не верю…
Я сжимаю ее руку – она же ее выдёргивает, глядя на меня свысока. Признаётся:
– Ты сама виновата! Я видела, как ты вчера выходила из комнаты брата… Сделала несколько фотографий. Это неспортивное поведение, Екатерина, если ты не знала.
– Вот ты гадина! Это тебя не касается! Стукачка.
Милана улыбается:
– Сама виновата! Ещё раз повторяю.
Милана уходит, а я кричу ей в спину:
– Таланта нет, так всего добиваешься другими методами, да?
Я вижу, как ее плечи дергаются, но она не оборачивается – уходит дальше, на следующую тренировку, а я меняю направление и направляюсь в кабинет Киры Викторовны.
  
Глава 46
 
Катя
 
Иду в кабинет тренера, пытаясь быть сильной. Я знаю ее нравы… Вспоминаю девочек, которых она выгоняла за пост в социальных сетях… А я! У меня все хуже. Не знаю, чем все закончится. Не буду врать, мне страшно. Открываю дверь. Она ужасно скрипит – прямо как все у меня внутри.
– Садись, Катя, – строго мне приказывает Кира Викторовна и показывает на стул рядом с собой.
Я сажусь.
– Я хочу все объяснить. – Я решаю начать первой.
– Нет! – машет она рукой. – Говорить буду я, а ты слушай. Ясно?
Я киваю. Что ещё остаётся?
– Я долгое время не могла понять, что с тобой происходит. То тренируешься, как будто на адреналине, то катаешься безжизненно и как будто без цели. Теперь ясно! Любовь, значит, у нас случилась, так?
– Нет, никакая не любовь…
– Не перебивай! И не ври… Слушай, что я тебе скажу. Так дело не пойдёт. Либо ты едешь на чемпионат и занимаешь там первое место, либо выбираешь свою любовь, и тогда я не буду тебя тренировать. Уходишь прямо сегодня… Есть третий вариант – можешь поискать себе другого тренера накануне чемпионата. Но скажу так: мало кто сможет тебя взять.
Мои глаза расширяются от ужаса:
– Нет-нет, я не хочу другого тренера!
– Тогда делай, как я тебе скажу. – Кира Викторовна говорит спокойно, скрещивает руки и смотрит в упор:
– Пойми, Катя. Все спортсмены, завоевавшие медаль, что-то ставили на кон… Надо чем-то жертвовать! Никаких отношений сейчас быть не должно. Я думала, ты это и сама понимаешь.
Тяжело дышу, не зная, что сказать.
Тренер продолжает меня отчитывать:
– Пойми, я пожила побольше твоего. Знаешь, сколько я видела случаев, когда любовь ломала спортсменов? Это нарушение всего! Дисциплины, режима, настроя. Это неприемлемо. Выиграешь золото на Олимпиаде – делай потом что хочешь… Если любит тебя, подождёт. Но сейчас… никаких свиданий и тем более ночных похождений! Если бы это была не ты, а какая-нибудь другая девочка, я бы ее тут же выгнала! А тебе даю второй шанс. – Она повышает на меня голос, хотя я молча ее слушаю, вжавшись в стул.
Я киваю и сдерживаю свои слёзы. Почему-то обидно, что меня так отчитывают, ведь я ничего плохого не сделала… Каждый день тренируюсь, все отдаю своей мечте. Подумаешь – иногда я провожу время с Максимом.
– Сегодня ты переедешь ко мне домой. Я живу здесь недалеко. Ты должна быть все время у меня на глазах до чемпионата. Иначе все мои усилия насмарку, а я терпеть не могу, когда то, что я вкладываю, уходит в пустоту!