Твое сердце – лед
Ухмыляюсь. Не узнаю себя прежнюю. Я всегда раньше готовилась к поражению… Делала все возможное для победы, но морально была готова проиграть. Так ведь легче – не будешь потом расстраиваться.
Но сегодня все по-другому. В голове все ещё слышен голос Максима: «Ты лучше всех, моя чемпионка!» Мурашки бегут по коже, когда я вспоминаю прошедшую ночь… Я нарушила спортивный режим, и вообще, наверное, сошла с ума. Но странно, внутри только прилив сил, как будто наши отношения с Максом – недостающая деталь, которой раньше не хватало, чтобы дотянуться до звёзд.
Когда я утром проснулась, он ещё спал, я поцеловала его в плечо, тихо оделась и ушла к себе… Даже это простое воспоминание все внутри у меня будоражит. Я нисколько не жалею о произошедшем. Я все сделала правильно.
Подхожу к тренеру, слушаю последние рекомендации. На трибунах полно народу…
Я знаю, что Макс здесь, смотрит, но даже не пытаюсь искать его глазами. Знания, что он будет смотреть, уже достаточно, чтобы чувствовать себя увереннее.
Волшебное все-таки чувство – любовь. Раньше я была уверена, что для счастья мне нужно стать олимпийской чемпионкой, вот тогда да, буду счастливой… А сейчас, сейчас я в этом уже не уверена. Мне кажется, я уже счастлива. А медаль, которую получу (когда-нибудь), лишь приложение к счастью, но не замена.
Раньше я не могла поверить, что со мной может такое случиться – влюбиться… В восемнадцать! На пике своей формы и карьеры. В жизни спортсменки, которая мечтает об олимпийском золоте, нет места любви. Ведь некогда – тренировки, режим. А парни отвлекают…
Я вспоминаю, как Макс вчера пошутил, что поцелуи всю ночь напролёт перед соревнованиями – это легальный допинг.
Пожалуй, я готова с ним согласиться. Но пытаюсь об этом сейчас не думать… Итак, всю разминку живот скручивало от воспоминаний о моем самом первом разе. Но это не помешало мне выполнить идеальный тройной аксель.
* * *До выхода на лёд считаные минуты. Чувствую себя уже чемпионкой. Представляю, как попаду в сборную, буду готовиться к самым желанным соревнованиям – Олимпийским играм.
Снимаю щитки с коньков и уже готова выйти на лёд, как ко мне подходит моя вечная соперница Милана, наклоняется и шепчет на ухо. Быстро-быстро, но я успеваю разобрать слова:
– Ты думаешь у тебя с Максом все по-настоящему, Шишкина? Думаешь, он тебя любит?
– О чем ты? Откуда ты его знаешь? – резко поворачиваюсь, хотя времени нет. Скоро заиграет музыка…
Милана скалит свои белые зубы.
– Дура! Макс – мой брат. И я его попросила сыграть с тобой в любовь… чтобы ты провалилась сегодня! Он поэтому тебе всю ночь спать не давал… Тебе не место в сборной! Ты тупая провинциалка, выскочка! Максу было противно тебя соблазнять… Он сделал это ради меня. Но это того стоило! Теперь ты проиграешь.
Я беспомощно хлопаю глазами. Не могу ничего ответить. Милана, тяжело дыша, добивает:
– Ты же поняла, что его «любовь» только для того, чтобы ты сегодня потерпела поражение?
Еле шевелю губами:
– Ты врешь.
– Я предполагала такой ответ.
Милана достаёт телефон и показывает мне фотографии. На первой она и Макс весело смотрят в камеру, улыбаются… А вторая фотография – это та, что мы с ним сделали позавчера, когда гуляли по Питеру.
Девушка смеётся. Начинает играть музыка из моей программы… Милана берет меня за шиворот и выталкивает на лёд, как котёнка. Бросает: «Удачно тебе проиграть». И я едва не падаю…
Я ловлю на себе взгляд тренера. Кира Викторовна машет рукой, показывает мне кулак. Знаю, что это значит: соберись! В ушах звенит. Я почти не слышу музыку, как собраться?
Начинаю кататься. Опаздываю… Делаю несколько ошибок. Такое чувство, будто я за минуту разучилась кататься. «Все, это конец», – думаю я.
Но потом в голове что-то щёлкает – как будто чувства разом отмирают, – и я перестаю сопротивляться движениям. Тело все делает за меня. Я прыгаю, делаю элементы на автомате, как будто это простая тренировка. Руки и ноги делают то, что помнят, а внутри все обливается слезами. У нас с Максимом все было не по-настоящему? Это все было из-за соревнований… Ради его сестры? Макс меня не любит. И никогда не любил.
Он об этом пожалеет. Я не проиграю сегодня. Милана, эта маленькая избалованная стерва, никогда не обгонит меня.
Я прыгаю… и совершаю тройной аксель без единой помарки.
Я откатываю программу до конца просто идеально, как совершенный робот-человек, принимаю заслуженные аплодисменты, улыбаюсь, как будто ничего не случилось, собираю со льда мягкие игрушки, которые мне набросали зрители. Вижу осуждающий взгляд тренера. Но когда я подъезжаю, она ничего мне не говорит.
Объявляют оценки. У меня первое место на данный момент, баллы высокие, сильные соперники уже выступили… Только Милана осталась. Но я знаю, что она не откатает на такую оценку. Ей меня не обогнать.
Сердце быстро бьется. Даже ошибки в начале выступления не лишили меня медали. Я чемпионка.
Я получила то, о чем мечтала. Но почему я больше не чувствую себя счастливой?
Глава 25
Катя
Я с удовольствием наблюдаю за Миланой. Она вся в слезах, когда меня награждают золотой медалью. Я теперь точно в сборной, а она, скорее всего, в пролёте.
У неё только четвёртое место. И это радует: пусть мы и учимся у лучшего тренера в стране, в сборную попадает максимум три человека.
Провалилась сегодня она, а не я. Ненормальная…На что она вообще рассчитывала? Как можно было придумать такой тупой план! По ее мнению, я должна была раскиснуть от услышанного и вообще не откатать программу?
Я сжимаю кулаки. Я была близка к такому исходу. Мозг у меня отключился… Спасло лишь то, что тело идеально все помнит и может работать даже без моего разума.
Сердце яростно стучит. Ненавижу Милану и ее брата! Не могу поверить… Как это вообще можно было подстроить? Найти меня на сайте знакомств, когда я там случайно зарегистрировалась. Потом приглашать на свидания. Сейчас я вспоминаю и осознаю, что можно было бы и догадаться. Милана как будто всегда подслушивала, когда мы говорили с Амелией о Максе.
После всего я даю интервью, а затем ко мне подходит Амелия, крепко обнимая и поздравляя меня. Настроение у неё тоже плохое, поэтому она не замечает перемен во мне и ни о чем не спрашивает. Подруга заняла седьмое место, но расстраивается она не из-за этого. А из-за того, что Булат ей так ничего и не написал.
После награждения нас везут в отель. До конца дня мы можем отдыхать, можно даже погулять по городу.
– С тобой все хорошо, Катюш? – спрашивает у меня Надя, помощница тренера, когда мы выходим из автобуса.
– Да, все отлично, – бросаю я.
– Странно. Я думала, ты будешь визжать от радости, когда получишь то, что заслужила. Наконец медаль! В начале ты, конечно, сильно разволновалась, но зато потом как взяла себя в руки! И показала, кто тут лучше всех! Умница! Я тобой горжусь.
Я лишь грустно ей улыбаюсь. Нет вообще никаких сил радоваться после того, что я узнала. Я потратила всю энергию на вымученную улыбку на награждении и после… когда давала интервью журналистам.
Но не будешь же объяснять все Наде?
Я захожу в номер и падаю на кровать.
Через минуту стучат, и я открываю, уверенная в том, что это Надя хочет мне ещё что-то сказать.
А там стоит Макс. Руки в карманах, добродушное выражение лица, как будто ничего не случилось. От его серо-голубых глаз мне становится противно и холодно.
Пытаюсь закрыть дверь, но он, подставив ногу, заходит в мой номер. Закрывает дверь на замок. Я пячусь назад:
– Зачем ты сюда пришёл? Я тебя ненавижу! Убирайся!
Макс хватает меня за руку:
– Не надо так со мной разговаривать.
– А как я должна с тобой разговаривать? Милана мне все рассказала…
– И что? Что такого я сделал? Ты же выиграла. В чем проблема?
Я в шоке открываю рот:
– В чем проблема? Ты врал мне! Убирайся. Между нами все кончено.