Таинственный гость

– Мне нужно встретиться с детективом. – Я стараюсь говорить ровным голосом.
– Жалоба? Наводка? Явка с повинной?
– Последнее.
Пауза.
– Вы ведь в курсе, что «последнее» значит… последнее из того, что я перечислила?
– Да, – отвечаю я. – Я весьма горжусь своим словарным запасом.
Девушка с пурпурными ногтями смотрит странным, нечитаемым взглядом.
– Мне нужно поговорить с детективом Старк, – говорю я. – Она меня знает. Я горничная из отеля, где умер мистер Гримторп.
Женщина встает очень медленно. Все еще глядя на меня, она открывает дверь за ее спиной и нервно кричит в коридор:
– Детектив Старк! Это срочно! Подойдите, пожалуйста!
Она не возвращается за стол, чего я, безусловно, ожидаю. А просто стоит, прижавшись к стене, и смотрит на меня так, словно я могу что-то украсть или вытащить пистолет.
В коридоре слышится топот тяжелых ботинок, и в дверях возникает Старк, одетая, как обычно, во все черное.
– Молли? Какого черта вы здесь делаете?
– Она сдается, – шепчет Девушка с пурпурными ногтями.
Брови детектива Старк взлетают вверх, и она командует мне:
– За мной.
Я благодарю Девушку с пурпурными ногтями и следую за детективом по коридору в комнату, где уже однажды бывала при обстоятельствах, о которых не хочу вспоминать. Комната такая же, какой я ее помню: безумно яркие флуоресцентные лампы, слой копоти и грязи явно криминального характера.
– Присаживайтесь, – произносит Старк, указывая на грязный черный стул перед грязным белым столом.
Я занимаю этот отвратительный стул. Детектив садится напротив меня.
Я не совсем уверена, с чего начать, поскольку никогда еще не признавалась в преступлении, поэтому молча жду какого-нибудь сигнала. В углу над окном за плечом детектива мигает красный огонек.
– Хотите кофе? – спрашивает Старк. – Может, это развяжет вам язык.
– Нет, спасибо, – отвечаю я.
Когда я была здесь в прошлый раз, она принесла мне воду вместо чая, который я просила, причем налитую в скрипучий пластиковый стаканчик. Если это повторится, я больше никому ничего не смогу рассказать.
Детектив пристально смотрит на меня.
– Итак, вы уже сообщили, зачем вы здесь, так что можете просто признаться. Вам от этого станет лучше, обещаю.
Я делаю глубокий вдох, а потом выдыхаю:
– Я не смогу жить с этой ложью. Меня от нее мутит. Она съедает меня заживо. Я думала о своей бабушке и о том, как она разочаруется во мне, едва узнает о моем проступке. Хотя она, конечно, не узнает. Она же мертва.
– Вы поступаете правильно, Молли. И я готова услышать ваше признание.
– Я совершила преступление, – говорю я.
– Да. Я знаю. Но вы должны быть более конкретны. Должны вслух сказать, что вы убили мистера Гримторпа, что вы его отравили.
– Что?! – восклицаю я, не веря своим ушам. – Я ничего подобного не делала! За кого вы меня принимаете – за убийцу?!
– Вы обозначили явку с повинной.
– За мошенничество, а не за убийство! Я выдала себя за сотрудника правоохранительных органов и глубоко раскаиваюсь. Я пыталась сказать правду о том, кто я, но «ягнята» меня не слушали. Вы что, не понимаете?
– Нет, Молли, не понимаю, – отвечает Старк. – Потому что вы, как обычно, несете ахинею. Я даже не знаю, почему меня это вообще удивляет.
Я беру паузу, чтобы собраться с духом, а затем начинаю с самого начала, объясняю Старк в мельчайших подробностях, как «ягнята» приняли меня за детектива, работающего в отеле инкогнито, и как, несмотря на мои протесты, они отказались поверить, что на самом деле я просто горничная.
– Теперь вы понимаете, – подытоживаю я, – что на мне подделка персональных данных. И возможно, препятствие правосудию. Вы можете предъявить мне обвинение прямо сейчас. Я его заслужила.
– Обвинение? В том, что кучка книголюбов приняла вас за детектива?
И только тут до меня доходит смысл сказанного ранее детективом Старк.
– Подождите. Мистер Гримторп был отравлен?
Детектив Старк вздыхает:
– Мы получили результаты вскрытия и токсикологический отчет. Этиленгликоль. Прямо в его чае. Мы пока не довели до общественности эту информацию, но вы бы узнали об этом достаточно скоро: пресс-конференция будет уже через час. Молли, у вас есть предположения, как этиленгликоль попал в его чашку? – спрашивает Старк, наклоняясь вперед и тем самым вторгаясь в мое личное пространство.
  
– Откуда мне знать, как антифриз попал к нему в чай?
Старк кладет локти на стол передо мной:
– Я не произносила слова «антифриз».
– Это и есть этиленгликоль, – поясняю я. – Признаться, меня шокирует тот факт, что офицер вашего уровня этого не знает.
– Боже, помоги мне! – Старк подносит руки ко лбу. – Молли, я не говорила при вас, что этиленгликоль – это антифриз! А это ведь не самое распространенное знание, верно? Теперь вы понимаете, почему я не могу не думать, что именно вы убили Гримторпа? – И она косится на меня самым неподобающим образом.
– По-вашему, я идиотка? – спрашиваю я. – Позвольте заверить вас, что я достаточно хорошо разбираюсь в химикатах и ядах, и не только благодаря Коломбо. Анджела однажды рассказывала, как одна женщина убила сначала своего первого, а затем и второго мужа, начинив их булочки бытовым антифризом. Об этом даже вышел фильм, он, кажется, назывался «Черные вдовы». Анджела его обожает.
– Анджела? Что еще за Анджела? – спрашивает Старк.
– Барменша в «Сошиале», – отвечаю я. – Название для фильма выбрано весьма удачно, вам так не кажется?
Детектив Старк скрещивает руки на груди.
– Мне кажется, что раз вы так много знаете о ядах, то вы точно знаете, почему для убийства мистера Гримторпа использовался именно антифриз.
– Разумеется, – говорю я. – Потому что этиленгликоль сладкий на вкус. Очень сладкий. Его можно смешать практически с любым напитком.
– Именно. А с чем мистер Гримторп любил пить чай, не напомните, Молли?
– С медом, – отвечаю я. – Он клал много меда в чашку.
– То-о-очно! – пропевает скрипучий голос Старк. – А медовый горшок на его тележку поставил кто?
– Я, – очень серьезно произношу я и только после того, как это слово слетает с моих губ, понимаю, что оно может быть неверно истолковано. – Но я не травила мистера Гримторпа. У меня не было мотива.
– Мы нашли ваши отпечатки по всей его чайной тележке.
– Конечно, они там были. И я уверена, что на ней остались и отпечатки Лили.
Детектив Старк шмыгает носом, но ничего не отвечает.
– Я пришла сюда признаться в преступлении, за которое вы не собираетесь меня арестовывать, лишь для того, чтобы обнаружить, что вы хотите повторно обвинить меня в убийстве, о котором я ничего не знаю? Детектив Старк, если мой арест все же планируется, то вам лучше иметь доказательства, позволяющие связать меня с убийством – без тени сомнений! Вы не можете меня задержать: у меня нет мотива, у вас нет улик и оружия тоже нет. Насколько я могу судить, сейчас у вас на руках лишь сам факт преступления.
– Так, а где он, Молли? – спрашивает детектив Старк. – Где этот чертов медовый горшок? Вы сохранили его как жуткий трофей? Или выбросили в мусорный контейнер?
– Почему бы не проверить отель? Если я настолько глупа, что отравила знаменитость и при этом оставила свои отпечатки пальцев по всей тележке, значит и горшочек меда могу хранить прямо в своем шкафчике.
Старк посмеивается:
– Сноу дал мне доступ к вашему шкафчику еще вчера. Ничего особенного мы не нашли.
– Вы вторглись в мой шкафчик без моего разрешения?! – громко ахаю я.
– Да вы что, издеваетесь? – отвечает детектив.
– Прийти сюда было ужасной ошибкой. Как бы я ни старалась, вы никогда не начнете воспринимать меня серьезно. Мы закончили, детектив? Я могу идти? – спрашиваю я.
– Не могу же я вас задержать, верно? – говорит детектив Старк. – Но я буду следить за каждым вашим шагом, Молли. У меня есть глаза в отеле. У меня глаза повсюду.
Если только она не стрекоза или паук, ее слова звучат просто смехотворно, но я, понимая, что детектив страдает от недостатка улик, решаю не оспаривать ее зрительную гиперболу – она явно преувеличивает.