Скрывая улики. Компиляция (СИ)
— Ты собираешься уезжать?
Она имела в виду еще одну мою традицию. После каждого крупного процесса я устраивал себе небольшие каникулы, брал Тару и на пару недель уезжал из города, чтобы восстановить силы.
— Не уверен. Не уверен, что мне это нужно.
— Я подумала, что мы могли бы поехать вместе, — сказала она. — Все трое.
— Звучит заманчиво.
В моем ответе не прозвучало того энтузиазма, с которым я обычно реагировал на ее предложения. И Лори моментально это почувствовала.
— Если ты, конечно, и в самом деле этого хочешь, — сказала она. — Я знаю, что в такие моменты ты предпочитаешь побыть в одиночестве.
— Лори, отправиться всем вместе было бы замечательно. Только ненадолго. Думаю, не больше, чем на пять лет.
Она улыбнулась и поцеловала меня. Что же касается Тары, мы решили, что сообщим ей эту хорошую новость завтра утром.
Когда я наутро приехал в офис, Кевин был уже там. Мы подсчитали свои затраты и составили окончательный счет, чтобы предъявить его Дэниелу. Сумма получилась немаленькая. Совершив очередное убийство на пару месяцев раньше, Лэсситер сэкономил бы Дэниелу кучу денег.
После того, как мы покончили с этим делом, я позвонил Дэниелу, чтобы договориться о встрече. Он еще не вернулся к своей работе в газете и спросил, не мог бы я подъехать к нему домой в шесть вечера. Меня это вполне устроило.
Впервые за все это время у нас с Кевином появилась возможность спокойно обсудить неожиданный финал нашего дела. Его, так же, как и меня, обуревали противоречивые чувства. Как юрист он был очень щепетилен. И он чувствует себя ужасно при мысли, что главное событие, определившее исход судебного процесса, произошло под покровом ночи, на одной из аллей Паттерсона.
С какой стороны ни посмотри на эти события, действиям Лэсситера не находилось никакого разумного объяснения. Он затратил огромные усилия, чтобы свалить вину за собственные преступления на Дэниела. И все только для того, чтобы в последний момент спасти его от неминуемого наказания. Последнее убийство было абсолютно необъяснимым. Было ли оно заказным? Если да, то кто был заказчиком и почему? А может, он и в самом деле просто сумасшедший?
Кевин склонялся к мысли, что Лэсситер психопат, который получает удовольствие от того, что водит полицию за нос. Причем ему абсолютно не важно, сколько народу для этого придется убить. Так или иначе, ответить на эти вопросы сможет только сам Лэсситер, если его когда-нибудь поймают. Остается только надеяться, что это случится прежде, чем появятся следующие жертвы.
Вернувшись домой, я взял Тару, и мы отправились гулять в парк. Мы с Лори решили снять домик на острове Лонг-Бич и провести там пару недель. Похоже, что Тара одобрила это решение. Мы уже не раз бывали с ней в этом симпатичном местечке, где особенно уютно и тихо после того, как заканчивается сезон отпусков.
Дома я оставил Лори записку, в которой предлагал пообедать в «Чарли» после того, как мы встретимся с Дэниелом. Потом я поехал в сторону его дома, который находился в одном из самых дорогих и престижных районов.
Подъезжая к дому, в одном из окон я увидел Дэниела, который смотрел на меня и улыбался. В домашней одежде он выглядел комфортно и непринужденно и был совсем не похож на того испуганного и затравленного арестанта, каким я видел его совсем недавно.
Мгновение спустя дверь отворилась, и он вышел на крыльцо поприветствовать меня. Когда я уже шагал по дорожке к дому, откуда-то сзади и справа донесся странный звук, напоминающий отдаленный раскат грома. Я обернулся, но ничего не увидел, после чего снова посмотрел в сторону крыльца.
Дэниел оставался на том же месте, но… Вместо лица у него была кровавая маска. Пораженный, я увидел, как он медленно оседает вниз, падает на журнальный столик и затем скатывается с него на пол.
За долю секунды я сообразил, что произошло. Выстрел был сделан со стороны парка, который находился сзади от меня, через дорогу. Я прыгнул за машину Дэниела, припаркованную к подъезду, и выглянул оттуда, пытаясь разглядеть, что происходит за деревьями. Сумерки уже сгустились, но я подозревал, что «охотник» все равно видит меня, как на ладони.
Сгоряча я даже хотел добежать до ближайших кустов и хотя бы взглянуть на того, кто стрелял. Но потом понял, что это глупо. Скорее всего он уже скрылся, и я все равно не смогу его догнать. Ну, а если он все еще там, то я стану легкой добычей и следующей жертвой. Внутренний голос приказал мне оставаться на месте и не строить из себя героя.
Было не похоже, чтобы кто-то в этом малонаселенном районе что-либо видел или слышал. И поэтому, как ни крути, мне надо предпринимать какие-то дальнейшие шаги самостоятельно. Пригнувшись и стараясь особо не высовываться, я добрался до Дэниела, чтобы узнать, в каком он состоянии. С первого взгляда было понятно, что он мертв, причем картина была одной из самых ужасных, которые я когда-либо видел.
Дверь, ведущая в дом, оставалась открытой, и я решил, что надо попасть внутрь, чтобы убраться с линии огня. Собравшись с духом, я совершил прыжок и растянулся во весь рост на полу в прихожей. Выглядело это, должно быть, не слишком изящно, но, к счастью, ни одна живая душа этого не видела.
Потом я отыскал мобильник, позвонил в службу спасения и рассказал о том, что случилось, а также попросил диспетчера обязательно доложить о происшествии капитану Миллену. В какой-то момент я вдруг сообразил, что меня прекрасно видно в окно, однако стрелок больше не давал о себе знать. Было очевидно, что его целью был только Дэниел. Если бы убийца хотел расправиться с нами обоими, то запросто мог пристрелить меня следующим выстрелом, когда я только еще подходил к дому.
Следующая мысль, которая возникла в моем воспаленном сознании, была о том, как сообщить Винсу, что его сын мертв. Я просто не знал, как это сделать. Но я знал, что будет неправильно, если Винс услышит об этом в новостях или от полиции. И говорить ему об этом по телефону было тоже неправильно.
В итоге я позвонил Лори, которая, к счастью, еще не ушла в «Чарли».
— Лори, это я. Случилось страшное.
Я начал рассказывать ей, что произошло, но не успел произнести и пары фраз, как в трубке раздался ее крик:
— Оставайся на месте, пригнись и не двигайся!
Я попытался объяснить ей, что убийца давно скрылся и моей жизни ничто не угрожает, но она снова и снова повторяла свой приказ до тех пор, пока я не сел на пол и не продолжил разговор в положении сидя.
Когда я сказал, что не знаю, как поступить с Винсом, она немедленно заверила, что сама расскажет ему об этом. Я напомнил, что Винс в это время скорее всего в редакции, но Лори снова прервала меня:
— Не беспокойся, я найду его и все расскажу. А ты, ради бога, будь осторожен. И сразу же перезвони мне, как только приедет полиция.
Как раз в тот момент послышался вой сирен, и я подошел к окну.
— Спасибо тебе. Они уже здесь.
За считанные минуты улица заполнилась полицейскими машинами, каретами скорой помощи и другими автомобилями с мигалками, какие только есть в Нью-Джерси. Полицейские с пистолетами наперевес устремились к дому, на ходу приказывая мне лечь лицом вниз, а руки положить за голову. Пока они обыскивали меня, я пытался втолковать, что я и есть тот человек, который позвонил в службу спасения. Отвечая на их вопросы, я с трудом сумел описать, что произошло и откуда, по моим представлениям, был сделан выстрел.
Потом меня провели в гостиную, которая находилась в задней части дома. По дороге я видел, как врачи склонились над телом Дэниела. Что ж, если им удастся вернуть его к жизни, это будет величайшим достижением медицины, аналогов которому не знает история.
Двое патрульных сели в гостиной по обе стороны от меня, но, похоже, даже не собирались задавать мне никаких вопросов. Я догадался, что это Миллен выразил намерение допросить меня лично. Так оно и произошло: пятью минутами позже он прибыл в сопровождении еще двух детективов.
Сначала они выслушали мой рассказ, после чего Миллен принялся задавать мне множество вопросов. Он хорошо умел это делать и сумел вытянуть из меня гораздо больше, чем я сам успел осознать. Разумеется, ничего сверхъестественного, но, возможно, все эти детали им пригодятся.