Скрывая улики. Компиляция (СИ)
Винс устроил мне встречу со Спинелли в одном из филиалов компании. Каких-нибудь пару недель назад жизнь здесь наверняка била ключом, но сегодня при моем появлении никто даже не поинтересовался, кто я такой и что мне здесь нужно. Кругом царили упадок и запустение: организация потеряла смысл своего существования. Немногие из оставшихся служащих с унылым видом собирали свои вещи. Когда я спросил одного из них, где можно найти Спинелли, тот молча ткнул пальцем в сторону нужного кабинета и вернулся к прерванному занятию.
Не успел я войти в его кабинет и представиться, как услышал гневную тираду.
— С какой стати я должен разговаривать с вами? — проворчал он. — Я, конечно, понимаю, что каждый человек имеет право на защиту, но лично вас никто не заставлял защищать этого сукина сына. Будь моя воля, я бы указал вам на дверь. Но Винс — он ведь как прыщ на заднице…
— Последнее замечание я полностью с вами разделяю.
— Ну, и чего вы хотите?
— Хочу узнать как можно больше о том, что за человек была Линда Падилла.
— В смысле, что она ела на завтрак? Или за сколько минут пробегала стометровку? В таком случае, вам не повезло. Я вообще ни с кем не собираюсь обсуждать ее жизнь.
— Ну, это уж как пойдет… — сказал я. — Моя единственная цель — узнать, кто убил Линду Падилла, и только поэтому я вынужден расспрашивать о ее жизни. Я бы с удовольствием задал вам четкие вопросы по существу, если бы сам их знал. Но в настоящий момент я не могу определить, что важно, а что неважно, и поэтому вынужден задавать множество вопросов. Конечно, если вам известно, кто ее убил и почему, то уж будьте добры, поделитесь. Это сэкономит нам с вами уйму времени.
— Полиция считает, что ее убил ваш клиент, — сказал он.
— Что ж, такова точка зрения полиции, — согласился я. — Я же придерживаюсь иной точки зрения. Согласно моей версии, он невиновен.
Спинелли обреченно вздохнул:
— Итак, с чего я должен начать?
— Расскажите о ваших отношениях, — сказал я.
— Моя должность — консультант по политическим вопросам. Я помогаю политикам взбираться по карьерной лестнице: подсказываю им, что говорить, как говорить и кому говорить. Но, помимо моей науки, они и сами должны кое-что иметь за душой, обладать неким особенным даром, иначе ничего не получится. У Линды этот дар, несомненно, был.
— А для чего ей вообще понадобилось забираться по этой лестнице? — спросил я.
— Полагаю, что только она сама могла бы назвать настоящую причину или главную из причин. Если бы ваш клиент ее не убил.
Такой ответ меня не устраивал, и потому я не стал торопиться со следующим вопросом.
— Уверен, она сказала бы вам, что борется за справедливость, — продолжил Спинелли. — Что, согласно великой американской мечте, каждый должен воспользоваться своим шансом, как это удалось сделать ей. Всякий раз, когда она произносила эти слова, казалось, что она и сама в них верит.
— Ну, а что двигало ею на самом деле? Жажда власти? Стремление к славе?
— М-м-м… — Этот неопределенный ответ подсказал мне, что так оно и есть. Именно жажда власти и стремление к славе. Слава и власть — всегда одно и то же.
— И как вы оцениваете ее успехи?
— Ее первый ход был блестящим, — сказал он. — И за последние пару лет она успела сделать еще уйму блестящих ходов.
Я продолжал задавать вопросы, а он продолжал отделываться общими рассуждениями, из которых практически невозможно было понять, что же за человек была Линда Падилла. Складывалось впечатление, что он и сам этого не знает. Вероятно, она никогда не подпускала его к себе достаточно близко.
Я попросил его прокомментировать слухи о том, что Линда Падилла была связана с мафией, в частности с Домиником Петроне. Прежде чем ответить, он тщательно обдумал и взвесил каждое слово.
— Я никогда не видел их вместе. И она никогда не упоминала о нем в моем присутствии.
— Но у вас есть основания полагать, что они были знакомы? — спросил я.
— У меня нет никаких оснований ни для чего.
В конце концов, вероятно, для того, чтобы поскорее избавиться от моего общества, он подтвердил кое-какие слухи. Например, о том, что у Линды был бойфренд — некто Алан Корбин, влиятельный бизнесмен. Появляться вместе на публике они стали совсем недавно и при этом старались не афишировать свои отношения, однако Спинелли утверждал, что они были очень близки.
— Только, пожалуйста, не говорите ему, что это я вас на него вывел, — сказал он.
— Почему же? — удивился я.
— Он не из тех людей, с которыми я мечтаю поссориться.
На самом деле, имя Корбина значилось следующим в списке людей, с которыми необходимо встретиться и поговорить, и мне было совсем необязательно упоминать в этом разговоре имя Спинелли.
Дальнейшим пунктом моего маршрута был офис Сэма Уиллиса. Мне позарез нужна была помощь специалиста в компьютерном деле, а Сэм всегда выражал горячую готовность подставить плечо. Я долго не решался обратиться к нему, ведь в свое время его помощнику сотрудничество с нами стоило жизни. Однако другого выхода сейчас у меня не было.
Минут десять я нудно твердил Сэму о необходимости соблюдать осторожность. Я без конца повторял, что при малейшей опасности он должен немедленно прекратить поиски и сообщить мне. Серьезных причин опасаться за его жизнь у меня не было, но я хотел подстраховаться, насколько это возможно. Он клятвенно пообещал мне соблюдать осторожность, но сделал это, как я подозреваю, исключительно для того, чтобы успокоить мою совесть.
Я протянул ему копии полицейских отчетов и другие документы, которые нам удалось раздобыть.
— Об этих женщинах я хочу знать абсолютно все. Главное: существовала ли между жертвами при жизни хоть какая-то связь. Ну, скажем, обедали в одном ресторане, сидели рядом на стадионе — все что угодно. Это очень важно.
— Да, негусто… — пробормотал он, просматривая документы. — А ты уверен, что это ее настоящее имя?
Его заинтересовала Розалия — девушка, о которой ни нам, ни полиции практически ничего не удалось узнать.
— Этого никто не знает. Она была уличной проституткой. Я пытался навести справки у ее соседки по комнате, но мало чего добился. Оставь ее на потом.
— Хорошо, — согласился он. — Имей в виду, что мне потребуется время.
Никто не мог лучше, чем Сэм Уиллис, раздобыть с помощью компьютера нужную информацию. Однажды он так далеко зашел в этом деле, что попал под суд. Сэма обвиняли в том, что он взломал компьютерную базу данных одной крупной корпорации. Мне известно, что он сделал это в отместку за то, что корпорация несправедливо обошлась с одним из его клиентов. На том процессе я выступал его адвокатом, и нам сообща удалось добиться оправдательного приговора. С тех пор Сэм широко прославился как уникальный специалист.
— Имей в виду, если у тебя ничего не получится, мы это переживем.
Говоря эти слова, я прекрасно понимал, что Сэм воспримет их как вызов.
Он наклонился к моему уху и прошептал:
— Слушай. Хочешь узнать секрет? Обещаешь не разболтать? — Это была цитата из песни «Битлов».
— Обещаю, — сказал я, безуспешно пытаясь сделать вид, что ничего не заметил.
— Если эти данные есть в сети — а они там наверняка есть, — я обязательно их вытащу.
Мне понравился ход его мыслей.
— Но я вовсе не уверен, что нужные мне сведения вообще попали в компьютер.
— Человек — это такое животное, которое нуждается в общении. Ты даже представить себе не можешь, сколько народу сидит у себя дома и доверяет компьютеру все свои секреты. — Он с грустью покачал головой. — Все люди по сути одиноки… И откуда только берется это одиночество?
Я начал лихорадочно вспоминать соответствующую строчку в песнях «Битлов», но, к своему стыду, ничего похожего не припомнил. А потому решил, что пора уходить и дать Сэму возможность поработать.
— Обязательно позвони мне, если наткнешься на что-то ценное. Ладно?
— Ладно, — кивнул Сэм. — Расслабься.
Глава 24
Алан Корбин вовсе не горел желанием со мной беседовать. Я заподозрил это уже после того, как в течение недели безуспешно пытался с ним связаться. И мои подозрения переросли в уверенность, когда, случайно дозвонившись до него, я услышал в трубке: