Скрывая улики. Компиляция (СИ)

— Скорее всего. — Доктор подтвердил свой ответ коротким кивком. — Обычный летучий агент. Почти точно — на основе эфира.
— Какой именно?
Доктор Уинстон хмыкнул.
— Да все, что угодно, типа энефлурана, десфлурана, севофлурана, инсофлурана. Если хотите, я могу привести вам целый их список.
— Легко ли достать их? — на этот раз спросил Гарсия.
— Достаточно легко. Это самые обычные, не раздражают слизистую при вдыхании.
— Я не думаю, что киллер был серьезно озабочен, чтобы кожа вокруг ее рта не пострадала от прикосновения мокрой тряпки с кислотой. Он мог пустить в ход все, что угодно.
— Потрясающе!
— Учитывая состояние ее тела, мы не можем предполагать, была ли она подвергнута сексуальному насилию, но я как-то в это не верю.
— Я тоже, — согласился Хантер. — Какого бы удовлетворения ни искал киллер, оно не было сексуальным.
— Главное мучение осталось скрытым, Роберт, — сказал доктор, поднимая брови.
— Что вы имеете в виду? — заинтересовался Гарсия.
— Она мучилась, когда горела ее кожа и, соответственно, плоть, но фактически киллер поджаривал ее живьем. — Доктор Уинстон подождал, чтобы сказанное им было полностью осознано. — Если вы кого-то помещаете перед интенсивным огнем и держите его там достаточно долгое время, не давая воды, его внутренние органы начинают спекаться.
— О Иисусе! — Гарсия запустил руки в волосы и сплел пальцы на затылке.
— Именно так. Печень, почки, поджелудочная железа, желудок, легкие, сердце — все органы в ее теле не могут не отреагировать на обезвоживание и постоянное повышение температуры. — Доктор закусил губу и с отвращением покачал головой: — Ее кровь буквально вскипает.
Хантер на мгновение закрыл глаза.
— Когда во время вскрытия я извлек из тела ее печень и почки, они были еще горячими, и каждый орган, который я изучал, имел серьезные повреждения от жара и обезвоживания. Это было словно гонки — какой орган сдастся первым и изжарится.
Воцарилось молчание, и Хантер перевел взгляд на лицо женщины.
— А теперь следует признать его изобретательность, — сказал доктор Уинстон, проследив за взглядом Хантера. — Это было воплощенное зло, но тем не менее изобретательное.
— То есть как он заставил ее лицо плавиться? — спросил Гарсия, чувствуя, что его желудок снова скрутил спазм.
— Да, как он добился этого эффекта. Ведь кожа не может плавиться.
— Ну да, мне говорили, — кивнул Гарсия. — Так каким образом, черт возьми, киллер придал ее лицу такой вид?
— Он использовал катализатор. — Сделав паузу, доктор Уинстон поднял указательный палец, чтобы подчеркнуть сказанное. — На самом деле он, похоже, использовал их сочетание. Вот в этом и сказалась его изобретательность.
Хантер скорчил гримасу, словно не мог дождаться объяснения.
— И снова — я жду подтверждения из лаборатории, но первый анализ на скорую руку показывает, что убийца мог использовать такой простой компонент, как свиное сало.
— Вы шутите?
— Ни в коем случае. Ваш обычный свиной жир из супермаркета.
— То есть…
— Он и сжег ей лицо, — закончил доктор предложение Хантера.
— Допустим, но он не мог вызвать эффекта расплавления. — Хантер нагнулся, чтобы получше рассмотреть изуродованное лицо.
— Нет, не мог.
— И?.. — Он выпрямился, потому что от острого запаха начали слезиться глаза.
— Нам обязательно нужны лабораторные исследования, чтобы подтвердить это, но похоже, убийца использовал сочетание чего-то типа жира со смесью, в которую входило что-то вроде резины.
— Резины? — нахмурившись, переспросил Гарсия.
Доктор кивнул:
— Может, даже вспененную латексную прокладку. На самом деле это очень умно. Резиновая смесь прилипает к коже, как клей. — Доктор провел пальцем себе по лицу, словно накладывая увлажняющий крем. — Под воздействием жара она тает, стекает по лицу жертвы, производя желаемые оплывы, как на восковой свече. Кожа под резиновой пленкой покрыта катализатором, который стремительно ускоряет процесс горения, полностью уничтожая кожу на лице и причиняя невообразимую боль. Конечный эффект… — он показал на тело, — расплавленное лицо. — Доктор Уинстон сделал шаг назад и повернулся к детективам. — И это еще не все.
   
Глава 48
 
Хантер с трудом сдерживался. Что еще мог сделать этот убийца?
— У меня есть основания для вывода, что раны на ее лице были причинены, пока она еще была жива, — продолжил доктор Уинстон. — Первым делом он расплавил ей лицо.
Хантер нахмурился.
— Каким образом?
— Я предполагаю, паяльной лампой. Ведь жертва была привязана к стулу, так? Теперь представьте, что у киллера есть одна или даже две паяльные лампы, поднятые на возвышение или даже закрепленные на треножнике или на чем-то подобном. Они расположены очень близко и направлены прямо ей в лицо — старый метод допроса.
Внезапно показалось, что в комнате не хватает кислорода.
— Ультрафиолетовые лучи спектра В вместе с катализатором и резиновой смесью поджаривали и плавили ее лицо, но этих ран было недостаточно, чтобы убить ее. Это было невероятно болезненно, но жизни не угрожало. В течение нескольких часов.
Гарсия дважды откашлялся.
— То есть вы говорите, что киллер позволил ей выносить невероятную боль в течение долгих часов, перед тем как включил камин и изжарил ее живьем.
Большим и указательным пальцами доктор потер глаза и медленно кивнул:
— Во всяком случае, такова моя теория.
Хантер обошел прозекторский стол.
— А что относительно ее спины, док?
— Да, она знакома с огнем. — Доктор отступил от тела и, подойдя к металлическому шкафу у западной стены, извлек из верхнего ящика бумажный конверт. — Сейчас ее тело в очень хрупком состоянии, и я не хотел бы перемещать его. Так что давайте-ка я вам покажу эти фотографии. Он вынул из конверта четыре снимка и аккуратно разложил их на столе. — В свое время она получила очень серьезный ожог. Как вы видите, большая часть спины и затылок в шрамах. — Доктор показал на первые две фотографии.
— Есть какое-то представление, как давно это было?
— Очень трудно точно определить, но, скорее всего, она была юной девушкой или подростком.
— Так давно?
Доктор Уинстон кивнул:
— После излечения кожа слегка натянулась. То есть девушка подросла. Я уверен, эти ожоги она получила не во взрослой жизни.
— Номер у нее на спине. — Хантер показал на третий снимок. — Убийца снова воспользовался кровью?
— Вне всякого сомнения. Это уже отправлено в лабораторию, и, скорее всего, сегодня я получу результат.
Детективы уставились на четыре разложенные фотографии.
— Как долго она, по вашему мнению, находилась под воздействием жара? — спросил Хантер.
— Скорее всего, с вечера субботы — и пока мы ее не обнаружили. Я слышал, что огонь еще горел, когда вчера полиция вошла в дом.
Хантер закусил губу и кивнул.
— Убийца не прекратил поджаривать ее и после того, как она умерла, Роберт. Это было больше чем просто пытать жертву. Это была демонстрация его решимости. Он знал, что мы найдем ее. И он хотел, чтобы мы нашли ее именно в таком виде. Он продемонстрировал, сколько в нем зла и жестокости. Просто не могу представить почему.
— Может, он ничего не демонстрировал, док. — Хантер покачал головой. — Может, он всего лишь остановился, когда чудовище, живущее в нем, насытилось. В этом нет ничего необычного. Порой одной лишь смерти недостаточно, чтобы насытить ярость или злобу убийцы или ту чертовщину, которая заставляет его убивать. Неоднократно встречаются случаи, когда киллер продолжает стрелять, бить и резать свои жертвы уже после того, как они мертвы. Некоторые даже держат их при себе дни, недели, месяцы…
— Может, вы и правы, — согласился доктор Уинстон. — Может, просто убийства для них недостаточно. — Он набрал в грудь воздуха и медленно выдохнул. — Я хочу вам показать кое-что еще.
Тон доктора заставил Хантера взглянуть на него.