Скрывая улики. Компиляция (СИ)

— Значит, он сумел организовать это покушение.
Поскольку к моим словам Сингер не испытывал ни малейшего доверия, Лори решила прийти мне на помощь.
— И в самом деле, Стив, это не похоже на случайное совпадение. Рика я предупредила, и он побоялся действовать открыто, потому что понимал: подозрение в первую очередь упадет на него.
Похоже, что Сингера нам удалось убедить, и он отправился в участок, чтобы потолковать с Риком.
— Мне будет не хватать его остроумных шуток, — сказал я Лори после того, как ее бывший коллега ушел.
Через несколько минут доктор сообщил нам, что Сондра пришла в сознание, и мы можем поговорить с ней.
Она выглядела совсем обессиленной, что неудивительно, ведь пуля тридцать восьмого калибра, попавшая в плечо, имеет свойство вызывать у человека упадок сил.
Девушка не имела ни малейшего представления о том, кто в нее стрелял.
— Машина довольно медленно проезжала мимо, и я увидела, как опустилось стекло. А что было потом, я не помню.
— Ты уверена, что целились именно в тебя? Может быть, рядом находился кто-то другой, кого и собирались застрелить? — спросил я.
Она печально покачала головой:
— Нет, им нужна была я. Именно я.
Сейчас она была просто не в состоянии сообщить хоть что-нибудь полезное для нас. А поскольку ей вскоре предстоит отвечать полицейским на те же самые вопросы, мы решили оставить ее в покое.
В машине, по дороге домой, Лори сказала:
— Энди, мы должны ей помочь.
— Сначала она должна захотеть, чтобы мы ей помогли, — заметил я.
Лори покачала головой.
— Нет. Так мы уже поступили в прошлый раз. Она не захотела, чтобы мы ей помогли, и мы успокоились. Типа, наше дело предложить… А этого оказалось недостаточно.
— И что ты теперь предлагаешь?
— Помочь ей, даже если она будет отказываться. Убедить ее в том, что она неправа. И только после того, как она дойдет до этого своим умом, мы сможем успокоиться. Мы не можем толкнуть ее обратно на улицу, не дав ни единого шанса.
— А как это будет выглядеть на практике?
— Мы устроим ее на работу и найдем жилье. Надо создать ей такие условия, чтобы она могла почувствовать себя человеком.
— Отличная идея, — сказал я.
  
Глава 22
 
В понедельник утреннюю прогулку с Тарой я свел к минимуму. Я собирался встретиться в тюрьме с Ричардом Уэллесом до того, как состоится его беседа с моим клиентом Рэнди Клеменсом, назначенная на половину десятого. Так что опаздывать было нельзя.
Я приехал даже пораньше, чтобы успеть позавтракать в ресторанчике «Блинная Доньи», который находился поблизости. Я заказал их фирменное блюдо — блинчики с бананом и грецким орехом. И когда мне его подали, оно выглядело как толстая лепешка с горкой бананово-ореховой пасты. Ни с того ни с сего я вдруг почувствовал себя старым. Наверное, потому, что помнил те славные времена, когда бананово-ореховая начинка находилась не поверх, а внутри тонкого блинчика.
Кроме меня в зале были только три посетителя, официантка маялась от безделья, и я решил поделиться с нею своим внезапно нахлынувшим чувством ностальгии.
— Представьте себе, я помню те времена, когда начинка из бананов и орехов была спрятана внутрь блинчика. Я чувствую себя таким старым!
— Как вам угодно, — сказала она, демонстрируя полное пренебрежение к моим культурно-историческим наблюдениям. — Принести вам кофе?
— Спасибо, не надо. Я не пью кофе до тех пор, пока не закончатся Олимпийские игры.
— Как вам угодно.
В двадцать минут десятого я поднялся из-за стола и направился в сторону здания тюрьмы. Блин раздулся в желудке, как пляжный мячик, и казалось, что этот мячик останется там навсегда.
Возле ворот меня поджидали Ричард Уэллес и Пит Стэнтон. Я немного удивился, увидев здесь офицера полиции, потому что Ричард ничего не говорил о своем намерении пригласить кого-либо еще. Однако потом я решил, что если Рэнди собирается назвать имена людей, замешанных в убийствах, то присутствие полиции просто необходимо.
— Доброе утро, друзья, — сказал я.
 
В ответ никто из них даже не улыбнулся.
— Энди, я пытался тебя предупредить, но ты был уже в дороге, — нахмурившись, сказал Ричард.
— Пришлось поменять планы?
Такое случалось сплошь и рядом, когда администрация тюрьмы по своему усмотрению переносила время свиданий.
— Энди, Клеменс убит.
Меня будто обухом по голове ударили.
— Как это произошло?
— Сегодня утром его зарезали по дороге в столовую.
В первую секунду я почему-то подумал о дочери Рэнди, которая никогда не узнает, каким замечательным человеком был ее отец и как сильно он ее любил. Когда она повзрослеет и будет готова понять, я обязательно разыщу ее и расскажу всю правду.
Пит первым нарушил молчание. Он положил руку мне на плечо и сказал:
— Пойдем, Энди, надо поговорить с начальником тюрьмы.
Мы прошли внутрь, и к тому времени, когда оказались в кабинете начальника, к охватившей меня печали добавилась уверенность в том, что убийство не было случайным. В стенах тюрьмы Рэнди провел четыре года, и у него не было не только конфликтов, но и вообще каких-либо недоразумений с другими заключенными. А именно в тот день, когда он собирался рассказать об убийствах, его самого убили.
— В коридоре завязалась драка, — сказал начальник тюрьмы. — Кто-то закричал, и все столпились вокруг. Клеменс оставался в стороне, и в суматохе никто не заметил, как он упал. Скорее всего, так и было задумано.
— Значит, в организации убийства принимали участие несколько человек? — спросил я.
— Именно так. Это было спланированное действие.
— Вы кого-нибудь подозреваете?
— Подозреваемых сколько угодно, и при этом ни одной улики. Однако могу вас заверить: если случается что-то подобное, то наверняка с подачи Доминика Петроне.
Доминик Петроне был известен как крестный отец организованной преступной группировки, которая вполне успешно действовала в Нью-Джерси. Рэнди Клеменс не имел к этой банде никакого отношения. Подозреваю, что Доминик Петроне даже никогда не слышал про Рэнди, а не то чтобы имел на него зуб. Если он и в самом деле организовал это убийство, то причина может быть только одна. Ему стало известно, что Рэнди Клеменс собирается рассказать нечто такое, что может ему повредить.
Эта дорожка снова вела к Линде Падилла и ее отношениям с преступным миром. Если это действительно так и ее убийство на совести бандитов, то мой клиент невиновен. Очень жаль, что я сумел это понять только тогда, когда погиб мой другой клиент.
По дороге назад я припоминал подробности нашей последней встречи с Рэнди. Я вспомнил, с какой настороженностью он оглядывался по сторонам и как на секунду замер перед тем, как выйти из комнаты. Он прекрасно понимал, что рискует своей жизнью, но ему не терпелось выбраться из тюрьмы, и он не мог не воспользоваться этим шансом.
Я еще раз мысленно прокрутил его слова, стараясь припомнить их как можно точнее. Он не говорил о жертвах напрямую, а только намекал: «которая богата», «остальные — для отвода глаз». Помимо всего прочего, я не знаю, каким образом эта информация попала к Рэнди и зачем убийце вообще потребовалось делать что бы то ни было «для отвода глаз».
В своем офисе я застал Маркуса, который дожидался моего возвращения. Он сидел напротив Эдны и стоически выслушивал истории ее последних достижений. У нее в жизни было два страстных увлечения: разгадывать кроссворды и штудировать сводки финансовых новостей, что, по сути, означало одно и то же. Маркус хранил загадочное молчание, которое могло означать все что угодно: ему интересно, ему неинтересно или он вообще спит. В любом случае его обычная немногословность никак не влияла на ход беседы. Эдна то и дело вставляла в свой монолог фразы типа «Я права?», «Вы меня понимаете?» и «Представляете?» и, судя по всему, была искренне уверена в том, что Маркус поддерживает разговор.
Он вернулся из Кливленда, после того как собрал столько информации, сколько смог. По правде говоря, не так уж и много. С одной стороны, Дэниел был известным и уважаемым журналистом, который не был замечен ни в каких связях с криминальным миром и не имел ни малейшей склонности к насилию. В его близком окружении были известные политики и крупные бизнесмены, которые поддерживали его в течение всего процесса. На другой чаше весов были подозрения, высказанные следователем, и слова нескольких друзей покойной Маргарет о том, что этот брак был неудачным и жена собиралась от Дэниела уходить.