Скрывая улики. Компиляция (СИ)

Аманда бросила школу в семнадцать лет после того, как дважды провалила экзамены в десятом классе. Она была умной девочкой, но, когда дело доходило до экзаменов и ответов на вопросы, ее сердце падало, как пикирующий истребитель, в голове возникала полная пустота, и она не могла ответить ни на один вопрос.
Аманда знала, что у нее очень хорошо складываются отношения с людьми. И у нее была харизма. Ее первая работа была ученик брокера небольшого агентства недвижимости в центральном Лос-Анджелесе. Ей не потребовалось много времени, чтобы усвоить суть дела, и через год цифры ее продаж были самыми высокими в агентстве.
Она не задержалась в центральном Лос-Анджелесе, приняв предложение «Палм-пропертиз», одного из самых больших агентств по недвижимости в Палм-Спрингс.
В Калифорнии мало где было столько головорезов, как в агентствах по продаже недвижимости, но Аманда знала, как пользоваться своими достоинствами. Кроме того что она была умна и харизматична, была очень и обаятельна — светлые волосы до плеч, небесно-голубые глаза и гладкая фарфоровая кожа. Кое-кто говорил, что она проложила дорогу к партнерству всего спустя три года после вступления в фирму через постель.
Аманда оставалась в этом агентстве одиннадцать лет, после чего рассталась с партнерством и открыла свое собственное агентство — «Рейли» — в западном Голливуде. Она была из тех женщин, которые умеют много работать, и за последующие десять лет в Лос-Анджелесе открылись три других отделения фирмы «Рейли». Но всего год назад бум на американском рынке недвижимости закончился. Передача банкам залогов всегда была на высоком уровне. Банковские ссуды перестали существовать. Никто не покупал. Даже супербогачи.
Аманда пускала в ход различные трюки, которым научилась за эти годы, чтобы держать голову над водой, но, похоже, ничего не работало. Ей пришлось закрыть все отделения, кроме головного в западном Голливуде. Последние четыре месяца были особенно тяжелы для Аманды и ее компании. Ей пришлось распустить всех, кроме своей лучшей подруги и первой, кто стал работать у «Рейли», Тани Риггс.
Несмотря на такую мрачную неделю, Аманда чувствовала себя счастливой. Вчера поздно вечером позвонил потенциальный покупатель, который, похоже, был очень заинтересован в ее едва ли не самом дорогом предложении. Семь спален, девять ванных, усадьба ценой в четыре миллиона долларов на трассе Тихоокеанского побережья в Малибу. Звонивший видел объявление о продаже собственности на их веб-сайте, и оно ему понравилось — плавательный бассейн, большой вычурный камин, теннисный корт, прекрасные окрестности — дом был великолепен. Он договорился, что во второй половине дня осмотрит его.
— Вот оно, — сказала Таня Риггс, протягивая Аманде темно-зеленую пластиковую папку.
Аманда попросила Таню подготовить «убийственный» отчет об этой собственности.
— Я включила все, — сказала Таня. — Фотографии, детальную информацию о доме и окрестностях — даже список знаменитостей, которые живут в двух милях от этого места. Есть также и CD с презентаций, который я показывала тебе раньше.
Аманда улыбнулась:
— То была фантастическая презентация, Таня, спасибо. У меня хорошее предчувствие. — Она покрутила папку в руках.
— У меня тоже. Это такой прекрасный дом, и если у покупателя есть деньги… сделка состоится.
Аманду восхищал Танин оптимизм. Для того, кто пять недель не получал зарплаты, она отлично знала, как сохранять хорошее настроение.
Зазвонил телефон, и Таня кинулась к своему столу, чтобы снять трубку.
— Аманда, — сказала она, попросив звонившего подождать. — Это тебя мистер Тернер.
Кивнув, Аманда потянулась к телефону на своем столе. Разговор длился меньше минуты.
— Умоляю, скажи, что не отказался, — взволнованно сказала Таня, когда Аманда повесила трубку.
— Нет, нет.
— Слава богу хоть за это.
— Но он будет примерно на час позже.
— Ну тогда все в порядке, — улыбнулась Таня. — Ты хочешь, чтобы я подождала вместе с тобой?
— В этом нет необходимости. Я сама все организую. — Она показала на темно-зеленую папку, которую Таня вручила ей. — Иди домой, девочка. И постарайся хорошо отдохнуть в этот уик-энд.
 
— Что я обязательно и сделаю. Удачи!
Прежде чем закрыть за собой дверь, Таня до горла застегнула плащ.
Аманда положила на стол правый локоть, пристроила на нем сжатый кулак и снова просмотрела данные на экране. Ситуация должна измениться. Она это чувствовала.
  
Глава 24
 
Хантер и Гарсия изучали фотографии, отснятые криминалистами в церкви, когда, не постучавшись, в комнату вошла капитан Блейк и прикрыла за собой дверь. Ее взгляд остановился на груде блокнотов в кожаных обложках, которые высились на столах обоих детективов.
— Все это — дневники священника? — спросила она.
Подойдя к столу Гарсии, она взяла один из них и пролистала первые несколько страниц.
Хантер кивнул.
— Есть что-то интересное?
— Зависит от того, что вы считаете интересным.
Капитан Блейк бросила на Хантера взгляд, который дал понять ему, что у нее нет времени на пустую болтовню.
— Мы просматриваем их так быстро, как только можем, — объяснил Хантер. — Но в них много всякого-разного. Это не дневники в строгом смысле слова. Это просто книги, в которых священник записывал свои мысли, то, что он чувствовал, что делал… Никакой последовательности. Много кусков читаются как трактаты, и они довольно длинные.
Он подошел к своему столу.
— Проблема в том, что мы не уверены в предмете поисков. Это может быть все, что угодно, — слово, фраза… или что-то скрытое между строк. Если отец Фабиан опасался за свою жизнь, то мы надеемся что-то найти в самом последнем дневнике, но они не датированы. Те идиоты, что принесли их сюда после криминалистов, смахнули с них пыль, но не подумали пронумеровать книги в том порядке, в каком они стояли на полках в комнате отца Фабиана.
— Они их перетасовали, как колоду карт, — заметил Гарсия.
— Так что если вам интересны истории замученного священника, то да, они очень интересны, — продолжил Хантер. — Но если вы считаете, что мы найдем нечто, что даст нам ключ к загадке, почему он был убит, то ответ будет — пока еще нет, не нашли.
Капитан Блейк закрыла дневник и положила его в стопку. Только сейчас она обратила внимание, какой аккуратный и чистый стол Гарсии. Все на месте. Никакого беспорядка. Все предметы расположены симметрично.
— Что вы имеете в виду под замученным священником?
— Похоже, что он не раз вопрошал свою веру, — предположил Гарсия.
— Все мы то и дело занимаемся этим, — пожала она плечами.
— Это правда. — Хантер что-то искал внутри верхнего ящика стола. — Но похоже — все, что отец Фабиан годами видел и слышал, заставило его усомниться, что служение — его подлинное призвание.
— Почему?
— Вы должны верить в Бога, если вы собрались стать священником. А временами он вопрошал, существует ли Бог.
— И еще есть несколько абзацев, из которых ясно, что он боролся с концепцией безбрачия, — заметил Гарсия.
— Сколько из всех вы уже просмотрели?
— По три каждый, и читали всю ночь.
Капитан Блейк сложила руки на груди и с силой выдохнула.
— Епископ Кларк беспокоится по поводу этих записей.
— Что значит — беспокоится? — Хантер хрустнул костяшками пальцев, и капитан Блейк поморщилась.
— Он опасается, что отец Фабиан писал вещи, которых ему не следовало бы писать.
— Не могли бы вы хоть немного уточнить, капитан? — спросил Хантер. — У нас не так много времени, чтобы играть в угадайку.
— Хотя бы проблема безбрачия.
Гарсия кашлянул.
— То есть епископ Кларк больше беспокоился, что отец Фабиан может перепрыгнуть изгородь, чем о том факте, что он был жестоко обезглавлен в своей собственной церкви? Какая-то ерунда.
— Кроме того, он беспокоился, что отец Фабиан мог записывать сведения, которые слышал во время исповеди. Для католической церкви это сравнимо с уголовным преступлением.