Скрывая улики. Компиляция (СИ)

После того как я закончил рассказ, она немного помолчала, обдумывая услышанное, а потом спросила:
— Известно ли вам, с какой стороны было совершено нападение? Спереди или сзади?
Я совершенно упустил из виду эту подробность.
— Он нападал сзади. И, по всей вероятности, набрасывал на шею жертвы шарф.
Она снова задумалась и молчала теперь несколько дольше.
— Энди, должна признаться, что я не слишком хорошо разбираюсь в психологии серийных убийц.
— Надеюсь, что у вас все-таки получится попасть в точку.
— Ну хорошо, я попытаюсь, — кивнула она. — Давайте будем исходить из того, что убийства были совершены в результате психической патологии, иными словами, в действиях убийцы не было определенного мотива. В противном случае — если преступник действовал, скажем, из мести или из корыстных побуждений, или руководствуясь какими-либо иными подобными соображениями, — это не представляет для врача никакого интереса.
— Согласен.
— Мне представляется весьма важным тот факт, что не было изнасилования — ни до, ни после смерти жертвы. Уверена, что вам известно о том, что изнасилование — не столько сексуальное преступление, сколько преступление на почве стремления к власти и лидерству. Бывают случаи, когда насильник панически боится женщин и насилует жертву только в том случае, если она мертва и никоим образом не может ему помешать.
— Ну, а если не было покушения на изнасилование? И не было даже угроз? — спросил я.
— Можно предположить, что страх перед женщинами настолько велик, что убийца все равно не может добиться превосходства, хотя бы в сексуальном плане, даже если его жертва мертва. Повторяю, это всего лишь мои догадки, но тот факт, что все нападения были совершены сзади, дает основание предполагать нечто подобное.
— То есть ему не хватает смелости взглянуть жертве в лицо?
— Именно так, — кивнула она.
Все, что она сказала, представляло для меня живой интерес.
— А чем можно объяснить отрезанные руки?
— Сложно сказать… — Она в раздумье покачала головой. — Возможно, в свое время преступник испытал унижение со стороны женщины, и этот некий оскорбительный для него акт был совершен с помощью рук. Или, возможно, он чувствует, что женщины им манипулируют, и таким образом он как бы символически освобождается от своей зависимости. У нас слишком мало информации, Энди, для того, чтобы с точностью утверждать то или иное.
Я позволил себе привести несколько фактов, касающихся Дэниела, включая факт убийства его жены. Однако Карлотта не усмотрела между этими преступлениями никакой связи. По ее мнению, весьма маловероятно, чтобы один и тот же человек мог совершить убийство из корыстных побуждений и те преступления, о которых мы вели речь до этого.
Поблагодарив Карлотту за помощь, я отправился домой, чувствуя после разговора некоторое облегчение. Понемногу я начинал привыкать к мысли о том, что Дэниел, возможно, и в самом деле невиновен. Разумеется, улики утверждают обратное, но опровергать улики — это и есть моя работа.
Лори поджидала моего возвращения на лужайке напротив дома. Они с Тарой играли в мяч. Подумать только, две мои самые любимые женщины ждут не дождутся, когда их господин вернется домой. Немедленно подать сюда газету, трубку и домашние тапочки!
Однако до тапочек дело дошло далеко не сразу, поскольку Лори как раз собиралась отправить меня за пиццей. Кулинарные таланты Лори ограничиваются умением готовить превосходные салаты. А поскольку я считаю себя настоящим мужчиной, то пошел и купил себе настоящую мужскую пиццу с сыром, причем четыре куска съел целиком, с остальных четырех съел только сыр, а корочки отдал Таре.
После ужина Лори открыла бутылку вина, у которого оказался довольно терпкий привкус. Но я удержался от комментариев, посчитав, что общение с любимой женщиной при свечах, перед тем как отправиться в спальню — не самое подходящее время для ознакомительной лекции. Зато Лори поведала мне о своей встрече с Ричардом Димпси, супругом убитой Нэнси Димпси.
Лори сообщила, что этот человек произвел на нее крайне отталкивающее впечатление. По ходу их беседы он умудрился трижды упомянуть, что его брак был неудачным. По мнению Лори, это выглядело абсолютно бестактно, особенно если учесть трагизм самой ситуации.
 
— Еще немного, и он начал бы ко мне приставать, — сказала она.
— В следующий раз покажи ему тот замечательный приемчик «мордой об капот», который ты отработала на сутенере, — сказал я.
— Непременно, — согласилась она.
— Ты думаешь, он может быть убийцей?
— Нет, Энди, я так не думаю. — Она решительно покачала головой. — Тип довольно скользкий, но чтобы серийный убийца… Конечно, я могу ошибаться, но он совсем не подходит на эту роль.
Похоже, что на эту роль вообще никто не подходит, и это начинало действовать мне на нервы. Кроме того, на меня вдруг навалилась страшная усталость, и мне захотелось немедленно отправиться с Лори в постель. Проблема заключалась только в том, что Лори продолжала сидеть, уютно устроившись на диване, с удовольствием потягивать вино и поглаживать Тару.
Я принялся лихорадочно придумывать, как бы заманить ее в ловушку. Еще будучи холостяком, я разработал на этот счет множество методик и опробовал их на многих женщинах. У всех этих приемов было одно общее свойство: они никогда не срабатывали.
— Хочешь в кроватку? — спросила Лори.
— В любую минуту! — с готовностью откликнулся я и наглядно изобразил, что буквально валюсь с ног от усталости.
— Ну, так ты ступай! Ты выглядишь таким усталым. А я еще немного здесь посижу.
При мысли о том, что в постели рядом со мной не будет Лори, я почувствовал себя засунутым в микроволновку, которую включили на полную мощность.
— А знаешь, пожалуй, я тоже посижу с тобой. У меня сна ни в одном глазу, — заявил я. — Не могу даже припомнить, когда я в последний раз чувствовал такой прилив бодрости.
— Думаю, нам обоим пора ложиться, — улыбнулась она. — Ты идешь?
— А то как же! Я устал как собака.
Она взяла меня за руку, и мы пошли в спальню.
Да здравствует Энди — великий манипулятор!
  
Глава 19
 
Всякий раз, когда я приходил в тюрьму навестить Рэнди Клеменса, у него было одно и то же выражение лица, и сегодняшний день не был исключением. Значит, у него опять имеется чудесный план, гениальная идея, и он опять нисколько не сомневается: та информация, которую он сообщит мне сегодня, послужит ключом к его освобождению. Он настолько окрылен надеждой и полон энтузиазма, что начисто забыл о том, что такое с ним уже бывало миллион раз. Он всегда испытывал эти прекрасные чувства перед тем, как признать, что в очередной раз жестоко заблуждался.
Ну, а моя неблагодарная роль состояла в том, чтобы каждый раз лишать его надежды, сообщая дурные новости. В глубине души я лелеял тщетную мысль, что в один прекрасный день он придумает такой блестящий повод подать на апелляцию, до которого я сам не мог додуматься, и в итоге его выпустят на свободу.
Он вошел в комнату для свиданий и сразу же взглядом вычислил меня в толпе посетителей и осужденных, беседующих по телефону по обе стороны стеклянной перегородки. Он направился ко мне, потом на мгновение замер, настороженно вглядываясь в каждого, кто находился по его сторону. Потом, вероятно решив, что ничто ему не угрожает, наконец, сел.
— Спасибо, что пришел, Энди, — сказал он. — Я знаю, что тебя это очень напрягает.
— Ерунда, у меня тут неподалеку были дела.
— Ну да, конечно.
Рэнди криво усмехнулся, и в его глазах снова засветилась настороженность. Потом, понизив голос, он сообщил:
— Я знаю, кто убил этих женщин.
Если бы мне предложили угадать, что он скажет, то из тысячи предположений я бы ни за что не выбрал то сообщение, которое услышал.
— Что ты сказал?!
— Энди, пойми, я не могу орать об этом на всю тюрьму. У меня есть информация про эти убийства, и я хочу, чтобы ты помог мне подороже ее продать. Я им даю информацию, а они мне — свободу. Такое делается сплошь и рядом.