Скрывая улики. Компиляция (СИ)

— Анна, что случилось? — Он попытался отнять руки от ее лица.
Ушло еще несколько секунд, прежде чем она наконец посмотрела на него глазами полными слез и грусти.
— Мне страшно.
— Страшно? Почему? — спросил он озабоченно.
— Потому что твоя новая работа что-то делает с тобой… с нами обоими.
— Что ты имеешь в виду?
— Посмотри на себя. Ты несколько недель не спал как следует. В тех редких случаях, когда ты засыпаешь, ты просыпаешься через несколько минут в холодном поту и чуть не кричишь… Ты не ешь. Ты так похудел, что кажешься больным, и мы… ты больше не смотришь на меня и даже не разговариваешь.
— Прости меня. Ты знаешь, я не могу разговаривать с тобой о тех делах, над которыми мы работаем.
Он попытался обнять ее, но она отстранилась.
— Мне не надо, чтобы ты рассказывал мне подробности твоего расследования, но ты превратился в призрак. Я тебя больше не вижу. Мы больше ничего не делаем вместе. Даже такие мелочи, как поужинать вместе, превратились в роскошь. Ты уходишь на рассвете, приходишь за полночь. Каждый день я смотрю, как ты открываешь дверь с таким видом, будто ты оставил там часть жизни. Мы становимся чужими людьми. Что случится через полгода или год, если это будет продолжаться? — спросила она, вытирая со щек слезы.
Огромное желание защитить ее охватило Карлоса. Ему захотелось обнять ее и успокоить, но правда была в том, что он тоже боялся. Не за себя, но за всех. Где-то ходит убийца, который получает удовольствие, причиняя жертве невыносимую боль. Убийца, который не делает различий между расами, религией, общественным положением и чем угодно другим. Любой мог оказаться следующей жертвой, любой, и Анна в том числе. Он чувствовал себя беспомощным.
— Не плачь, пожалуйста, все будет хорошо, — сказал он, нежно касаясь волос Анны. — Мы добились некоторого успеха в расследовании, и если нам немного повезет, то мы очень скоро закроем дело.
Карлосу самому не верилось, что он это говорит.
— Прости, — сказала она все еще в слезах. — Но ни одно другое дело, над которым ты работал, так не действовало на тебя.
Карлос не знал, что сказать.
— Я боюсь того, что эта работа может сделать с тобой. Я не хочу тебя потерять.
Ее глаза снова наполнились слезами.
— Ты меня не потеряешь. Я люблю тебя. — Он поцеловал ее в щеку и вытер слезы. — Обещаю тебе, все будет хорошо.
Анна хотела верить ему, но не видела убежденности в его взгляде.
— Давай ляжем спать, — сказал он, помогая ей подняться.
Они оба медленно встали. Она обняла его, и они поцеловались.
— Я пойду выключу свет в гостиной, — сказала она.
— Ладно, а я поставлю тарелки в посудомойку.
Карлос выбросил остатки еды и наскоро сполоснул тарелку под краном.
— Господи! — Крик Анны донесся из гостиной.
Карлос оставил тарелку на посудомоечной машине и бросился к ней из кухни.
— Что случилось? — сказал он, подходя к Анне, стоявшей у окна.
— Там кто-то смотрел на меня.
— Что? Где? — спросил Карлос, выглядывая в окно на пустую улицу и парковку.
— Вон там, между машинами, — показала она на два автомобиля, припаркованные вниз по улице.
Карлос снова выглянул в окно.
— Я никого не вижу, к тому же там совсем темно, ты уверена, что кого-то видела?
— Да. Я видела, что кто-то смотрит прямо на меня.
— Точно?
— Да. Он смотрел вверх, на меня.
— Он? Это был мужчина?
— Не знаю. Мне кажется, что мужчина.
— Может, это был кот или собака.
— Это был не кот, Карлос. Кто-то смотрел прямо в наши окна. — Голос Анны стал еще более беспокойным.
— В наши окна? Может быть, этот человек просто смотрел на дом.
— Он смотрел прямо на меня, я знаю, я чувствовала, он меня напугал.
— Может быть, это кто-то из соседских ребят. Знаешь, они вечно торчат на улице по вечерам.
— Соседские дети не доводят меня до такого состояния. — На ее глазах снова показались слезы.
— Ладно, хочешь, я спущусь и посмотрю, что там?
— Нет… пожалуйста, останься со мной.
Карлос обнял ее и почувствовал, как ее тело дрожит, прижатое к нему.
— Я здесь, милая. Ты просто устала, расстроилась. Я уверен, нет ничего страшного. Пойдем спать.
 
С парковки скрытый в тенях незнакомец наблюдал со злобной улыбкой, как они обнялись и отошли от окна.
  
Глава 50
 
Они разделили задачи. Карлос должен был просмотреть первоначальные данные, собранные еще Робертом и Скоттом. Также ему поручалось проверить все мастерские париков и физиотерапевтические клиники.
Роберт взял на себя проверку больниц. Он подумал, не связаться ли с ними и не запросить ли список пациентов, которым произвели операции в пределах двух месяцев после ареста Майка Фарлоу. Операции, которые требовали долгого восстановительного периода, особенно физиотерапии. По опыту он знал, что, если он составит официальный запрос, не важно, насколько срочный, ответ на него все равно займет несколько недель. Чтобы ускорить процесс, он решил лично проверить все больницы в деловом районе Лос-Анджелеса и составить запрос на все остальные.
Задача была трудоемкой и медленной. Сначала им нужно было сузить поиск до того, какая операция потребовала бы такого длительного реабилитационного периода, а затем вернуться почти на полтора года назад и поднять архивы.
Роберт без удивления обнаружил, что архивирование записей в больницах находилось на уровне, который граничил с гротеском. Часть документов хранилась в коробках в каких-то тесных, захламленных архивных комнатах. Часть в разрозненных электронных таблицах, другая часть в базах данных, и очень немногие знали, как к ним подступиться. «Практически как у нас в отделе», — подумал Роберт.
В то утро он занимался этим с половины девятого. В полдень температура дошла до тридцати семи градусов, и плохо проветриваемые комнаты превратили задачу Роберта в настоящее наказание. К концу того дня его рубашка насквозь вымокла от пота, а он сумел проверить только три больницы.
— Ты что, в бассейн упал? — спросил Карлос, хмуро глядя на мокрую рубашку Роберта, когда тот вернулся в офис.
— А ты попробуй несколько часов просидеть в запертой, загроможденной, жалкой комнатушке в подвале больницы — посмотрим, как тебе это понравится, — парировал Роберт.
— Если бы ты снял куртку, пожалуй, тебе стало бы полегче. Но вообще, как подвигаются дела?
Роберт помахал перед Карлосом коричневым конвертом:
— Список пациентов из трех больниц. Не много, но хотя бы какое-то начало.
— А это что? — Карлос показал на коробку, которую Роберт держал под мышкой.
— А, это просто пара ботинок, — сказал он как ни в чем не бывало.
— Да ты модник, а?
— Да уж. Увидел их в витрине магазина недалеко от больницы. Они закрываются через неделю, так что все со скидкой. Я прилично сэкономил.
— Правда? Можно посмотреть? — спросил Карлос с любопытством.
— Смотри. — Роберт передал ему коробку.
— Слушай, классные, — сказал Карлос, вытащив из коробки пару черных кожаных туфель и рассмотрев их со всех сторон. — Бог свидетель, давно тебе пора было их купить, — сказал он, смотря на старые туфли Роберта.
— Правда, придется разносить. Кожа довольно жесткая.
— Сколько нам приходится ходить в последнее время? Разносятся как миленькие! — Карлос положил их в коробку и передал Роберту.
— Короче, как прошел день? — Роберт снова вернул разговор к расследованию.
— Я связался с Кэтрин Слейтер. Она не носит парика.
— Отлично. Может, повезло с магазинами?
Карлос скривил рот и нахмурился, качая головой.
— Если мы хотим получить список клиентов, которые заказывали европейские волосы в Лос-Анджелесе, нам нужен ордер.
— Ордер?
— Никто не хочет раскрывать списки клиентов. Предлог все время один и тот же… тайна частной жизни. Их клиентам не понравится, если раструбят по всему миру, что они носят парик.
— По всему миру? Мы расследуем убийство, а не поставляем сведения в желтые газеты. Мы не собираемся продавать их информацию, — отрезал Роберт.