Скрывая улики. Компиляция (СИ)

— Да.
— Ладно, встретимся там… через полчаса?
— Да, успею, увидимся там.
Окружной экспертно-криминалистический отдел Лос-Анджелеса находится на Мишн-роуд в северной части города. Будучи одним из самых занятых учреждений подобного профиля во всех Соединенных Штатах, оно может принимать до сотни трупов в день.
Роберт остановился у главного здания и у входной двери встретился с Карлосом. За десять лет работы детективом он вдоволь насмотрелся на мертвые тела, но до сих пор чувствовал себя не в своей тарелке, идя по коридорам отдела. Там стоял больничный запах, но с какой-то чужеродной примесью, каким-то едким запахом, от которого жгло в носу и першило в горле.
Вскрытие вчерашней жертвы проводилось в небольшой изолированной комнате в подвале здания. Доктор Уинстон был главным судмедэкспертом во время следствия по делу Распинателя, и если кто-то мог определить, тот же это почерк преступника или нет, то кто, как не доктор Уинстон.
— Почему мы спускаемся, разве секционные не на втором этаже? — заинтригованно спросил Карлос, когда они подошли к концу лестницы, которая вела в пустой и страшный подвальный коридор.
— Там производились вскрытия во время следствия по делу Распинателя. Капитан распорядился, чтобы дело шло без лишнего шума. У этих щелкоперов повсюду платные осведомители, в том числе и здесь. Пока точно не установим, с чем имеем дело, капитан попросил, чтобы наш добрый доктор принял все те же предосторожности, что и в прошлый раз, а они включают запрет на доступ к телу жертвы кому-либо, кроме самого доктора и нас с тобой.
Когда они дошли до комнаты в конце узкого, хорошо освещенного коридора, Роберт нажал кнопку переговорного устройства на стене и глупо улыбнулся в установленную над дверью камеру.
Через несколько секунд из маленького настенного динамика надтреснуто прозвучал голос доктора Уинстона:
— Роберт… входите, открываю.
По коридору разнеслось громкое жужжание, за которым раздался щелчок. Роберт с силой толкнул тяжелую металлическую дверь и вошел в комнату вместе с Карлосом.
Блестящий стол из нержавеющей стали с раковиной стоял у дальней стены. Большой операционный светильник над столом освещал всю комнату. Рядом с раковиной стоял на ножках столик с подносом для органов, которые эксперт вынимал из тела жертвы. Труба слива, спускавшаяся от подноса, была в оранжево-бурых пятнах. Здесь едкий запах был еще сильнее. Две больших хирургических пилы и несколько инструментов с лезвиями разных форм и размеров были аккуратно разложены на маленьком столике рядом с западной стеной. На металлическом столе лежало безлицее тело женщины.
— Проходите, — сказал доктор Уинстон, провожая их в комнату.
Взгляд Карлоса остановился на неподвижном трупе, и волосы у него на затылке встали дыбом.
— Так что у вас есть для нас? — тихо спросил Роберт, как будто боясь разбудить женщину.
— К сожалению, немногое, — ответил доктор Уинстон, надевая пару новых перчаток из латекса. — Мои люди не смогли обнаружить в доме ни одного отпечатка, и меня это не удивляет, учитывая, с кем мы можем иметь дело.
— Да, Карлос мне сказал, — ответил Роберт, разочарованно вздыхая. — Но, может быть, волокна или другие следы, которые могли бы дать нам хоть какую-нибудь зацепку?
— Извини, Роберт, в доме ничего не найдено.
— Как же это может быть? — спросил Карлос. — Ведь убийца явно должен был провести несколько часов в этом доме, пока пытал жертву. Как же он смог не оставить ни одного следа?
— Ты же сам уже говорил, малец, — объяснил Роберт. — Пустынная местность. У убийцы было полно времени, чтобы пытать ее без всяких помех. После того как она умерла, у него было полно времени, чтобы проверить весь дом и убедиться, что он ничего не оставил. Время работало на него.
Доктор Уинстон кивнул.
— А что с ней, док? — спросил Роберт, показывая головой в сторону тела. — Что вы нам о ней скажете?
— Возраст двадцать три — двадцать пять, отличное здоровье. Она очень следила за собой. Процент жира в теле около 14,5, что соответствует спортивному типу. Какое у нее физическое состояние, вы и сами видите, а это значит, что, по-видимому, она много времени проводила в тренажерном зале. Никаких операций, имплантов, у нее на месте и гланды, и аппендикс, грудь естественная. Кожа до сих пор очень гладкая, даже после окоченения, а лабораторный анализ показал высокое содержание гидратантов и лубрикантов.
 
— Содержание чего? — нахмурив брови, спросил Карлос.
— Увлажняющего крема, — ответил Роберт, положив конец растерянности Карлоса.
— Значит, она пользовалась кремом, как большинство женщин.
— Да ну? — насмешливо ответил доктор Уинстон. — Моя Триша целое состояние тратит на кремы, хотя они не дают никакого эффекта, так что, если вы хотите знать мое мнение, все это сплошное очковтирательство. Но что касается нашей жертвы, то анализ показал очень высокое качество косметических средств. Иными словами, она пользовалась очень дорогой косметикой… как и Триша. Я с определенной уверенностью могу заявить, что она была хорошо обеспечена.
— Почему? Потому что пользовалась дорогим кремом? — спросил Карлос.
— Вы представляете себе, сколько стоит такой крем?
Карлос поднял брови, показывая, что не представляет.
— Чертову уйму денег, могу я вам сказать. Кстати, посмотрите на ее ногти и на руках, и на ногах.
Карлос и Роберт осмотрели ее руки и ноги. Ногти были очень ухоженны.
— Пришлось стереть лак с ногтей, это стандартная процедура, — продолжал доктор. — Здесь тоже анализ показал очень хорошее качество лака. Судя по гладкому обрезу и кутикуле, ей делали профессиональный маникюр, что тоже недешево.
— Дайте я догадаюсь: Триша тоже делает себе педикюр и маникюр, — поддразнил его Роберт.
— Вот именно, — кивнул доктор Уинстон. — Анализ волос опять-таки показал продукт очень высокого качества, а судя по их состоянию, она, вероятно, посещала парикмахера не реже раза в месяц.
— У нее крашеные волосы? — спросил Карлос.
— Нет, натуральная блондинка. Чем бы она ни зарабатывала на жизнь, я бы сказал, что ее внешность играла в ее работе главную роль.
— Может, у нее был богатый муж? — предположил Карлос.
— Нет ни обручального кольца, ни признаков, что она когда-либо его носила. — Доктор быстро откинул эту догадку.
— Значит, она сама неплохо зарабатывала?
— Похоже, что да.
— Изнасилована? — спросил Роберт.
— Нет, сексуальных контактов не было по крайней мере в течение сорока восьми часов до смерти, также нет смазки во влагалище, что исключает секс с презервативом: убийца не искал сексуального удовольствия.
— Какие-нибудь особые приметы?
— Никаких… нет ни татуировок, ни родимых пятен, ни шрамов.
— Отпечатки пальцев?
— Вчера ночью я отправил их по факсу вашему капитану, так что, когда вернетесь к себе, они у вас будут. Но я и отсюда могу получить доступ к центральной дактилоскопической базе данных и могу сказать вам, что нет никаких совпадений, она в нашей базе не зарегистрирована. А опознать ее по стоматологической карте, как вы знаете, мы не можем.
Доктор Уинстон подошел к письменному столу и наскоро пролистал разрозненные листки бумаги.
— Как я и подозревал, ей дали наркотик. Я обнаружил в ее желудке следы гаммагидроксибутирата, который в клубах называют «буратиной».
— Я слышал про это, — сказал Карлос. — Новый наркотик, который подсыпают девушкам, чтобы они побыстрее вырубились?
— Ну, не совсем новый. Молодежь использует его в небольших дозах, чтобы получить кайф, но передозировка дает эффект, очень похожий на эффект рогипнола, — прояснил Роберт.
— И девушка засыпает беспробудным сном?
— Да, — на этот раз подтвердил доктор Уинстон. — Когда к ней возвращается сознание, она не может вспомнить ничего из того, что происходило с ней в период действия препарата.
— Можно проследить его происхождение? — спросил Карлос.