Скрывая улики. Компиляция (СИ)

Вариант был одобрен, и деньги ушли по назначению.
Сенатор Эванс знал, что наступает его момент. Вся операция базировалась на идеально точном выборе времени, и он не мог рисковать, отклонившись от него хотя бы на миг. Он посмотрел на толпу гостей и поймал взгляд Кита Риверса. Эвансу показалось, что Риверс едва заметно кивнул, но так это или нет, было уже не важно. Пора переходить к действиям.
Эванс перевел взгляд на окно.
— Смотрите! — воскликнул он: достаточно громко, чтобы его услышали не менее десятка людей.
— Что? — спросил кто-то, но Эванс уже решительно шагал в сторону того, что он там увидел.
Он встал под окном.
— Помогите перетащить стол, — обратился он к стоявшим поблизости.
Ему тут же помогли и поставили сверху стул.
Предвкушая потеху, Патрик разве что не потирал руки. Он следил за малейшими движениями Эванса на своих мониторах.
— Полюбуйтесь на это, — сказал он Уиллу и Мередит. — Сейчас будет комедия.
Единственное, о чем сожалел Ричи Патрик, — это о том, что он не сможет насладиться выражением лица Картона, когда тот узнает, что президент, которого он собирался дергать за ниточки, мертв.
Эванс забрался на стул, но даже оттуда он едва доставал до подоконника. Вот сейчас он подтянется на руках: придется, конечно, попотеть, но он отрабатывал это уже не один раз. Он дотянется до окна, а затем спрыгнет вниз и найдет подходящий кусок металла, который, вновь проделав свой эффектный физический трюк, вставит в щель, раздвинет створки и, с помощью спасателей извне, выведет всех наружу.
И вот первый этап позади. Добравшись до цели, Эванс глядит на окно — и с ужасом осознает, что потерпел самое сокрушительное фиаско за всю свою жизнь. Перед ним — одна сплошная сталь. Никакой щели. Никакого спасения.
Он понимает, что его предали. И он, и все, кто находится сейчас в зале, умрут.
Ричи Патрик прекрасно знал, что происходит сейчас в мозгу у Эванса. Он не испытывал к нему ни малейшего сочувствия, потому что Эванс был глуп. Он должен был сообразить, что в операции такого масштаба, за которой однозначно последует жесточайшая реакция всех правоохранительных сил страны, свидетелей не оставляют.
Они все умрут… Эванс, Риверс, Иден, Уилл, Тим и даже Мередит, хотя она об этом не знает. Она думает, что они поженятся и уплывут навстречу закату, и не подозревает, что пробуждение для нее будет жестким, внезапным и беспощадным.
Он убьет даже Картона, хотя это будет немного труднее и намного опаснее.
Но он сделает это, чего бы это ни стоило. Потому что Патрик хорошо усвоил одно: хочешь выжить — убей.
Такова цена.
Тим подъехал к пирсу и припарковался так, чтобы его не было видно с яхты. Выходя из машины, он понимал, что «Оушенфаст» давно могла уйти в море.
Он побежал туда, где она стояла несколько дней назад, и облегченно вздохнул, увидев, что та все еще в доке. Дальше он пошел осторожно, стараясь не попасться на глаза тем, кто мог сейчас наблюдать за берегом с борта. На яхте было тихо — ни движения, ни постороннего звука, — и Тим не мог не подумать, что ошибся в своих расчетах, но он знал, что должен действовать так, будто он прав на все сто процентов.
Тим тихо поднялся на борт и только теперь смог различить чьи-то голоса. Он незаметно пробрался по коридору: мимо камбуза и двух спален, к чуть приоткрытой двери. Он разглядел Патрика — тот сидел спиной перед нагромождением пультов и мониторов — и Уилла с Мередит на диване, у дальней стенки каюты. Тиму показалось, что руки Уилла связаны за спиной.
Подавшись назад, Тим неслышно прокрался в камбуз, взял нож и пустую кружку и занял позицию в соседней спальне.
Он вытянул руку с кружкой перед собой и отпустил.
Патрик услышал звук: рядом с камбузом будто что-то упало на пол. Поскольку яхта качалась на воде, это могло не означать ничего. А может, что-то случилось. Рисковать Патрик не мог.
 
— Проверь, — велел он Мередит.
Та вышла из каюты и двинулась по коридору. Тим выждал, пока она пройдет мимо, отчаянно пытаясь сообразить, как ему поступить.
Он принял решение, когда Мередит повернула обратно: дождаться, когда та поравняется с дверью, и выйти у нее за спиной.
Удар кулаком пришелся Мередит в правый висок. Ударить женщину — раньше такого Тим не мог себе даже вообразить, но это была не женщина: это была та, кто помог убить его Мэгги.
Тим поймал осевшую Мередит, не дав ей грохнуться об пол.
Патрик не собирался ждать ее возвращения. Уилл с ужасом наблюдал, как он вводит код, открывая путь зараженному таллием кислороду в банкетный зал Федерального центра.
Лишь после этого он встал: проверить, какого черта она так долго.
В Федеральном центре никто даже не почувствовал, как ядовитый воздух пробрался в зал. Он был без цвета, без запаха и нес с собой смерть.
Когда Патрик вышел в коридор, Тим уже успел оттащить тело Мередит в спальню. Он услышал шаги Патрика и, когда тот достиг двери, бросился на него с ножом.
Лезвие вошло между плечом и шеей, из раны хлынула кровь. Патрик споткнулся и рухнул на пол. Тим видел, как он упал и, повернувшись, шагнул в сторону каюты с компьютерами.
Пуля попала ему в верхнюю часть спины. От удара Тима швырнуло вперед: он растянулся лицом вниз, но тут же перекатился на бок, превозмогая жуткую боль. Оглянувшись, он увидел, как Патрик поднимает пистолет для второго выстрела.
И еще он увидел Иден: она вдруг выросла у Патрика за спиной и со всей силы обрушила ему на голову тяжелую лампу.
Иден подбежала к Тиму, который еще был в сознании, но весь в крови.
— Развяжи Уилла, — прохрипел он.
Она раздумывала лишь миг, а затем метнулась в каюту.
Избавившись от веревки, Уилл сразу же сел за клавиатуру и отключил кислородный резервуар № 3, одновременно открыв двери и окна в здании. Не осознавая, что подверглись воздействию таллия, гости ринулись вон из зала.
Иден вернулась к лежавшему на полу Тиму. Тот не двигался: видимо, потерял сознание. Она услышала какой-то звук и подняла глаза: к ним бежал Новак, с пистолетом в руке.
— Все кончилось, — сказала она. — Но Тим…
Новак нагнулся и увидел, что глаза у Тима закрыты. Он попытался нащупать пульс. В этот момент Тим открыл глаза.
— Я буду жить, — прошептал он.
— Черт… Опять мне не отдохнуть, — сказал Новак и улыбнулся.
Он снял с себя куртку и обмотал вокруг спины и плеча Тима, чтобы остановить кровь.
— Новая куртка — с тебя.
  
Эпилог
 
Чего мне не нужно никому объяснять, так это разрушительного воздействия таллия. Тридцать один человек из тех, что в тот вечер находились в зале Федерального центра, сегодня уже мертвы — жестокий выбор судьбы согласно их нечаянной близости к вентиляционным отдушинам.
В числе летальных исходов — сенатор Коллинзуорт и Кит Риверс, тогда как сенатор Эванс, хоть и пострадал, но остался жив: вот разве что остаток дней ему суждено провести в тюрьме. Среди тех, кому повезло, — президент Маркхэм и Карл Уайт.
Эванс и Мередит раскрыли много интересных подробностей, хотя ни суд, ни общественность не примут во внимание их «добровольную» помощь следствию. Байрон Картон сейчас в Венесуэле — успешно борется с попытками экстрадиции его из страны. Ходят слухи, что, если власти Венесуэлы откажутся выдать Картона США, правосудие возьмут на себя крепкие руки коммандос.
Рана Тима оказалась довольно серьезной, но физиотерапия поставила его на ноги, почти вернув прежние силы. В ряде правительственных агентств Тима Уоллеса считают героем, и скоро он получит медаль конгресса. Тим не предал огласке то, через что ему пришлось пройти, предпочтя спокойную жизнь.