Скрывая улики. Компиляция (СИ)
Нельзя сказать, что карьера Дениз Вагнер шла в гору. С гастролирующими театральными труппами она больше не работала. Регулярные выпивки, вынуждавшие Дениз пропускать по три спектакля в неделю, отнюдь не способствовали ее продвижению по службе. Сейчас Дениз подвизалась консультантом по макияжу в «Салоне 37» на Манхассете.
На памяти Новака это был первый салон красоты, в котором ему довелось бывать. Зрелище, представшее перед детективом, было пугающим: женщины под огромными аппаратами, с глянцевыми журналами и волосами, полными фольги.
Детектив остановился у стойки и спросил, где ему найти Дениз Вагнер. Секретарша жестом указала в глубину зала, но предупредила, что Дениз сейчас занята.
— Все мы чем-нибудь заняты, — бросил ей Новак, направляясь прямиком к Дениз.
Та как раз наносила тени на веки клиентки, когда увидела, как он приближается к ней. Новак заметил вспышку страха в ее глазах, тут же сменившуюся покорностью судьбе.
— Дениз Вагнер?
Новак достал значок.
— Да.
— Я детектив Новак. — Он повернулся к клиентке. — Думаю, она сделала с вами все, что могла.
Моментально онемев, клиентка послушно испарилась.
— Я так понимаю, речь пойдет о Билли, — обреченно сказала Дениз. — Я видела его фото по телевизору. Мы с ним не виделись уже больше года. Я вычеркнула его из своей жизни.
— Но вы уверены, что это он?
Дениз кивнула.
— Вы знаете, где он сейчас?
— Нет.
— Что вы можете о нем рассказать? — спросил Новак.
— Я правда ничего толком не знаю. Мы познакомились в баре. Мы были вместе меньше трех месяцев, а потом его опять посадили. За нарушение режима УДО.
— Вы показывали ему, как изменять внешность?
Она кивнула:
— Он меня заставил.
Новак промучил Дениз расспросами еще пятнадцать минут, но не получил почти никакой информации, способной привести его к Билли Циммерману — человеку, известному Тиму Уоллесу под именем Кэшман.
Все это сбивало Новака с толку. До сего дня он был убежден, что Кэшмана не существует. В чем еще он ошибся?
Благодаря масштабам своих связей в полиции и прокуратуре, Ник знал о Билли Циммермане уже через три часа после того, как о нем узнал Новак. Ник пока не знал, что Дениз подтвердила существование Билли, но и эта новость не заставит себя долго ждать.
В любом случае это была первая хорошая весть за все время, прошедшее с начала этой истории. Ник не строил иллюзий насчет того, как поступит с этой информацией Новак, но само существование Кэшмана и особенно то, что он отбывал срок в Лэмпли, отчасти подтверждали версию Тима.
Ник ощутил смутное беспокойство после звонка Иден несколько минут назад. Сестра показалась ему напуганной, когда сказала, что ей нужно поговорить с ним с глазу на глаз.
Когда она открыла дверь офиса, вид у нее был еще более взволнованный, чем голос по телефону.
— За мной следят, Ник. Я в этом уверена.
— Ты знаешь кто?
— Нет, но это здоровенный амбал, блондин, и у него серый мини-вэн.
Она протянула брату бумажку с номером.
Ник подошел к окну, хотя разглядеть улицу с такой высоты было довольно трудно.
— Он следил за тобой, пока ты добиралась сюда?
— Не знаю. Я его не видела, но я старалась не бросаться в глаза. Думаешь, это полиция? Надеются, что я приведу их к Тиму?
— Вряд ли. Копы, как правило, работают парами. Плюс серый мини-вэн — это не их стиль. Иден, — тон Ника посерьезнел, — почему кто-то должен считать, что ты можешь привести их к Тиму?
— Не знаю. Я никому не говорила о Тиме, кроме тебя. Я даже не выгуливаю его собаку на улице.
— Ты связывалась с ним?
Врать не имеет смысла.
— Мы переписывались по электронной почте.
— Черт!
— Это и есть веское слово юриста?!
Она явно не собиралась отступать.
— Иден, разве я не предупреждал тебя, что ты роешь яму, из которой не сможешь выбраться?
— Да, и не один раз. Так ты поможешь мне выяснить, кто за мной следит?
Ник понял, что спорить бесполезно.
— Да, — кивнул он.
— Выходит, Кэшман реален? Не ты ли с пеной у рта доказывал, что Кэшман — выдумка Уоллеса?!
Новак, конечно, мог встать в позу, ответив на явный вызов со стороны капитана Донована, но он этого не сделал.
— Да, я так считал. Но сейчас я в этом уже не вполне уверен.
Андерс был тут же, в кабинете, но предпочитал не вмешиваться в разговор. Пусть Новак выпутывается сам.
— И в каком положении мы, черт возьми, теперь оказались?!
Неопределенность всегда ставила Донована в тупик — тем более когда она шла от такого безоговорочно уверенного в себе человека, как Новак.
— В том же, что и до этого. У нас по-прежнему нет оснований считать, что Кэшман подставил Уоллеса.
— Но Кэшман реален.
Новак кивнул:
— Верно. Возможно, он чем-то насолил Уоллесу и тот решил его сдать. Но Кэшмана точно не было рядом с Мэгги Уоллес, когда произошел взрыв. И это ее палец был в теннисном клубе.
Донована слова Новака не убедили.
— Мне все это очень и очень не нравится. Мы действуем так, будто знаем, что происходит, хотя на самом деле не знаем ни черта.
— Когда мы найдем Уоллеса, все сразу встанет на свои места, — ответил Новак, сам не веря своим словам.
— И когда же это произойдет? — поинтересовался Донован.
Андерс почувствовал, что пора вставить слово:
— Скоро.
— Ты у нас экстрасенс? Или ты знаешь то, чего не знаю я?
— Улица не его стихия, капитан, — пояснил Андерс. — Сейчас Уоллес залег на дно, но стоит ему всплыть, и он не продержится и двадцати четырех часов.
Донован повернулся к Новаку:
— Мы и так уже выглядим полными идиотами из-за того, что не можем его поймать. Но мы будем выглядеть еще большими идиотами, если окажется, что мы взяли не того парня.
— Вам не о чем беспокоиться, капитан, — ответил Новак.
— Тогда почему я беспокоюсь все больше?
Сказать, что река Пассейк стала не такой грязной, как раньше, — значит быть крайне сдержанным в похвалах. Стоило немалых трудов превратить то, что всегда считалось не более чем сточной канавой, в судоходную реку вполне приемлемой чистоты. В отдельных местах теперь можно было даже поймать пару-тройку рыбин. Именно в одно из таких мест — на мост Морлот-авеню, между Патерсоном и Фэйр-Лоун, — Джейсон Дюран привез своего одиннадцатилетнего сына Робби ранним воскресным утром.
Встав у перил, они забросили крючки в воду и склонились вперед.
— Похоже, сегодня не наш день, — заметил Робби после часа безрезультатной ловли.
Джейсон взглянул на часы:
— Сейчас только половина восьмого.
— Думаешь, рыбы еще спят?
— Они проснутся голодными — вот тут-то мы их и возьмем.
Спустя еще сорок пять минут Робби решил, что рыбы, видимо, забыли завести будильник.
— Не знаю, как рыбы, а я точно проголодался.
— Я бы тоже чего-нибудь пожевал, — согласился Джейсон. — Пойду схожу за едой. — Машину они оставили внизу, у берега. — Позови, если начнет клевать.
Джейсон прошел к концу моста и, спустившись к машине, достал сумку-холодильник с завтраком, который приготовила его жена. К несчастью, он поскользнулся на мокрой земле: сумка выпала у него из рук и, кувыркнувшись, покатилась к воде.
Стараясь удерживать равновесие, Джейсон спустился вниз на десять футов. Сумка не упала в реку. Она застряла у самой кромки воды, упершись во что-то.
Человеческую руку.
Крик Джейсона был настолько громким, что, если в воде и были еще не проснувшиеся рыбы, с этого момента их день можно было считать официально начавшимся.
Уверенность постепенно возвращалась к Нику. В Нью-Йорке оказалось шесть яхт «Оушенфаст-360», и у него на столе лежал список с именами владельцев, частных и корпоративных, пусть даже ни одно из них ему ни о чем не говорило.