Скрывая улики. Компиляция (СИ)
Ник был в пуловере, небрежно заправленном в джинсы, и кроссовках.
— Входите, не стесняйтесь, — пригласил он, когда они пожали друг другу руки. — Можете скинуть весь этот мусор со стула.
— О'кей. — Тим все еще колебался. — Спасибо, что согласились встретиться со мной так срочно.
— Без проблем. Любой друг Иден… Хотите чего-нибудь выпить? Диетическая пепси? — Он сунул руку в карман и вытащил нечто сероватого цвета. — Мятный леденец?
— Нет, спасибо.
— Душно здесь, да? Представляете, врубают отопление, а окна не открываются.
Тим кивнул:
— Во многих зданиях…
— Да-да, я знаю, и это меня бесит. В моем старом офисе окна круглый год были нараспашку. По запаху еды из китайского ресторана я всегда мог сказать, что сейчас десять утра. Помните тот эпизод из «Медового месячника», где Нортон определяет время по тому, когда запах китайского омлета проникнет в его окно?
— Боюсь, что нет.
— Серьезно? — искренне удивился Ник. — Это же классика.
— Надо посмотреть при случае. Итак, я здесь потому…
Однако Ник закончил предложение за него:
— …что полиция и конкретно детектив Новак считают, что вы убили двух человек.
Он отвинтил крышку у бутылки воды и протянул Тиму.
— Откуда вам это известно? — спросил Тим. — Иден вам рассказала?
— Нет. Я навел кое-какие справки. Поверьте, это не такой уж большой секрет.
— При всем моем уважении к вам, я вас пока не нанимал.
— При ничуть не меньшем уважении к вам, — улыбнулся Ник, — я пока и не соглашался брать вас к себе в клиенты. Не сомневайтесь, я никому не говорил, что интересуюсь этим делом с профессиональной точки зрения. По правде сказать, на данный момент все как раз наоборот.
Тим кивнул:
— Простите.
— Не стоит. Расскажите лучше свою историю, и как можно подробнее.
Этим Тим и занимался следующие полчаса, а наводящие вопросы Ника выявляли новые детали и свежую перспективу. Уже скоро Тим сделал вывод, что Ник гораздо умнее, чем ему показалось вначале. Раньше, когда Тим пересказывал свою историю другим людям, в нем преобладали такие эмоции, как разочарование и тревога, сейчас же он чувствовал растущий гнев по поводу того, что с ним происходит. К моменту, когда Тим закончил, он уже твердо знал, что без помощи ему не обойтись.
— А теперь расскажите мне о своей жене, — попросил Ник.
— Зачем? Она не имеет к этому никакого отношения.
Ник покачал головой:
— Еще как имеет. Именно ее смерть — причина, по которой Новак не дает вам покоя. А Новак — это тот человек, от которого мне предстоит вас защищать, следовательно, я должен знать все, что, как ему кажется, знает он.
— Конечно. Просто меня раздражает, когда о смерти Мэгги начинают говорить как об уголовном деле.
Тим пересказал события того ужасного дня — все, что смог вспомнить, — и о своих отношениях с Новаком.
— Лишь после проверки на детекторе лжи меня оставили в покое. «Говорящие головы» в телевизоре тоже перестали болтать.
Ник засмеялся:
— Я, кстати, был одной из тех «говорящих голов», каким-то образом попал в список адвокатов, кому они все время звонят.
— А я так и не видел ни одного репортажа. Что вы тогда говорили?
— Не помню. Я ведь абсолютно ничего не знал о том деле. Но это мне никогда не мешало; я просто бормочу что-нибудь о презумпции невиновности и неувязках в обвинительном заключении. Вы все мне рассказали?
— Вроде бы да. Но у меня вопрос. — Тим кивнул в сторону остальных кабинетов. — Просто вы как-то совсем не вписываетесь во все это.
Ник улыбнулся:
— Месяцев восемь назад здешним умникам пришло в голову, что пора влезть и в уголовное право; возможно, потому, что большая часть их корпоративных клиентов — воры. Они решили нанять лучшего из лучших, завалили меня деньгами и дали полную автономию.
Тим рассмеялся:
— Вижу, дресс-код на вас не распространяется.
— Но-но, когда я в суде, я одет с иголочки. И моя задача — чтобы вы меня таким никогда не увидели.
— То есть вы беретесь за мое дело?
Ник ненадолго задумался.
— Я подготовлю текст договора, в том числе и по структуре моего гонорара. У вас есть деньги? Кто-то ведь должен платить за весь этот хром.
— Деньги не проблема.
— Вот и отлично. Если вы подпишете договор, я — ваш адвокат.
— Вы уже мой адвокат.
— За это и выпьем, — ответил Ник, салютуя бутылочкой воды.
Глава 7
Карсон, штат Вайоминг, оправдал ожидания Новака и Андерса, даже более чем. Полторы тысячи жителей были рассредоточены по территории размером с Манхэттен, а единственным, что хоть как-то подходило под определение «высотка», был шалаш в кроне дерева, построенный местной детворой. Одна половина населения городка занималась сельским хозяйством, другая же работала в Лэмпли, тюрьме в двадцати милях от Карсона, вверяя экономику своей малой родины во власть погоды и уровня преступности в штате.
Новак с Андерсом добрались до места в четыре часа дня. Датчик наружной температуры в их взятом напрокат авто показывал минус тринадцать — щедрый подарок для этих мест. В сравнении с Карсоном Нью-Джерси казался какой-нибудь Гватемалой. На немощеной парковке перед отелем, больше напоминавшим убогую придорожную хибару, стояло четырнадцать автопоездов.
Детективы оставили сумки в крошечном гостиничном номере и тут же двинулись дальше. Ровно в пять они вошли в полицейский участок; здание из двух комнат сразу заставило их затосковать о просторной роскоши отеля. Все полицейские силы Карсона были на месте и состояли из секретарши, помощника начальника и самого начальника, Мэтью Дрю.
Если Новак и Андерс ожидали увидеть какого-нибудь сельского простофилю, то их ожидал сюрприз. Шеф Дрю был опытным полицейским, одиннадцать лет проработавшим в Управлении полиции Рино.
— Здесь хорошее, спокойное местечко для жизни, — сказал Дрю после приветствий. — Полагаю, вы, парни, прибыли, чтобы все это изменить?
Новак улыбнулся:
— Нет… Мы просто выполняем свою работу. А ездить по хорошим местам — одна из дополнительных льгот.
Новак заранее послал Дрю нужную информацию, включая и портрет Кэшмана.
— Я поспрашивал у людей, — сказал Дрю. — Никто этого парня здесь никогда не видел.
— А жертва? — спросил Новак. — Что вы можете сказать о ней?
— Родилась и выросла здесь. Немного бешеная, по нашим меркам, но без особых проблем. В девятнадцать уехала в Лос-Анджелес, хотела стать официанткой.
— Когда она вернулась? — спросил Андерс.
— Года два назад. Вместе со своим дружком.
— Роджером Блэром?
Дрю кивнул:
— Точно. Они поселились в трейлере, милях в пяти отсюда. Всегда держались особняком. Он устроился автомехаником, но в основном зарабатывал на хлеб тем, что пускал все на воздух.
— В смысле?
— Он был подрывником, научился этому в армии. Поразительный человек: дайте ему стакан воды и тюбик геля для волос, и он превратит в пепел всю Южную Дакоту.
— То есть это был его бизнес? — спросил Новак.
— Вы удивитесь, когда узнаете, где только не используют взрывчатые вещества. Ирригация, расчистка земли, снос всяких ненужных строений. На мой взгляд, дела у парня шли очень даже неплохо.
— А чем занималась она?
— Она была у него кем-то вроде помощника. Типа как он шеф-повар, а она подносила ему ингредиенты.
— Как вышло, что они так легко отделались? — спросил Новак. — У вас тут в Вайоминге что, вооруженное ограбление идет за мелкое хулиганство?
Дрю пожал плечами:
— Меня самого это удивило. Судья сказал, что это их первое преступление плюс никто не пострадал. Возможно, на него надавили, но я понятия не имею кто.
— Чем занималась его жена, когда Блэра посадили?
— Не знаю, — покачал головой Дрю. — Но что бы это ни было, занималась она этим не здесь. По моей информации, никто ее больше не видел с тех самых пор.
Еще около часа они забрасывали Дрю вопросами, но так и не продвинулись ни на шаг к убийце Шейлы.