Скрывая улики. Компиляция (СИ)

— В смысле?..
— Примерно полтора года назад его жена была убита.
Его слова эхом отозвались у меня где-то в области желудка.
— Удалось найти убийцу? — спросил я.
— Нет. Преступление до сих пор не раскрыто.
— И есть все основания подозревать Дэниела?
— О господи, конечно, нет. Я хочу сказать, ты же знаешь, что членов семьи всегда проверяют в первую очередь. Особенно если учесть, что погибшая была богата, родители оставили ей наследство. Но улик против него не было. И доказательств в пользу его невиновности тоже не было.
— И ты держал все это в тайне?
На его лице промелькнула тень раздражения.
— Я тебя умоляю, какая тайна? Он же ни в чем не виноват. Никто не делал из этого тайны. У человека убили жену. Хочешь сказать, что ты на его месте стал бы кричать об этом на каждом углу?
— Как ее убили?
— Застрелили. — Он сообщил об этом с некоторым торжеством в голосе, как будто разница в способах убийства полностью снимала с Дэниела все подозрения. — И руки, кстати, остались на месте.
Я взглянул на Лори. Судя по всему, рассказ Винса не был для нее откровением, то есть Винс успел ей все рассказать еще до моего прихода. Мы встретились с ней глазами, но я пока еще не настолько преуспел в ясновидении, чтобы прочесть ее мысли.
— Послушай, Винс, — сказал я. — Ты должен быть готовым к тому, что Дэниел и в самом деле окажется виновным. А поскольку это не может не сказаться на репутации твоей газеты…
— Он невиновен, — прервал меня Винс. — Сколько раз я должен тебе это повторять?!
— Повторять больше не надо. Только объясни мне, почему ты так в этом уверен?
Я почувствовал, как Лори слегка поежилась. Должно быть, она уже знала ответ и могла предположить, что мне он не понравится.
— Я так уверен в этом, потому что он мой сын, — сказал Винс.
  
Глава 12
 
— Я служил в запасном полку, который стоял в Миссури, — рассказывал Винс. — Мне надо было оттрубить там положенные шесть месяцев, чтобы не попасть во Вьетнам. Я пошел в увольнение, познакомился с будущей матерью Дэниела, она забеременела, вот и вся история.
Мой внутренний голос подсказал мне, что на этой беременности история отнюдь не закончилась, и я постарался подтолкнуть Винса к продолжению.
— Получается, что вы с Дэниелом все эти годы поддерживали отношения?
Он грустно покачал головой:
— Нет, его мать мне ничего об этом не сказала. Мы с ней не общались. Только потом, когда ему исполнилось восемнадцать, она меня разыскала. С тех пор я помогаю ему по мере сил. Я стараюсь подставлять свое плечо, когда он нуждается в поддержке. Например, я оплатил его учебу в колледже.
Винс, оказывается, заботливый папаша. Кто бы мог подумать! Я уставился на него, не веря своим ушам.
— А где сейчас его мать? — спросила Лори, помогая мне выйти из затруднительной ситуации. Она знала, если меня что-то смущает, я предпочитаю помалкивать.
— Умерла около трех лет назад, — ответил Винс.
— Надеюсь, своей смертью? — Мой вопрос прозвучал слишком вульгарно, но Винс этого как будто не заметил.
— Да, у нее был рак чего-то… даже не помню, чего именно… — сказал он. — Мы ведь толком даже не были знакомы. Всего-то одна ночь!
— Почему ты никогда не рассказывал мне об этом? — поинтересовался я. — Ну, про то, что у тебя есть сын. Обычно люди хотя бы вскользь упоминают такие вещи.
— А ты мне всегда все рассказываешь? — с вызовом парировал он, намекая на то, что наши дружеские отношения даже с большой натяжкой нельзя назвать близкими. — Я имею в виду, о своих мужских похождениях. Давай, дружище, поделись!
Я увидел, как Лори слегка прищурилась и отвела глаза. Это был один из тех безмолвных сигналов, который я вполне мог понять. Он означал: «Мы, мушкетеры, гордимся своими похождениями. Один за двух, два за одного!»
— Похоже, я ляпнул что-то лишнее, — виновато пробормотал Винс, и сквозь его обычную грубость засветилось что-то человеческое. — Мне так не хватало его все эти годы!.. Я не имел возможности наблюдать, как он растет…
 
— Но ты же не мог знать, — сочувственно заметила Лори.
— Наверное, ты права. Но, честно говоря, я ничего и не сделал для того, чтобы узнать. Потом, когда он надумал заняться журналистикой, я решил, что от меня будет больше пользы, если никто не будет знать, что я его отец.
— В этом что-то есть, — одобрил я, хотя вовсе не был уверен в том, что на его месте поступил бы так же.
— Итак, ты будешь заниматься этим делом? — спросил Винс. — Ты возьмешься защищать его?
Я колебался. Причем я гораздо больше склонялся к тому, что не стану им заниматься, но не мог подобрать слов, чтобы объяснить это Винсу.
— Я буду его защищать. — Вот что я сказал в конце концов, хотя и чувствовал, что это не самые подходящие слова для формулировки отказа.
Он улыбнулся, как мне показалось, с явным облегчением и обеими руками загреб гору чипсов.
— Спасибо, Энди. Не могу даже выразить, как много для меня значит твое согласие. И уж поверь мне, Дэниел вполне в состоянии с тобой расплатиться.
Чудненько! Я снимаю с клиента обвинение в убийстве, и он выплачивает мне гонорар из тех денег, что получил в наследство от жены, которую убил. От этой мысли мне сделалось совсем тошно.
— Может быть, ты и Лори предложишь поработать вместе со мной? — спросил я, прикидываясь, будто хочу замолвить словечко за свою бедную подружку.
Винс, как будто только этого и ждал, живо повернулся к Лори:
— Ты согласна?
Она придвинулась к нему и с чувством пожала руку:
— Ну конечно.
Винс накинулся на чипсы. У него как будто гора упала с плеч.
— Я, наверное, очень вас удивил, — сказал он и впервые за все это время позволил себе улыбнуться.
— Да уж, это точно. Я до сих пор не могу поверить. Оказывается, тебе все-таки один раз в жизни довелось заниматься сексом!..
Он на секунду замер, а потом снова вернулся к своим чипсам.
Сегодня четверг, и потому мы с Лори отправляемся каждый к себе домой. Воскресенья, понедельники, среды и пятницы мы проводим вместе, а вторники и четверги — порознь. В свое время мы сами придумали это дурацкое правило, чтобы наши отношения не развивались слишком стремительно. Должен признаться, что сегодня я уже не усматриваю ничего страшного в стремительно развивающихся отношениях. Кто сказал, что это плохо?
Тара терпеливо дожидалась моего прихода, и мы вместе пустились в долгий путь. Насколько я не люблю гулять вообще, настолько же обожаю гулять в обществе Тары. Без нее я даже в ближайший продуктовый магазин еду на машине. Я не хочу даже допускать мысли, что когда-нибудь рядом со мной не будет Тары.
Неторопливо прогуливаясь, я философски анализировал собственные представления о дружбе. Убийство — тяжкое преступление, намного хуже любого другого. Этого убеждения я придерживался всю жизнь. Сегодня я взялся за сомнительное дело только потому, что об этом меня попросил мой друг. По поводу нашей дружбы можно сказать только одно: мы знакомы всего лишь год, и я знаю об этом человеке слишком мало для того, чтобы ради него рисковать своей репутацией и своими убеждениями.
Вернувшись домой, я сразу же улегся спать. Мысль о том, что мои худшие предположения в любой момент могут сделаться явью, окончательно лишила меня сил.
Утром я проснулся не то чтобы с конкретным планом действий, но с твердым намерением сдвинуть дело с мертвой точки. Я назначил встречу Кевину и Лори в офисе в 9 часов утра. Как я и предполагал, Кевин отреагировал на эту ситуацию примерно так же, как и я. Так же, как и я, он привык играть только на стороне белых, но в данном случае был вовсе не уверен в том, что нам предлагают играть белыми фигурами.
Чтобы не пропустить пресс-конференцию с участием главного прокурора Такера Закри, назначенную на десять утра, мы включили телевизор. Я нисколько не надеялся, что Такер выложит на стол все карты, но мне было любопытно узнать, кто именно из этой конторы будет выступать в качестве обвинителя по нашему делу.