Вечное царствование (ЛП)

Она бросилась на меня, как набегающий прилив, оскалив клыки и раскинув руки, как будто собиралась обнять меня. Я закричала, бросаясь в сторону, и ее ногти царапнули мое пальто, не сумев зацепиться. Она снова набросилась на меня, ее густые темные волосы развевались вокруг ее слишком красивого лица, когда она замахнулась на меня, сердито шипя.
Я снова нырнула под ее цепкие руки и с яростью ударила ее. Лезвие казалось живым в моей ладони: как будто я чувствовала бьющееся сердце внутри неестественно теплого металла. Он жаждал ее крови, а я жаждала дать ему то, чего он требовал.
В третий раз, когда я попыталась ускользнуть от нее, мне это не удалось. Она злобно улыбнулась, когда ее рука сомкнулась на моем горле, и она оторвала меня от земли, а ее невероятная сила с легкостью одолела меня.
Я дико извивалась в ее хватке, отчаянно дрыгая ногами, пытаясь отбиться от нее. Она оказалась даже сильнее, чем я себе представляла.
Ее улыбка стала шире, когда она подняла меня над головой, ее хватка на моем горле болезненно сжалась, перекрывая мне доступ воздуха. Черные точки плясали у меня перед глазами, пока я боролась за кислород.
Мной овладела паника, но Фурия окликнул меня, убеждая воспользоваться им, обещая помощь, в которой я так отчаянно нуждалась. Собрав всю энергию, на которую была способна, я рубанула лезвием вниз, глубоко вонзая его в руку вампирши. Она уронила меня с криком удивления, и я сильно ударилась о бетон, боль пронзила мое тело, когда я упала на спину.
Вампирша взвыла от ярости, когда яркая алая кровь хлынула из ее руки и забрызгала тротуар. Из раны поднимался дым, и воздух был наполнен запахом горящей плоти.
Я начала отползать назад, пытаясь подняться на ноги, но она прыгнула на меня сверху с решительным рычанием, выбивая воздух из моих легких, когда оседлала меня, а обломки подо мной врезались в мою плоть.
— Не волнуйся, малышка, ты нужна им живой, — прошипела она, когда я брыкалась, пытаясь сбросить ее.
Она ударила меня кулаком в живот и снова схватила за горло другой рукой, вдавливая меня в бетон. Я была бы уже мертва, если бы она хотела убить меня, но каким-то чудом у нее был приказ сохранить мне жизнь. Это дало мне одно явное преимущество: я могла продолжать бороться за свою свободу, но она не могла прикончить меня.
Я боролась, что было бы бесполезной попыткой вырваться, если бы мне не удалось загнать Фурию в небольшое пространство между нашими телами.
Я зарычала в знак неповиновения, когда она ударила меня снова, и это движение дало мне пространство, необходимое для удара. Собрав все силы, которыми я обладала, я вонзила лезвие ей под ребра. Карие глаза вампирши расширились от ужаса за мгновение до того, как она превратилась в пепел и рассыпалась на части.
Я резко втянула воздух, не в силах ничего сделать, кроме как смотреть, как трещины покрывают ее кожу, прожигая ее насквозь, и разрывая на части. Фурия победоносно запел в моей ладони, и жгучая боль пронзила внутреннюю сторону предплечья, заставив меня тревожно вскрикнуть, когда я обнаружила, что не могу выпустить клинок.
Останки вампира рассыпались по мне, и я зажмурилась, когда пепел покрыл меня, заставляя кашлять и отплевываться.
Я перевернулась, боль в руке сошла на нет, и моя хватка на Фурии снова ослабла. Я вытерла лицо рукавом куртки, прежде чем сплюнуть на землю, чтобы убедиться, что я не проглотила ничего от этой дохлой суки. Я отбросила от себя ее теперь уже пустую одежду и выпрямилась, моргая, чтобы смахнуть пыль с глаз.
Поднявшись на ноги, я обнаружила, что Магнар обменивается ударами с двумя оставшимися вампирами. Я не видела, как он убил третьего, но куча испачканной пеплом одежды отмечала место, где это произошло.
Я смотрела, желая помочь, но не зная, как это сделать, пока звон металла раздавался снова и снова, между ними троими происходил яростный танец, мечи размахивали с ужасающей скоростью и силой.
Женщина-вампир сделала ложный выпад влево, прежде чем отпрянуть назад, используя замах другого вампира, чтобы помочь ей подобраться ближе к их добыче. Ей удалось обойти защиту Магнара, нанеся удар, глубоко вошедший в плоть его руки, прежде чем он успел увернуться.
 
Он зарычал от гнева и боли, когда она снова бросилась на него, его меч скользнул вбок, чтобы отразить ее следующий удар.
Вампир-мужчина дернулся вперед, когда Магнар подставил ему спину, и я выкрикнула предупреждение, которое, как я уже знала, прозвучит слишком поздно.
Я отвела руку назад и дала волю Фурии, лезвие загудело от возбуждения, движение каким-то образом стало для меня естественным, когда я метнула оружие со всей силы, которая у меня была. Прицел был точен, и Фурия нашел свое пристанище в бедре вампира, заставив его вскрикнуть от боли, когда он глубоко вошел в мышцы и кость.
Его голова резко повернулась, чтобы найти меня, и он с дикой самоотдачей выдернул лезвие из своей ноги, но затем закричал, когда из его ладони поднялся дым, Фурия явно обжег его, и до меня донесся запах горящей плоти.
Вампир в ужасе отбросил Фурию в сторону, прежде чем броситься на меня, его глаза были полны мести и голода, который нельзя было преодолеть.
Я отшатнулась, безоружная и полностью в его власти, в то время как мое сердце бешено колотилось о ребра.
Я наклонилась, чтобы схватить с земли камень, но, прежде чем я успела даже подумать о том, чтобы им воспользоваться, Магнар оказался рядом, с его губ срывался боевой клич, когда он бросился в погоню за монстром, намеревавшимся уничтожить меня.
Магнар со свирепой силой взмахнул клинком и одним ударом начисто снес вампиру голову, и она упала на землю с тошнотворным треском. Не удостоив меня взглядом, Магнар вернулся к своей битве с женщиной, и наконец-то смог уделить ей все свое внимание, парируя удар, предназначенный ему в спину.
Я уронила свой камень, обошла обезглавленное тело и побежала за своим клинком. Когда я подняла его с земли, я могла бы поклясться, что он был рад меня видеть, от него исходило глубокое мурлыканье, как будто это было существо, обладающее некой формой разума, и оно говорило «привет».
— Привет в ответ, — пробормотала я, и во мне поднялся трепет от воссоединения с ним.
Рукоять загудела от энергии, когда я рванулась обратно к дергающемуся телу обезглавленного вампира, вонзая клинок ему прямо в сердце. Фурия, казалось, удовлетворенно вздохнул, когда вампир рассыпался в прах подо мной, и пепел унесло ветром.
Я так долго ждал.
Слова промелькнули у меня в голове, но я не была уверена, что действительно их слышала, хотя мне так показалось.
Грохот лязгающих мечей резко прекратился, и я подняла глаза, чтобы увидеть Магнара, сражающегося с последним вампиром врукопашную. Их клинки лежали на земле, и она вцепилась в него, пока он наносил удары по ее слишком красивому лицу, безудержный и совершенно безжалостный во всей своей богоподобной силе.
Магнар схватил ее за горло и прижал к осыпающейся стене, отчего из нее посыпались кирпичи, и заставил меня отшатнуться, когда они были близки к тому, чтобы задеть и меня.
Вампирша яростно боролась, пытаясь отбросить Магнара, пока он удерживал ее на месте, но он выхватил из-за пояса кинжал и вонзил ей в живот. Она вскрикивала, когда он бил ее ножом снова и снова, кровь заливала его руки, забрызгивая бетон и окрашивая его в красный цвет, прежде чем, наконец, четвертый удар достиг ее сердца. Кулак, сомкнувшийся на ее горле, не коснулся ничего, кроме пыли, когда она развалилась на части перед ним, и я могла только смотреть на этого зверя-человека, пробудившегося из давно забытой легенды, чтобы сразиться в битве, которую я никогда не считала возможной.
Магнар повернулся ко мне, его грудь вздымалась, а во взгляде горел огонь, которого я раньше не замечала. Вот кем он был в своей душе, — жестокость, честной правдой кричала о себе. Воин, выкованный из пепла и сажи своих врагов, их кровь окрашивает его кожу, их смерть — плата за все, что они отняли, и за все, что они продолжают отнимать.