Как во сне (СИ)

Замкнутый круг. Без Ульки я бы мог и не справиться. Но именно ее присутствие в моей жизни раздувало огонь вины, в котором я горел заживо.
– Что-то случилось?
– Нет.
– Ты очень хмурый.
– Задумался о работе.
– Юра справляется?
– Более-менее. Но после тебя меня бы полностью не устроил и сам Господь бог.
– Неужели я была так хороша? – зарделась от удовольствия Улька.
  
– А то ты не знаешь.
– Ну, ты как шеф – тоже ничего будешь.
Усмехнулся:
– Выходи давай. Приехали.
Уля окинула взглядом ничем не примечательное приземистое здание. 
– Это же то, о чем я думаю? Тот самый зал? – вздернула бровки, выделяя интонацией фразу «тот самый». И ведь угадала. Это действительно был спортзал, в который наши спортсмены приходили, когда хотели отдохнуть от публичности, потому что сюда не было хода посторонним. Никаких девок, которые в обычные спортзалы ходили как на охоту, никакого выпендрежа. Только железо. Только хардкор. 
– Тот самый.
Улька взвизгнула на радостях. Ломанулась к дверям в неприметный подвальчик, интуитивно понимая, где вход. Я старался не сравнивать их с Риммой. Потому что это было неправильно. Но подсознательно все же делал это. И получалось, что если отбросить темы для обсуждения, неизбежно появляющиеся, когда двадцать лет ведешь с женщиной общий быт, с Улькой у меня оказалось гораздо больше общего… Признать это было нелегко. Какая-то неудобная выходила правда.
– Там кто-нибудь есть?
– А что?
– Боюсь, как бы не вышло конфуза, – засмеялась зараза. Я в один миг подобрался. Отодвинул ее с прохода и сам толкнул дверь. Похрюкивая от смеха, Улька уткнулась носом мне между лопаток. Вот так, да?! Какого черта я не подумал, что она, в общем-то, может оказаться права?
Насупившись, окинул зал придирчивым взглядом. Народа было немного. И голым никто не бегал.
– Мужики, у нас в гостях дама, – крикнул на всякий случай. – Ну что ты застыла? Давай проходи. Иди, переодевайся. Я тебе пока перчатки найду.
– Предлагаешь встать с тобой в спарринг?
Энтузиазм в голосе девочки меня, признаться, немного пугал. Отбитая она совершенно. Но в этой готовности ввязаться со мной в любую авантюру было что-то невыносимо трогательное.
– Ну, помнится, ты напрашивалась.
– Так то когда было?! Я уже и не надеялась, – пробормотала, шустро стаскивая с себя куртку и олимпийку. И вот тут я, конечно, офигел. Потому что в моем понимании спортивная форма подразумевала что угодно, но не кроп-топ и лосины в облипочку. В которых Улькины ноги казались просто бесконечными.
Я бегло огляделся. Может, это была плохая идея – притащить девчонку сюда. Она же овечка невинная, а тут – матерые волки. Ну, или… щенки. Что еще хуже, потому как чисто по возрасту ей такие вот сопляки подходили гораздо лучше.
И я сам, по доброй воле, привел ее к этим хищникам в клетку?!
– Олимпийку накинь. Здесь прохладно.
– Нормально. Она будет сковывать движения. – Уля осмотрелась. – Вон там свободно.
– Сначала разомнемся, – оттеснил девочку в угол за стойкой с матами. Этот закуток практически не просматривался из общего зала – то, что надо.
А дальше что, Калоев? Паранджу на нее, да?
Если бы… Я, пожалуй, впервые в жизни пожалел, что православный.
Смешно то, что я реально привел сюда Улю, надеясь выпустить пар. Выпустил, ага… Тут как бы не задымиться. Улька тянулась во все стороны, как пластилиновая, а я, как последний маньяк, прокручивал в голове все варианты того, как можно использовать ее гибкость в нашей интимной жизни.
– Я все. Ты сам перебинтуешь мне руки?
Как будто я мог позволить кому-то еще прикоснуться к этой девочке!
– Угу. Дай сюда…
– На! Может, какие-то напутствия будут? – болтала Улька как ни в чем не бывало.
– Какие еще напутствия? – помрачнел я.
– Ну, я не знаю… Не бить тебя в пах? – поиграла бровями.
– Это запрещено правилами. Да у тебя и не получится. Не переживай.
– В смысле – не получится? – подбоченилась Уля, упираясь перчатками в бедра.
– Меня достать.
– Пф! Господин Калоев, вам кто-нибудь говорил, что вы ужасно самоуверенный тип?
– Миллион раз. Ну как, не туго?
– Нормально.
– Тогда в стойку! Стойка – вещь универсальная, у каждого боксера она разная. Ноги важно держать не широко, но и не слишком узко. Широкая стойка не даст тебе нужной мобильности, а с узкой тебя будет легко вынести. Оптимально – держи ноги на ширине таза. Вот так…
Я встал посреди ринга, показывая, как нужно.
Рисовался? Ага. Как пацан. Римма не любила бокс, на нее было сложно произвести впечатление. А Улька смотрела на меня, натурально открыв рот. Даже стало жаль на секунду, что она не видела меня, когда я был на пике спортивной формы.
– Чтобы не распыляться, надо знать, куда наносятся самые продуктивные удары.
– Это куда же? – просипела девочка.
– В солнечное сплетение, – направляя ее руку, я сделал резкий выпад. – Область ребер и печени.
– А как же голова?
– Это еще надо допрыгнуть.
– Пф. Я смогу! Против тебя что, выставляли гномов?
Я захохотал. Удивляясь тому, что, дожив до сорока лет, даже не догадывался, насколько сближает, когда женщина разделяет твои пристрастия. Когда с ней можно обсудить плюсы и минусы румынской тяги… Это же просто база! Ну, а о том, сколько общих тем у нас появилось в процессе совместной работы, даже и говорить не стоит.
– Осторожнее со своим коленом. Правое травмировано?
– Ага… – ухмыляясь, Улька устроила бой с тенью у меня перед носом.
– Удары бывают трех видов.
– Да знаю я. Снизу, сбоку и прямой. Да?
Свои слова девочка сопровождала соответствующими взмахами рук, из-за чего ее грудь в кроп-топе заманчиво покачивалась. Я залип на этом и… пропустил! Я… Пропустил.
– Ауч!
– Прости! – выпучила глаза Уля. – Я думала, ты выставишь блок. Сильно больно?
– Моему самолюбию? – хмыкнул. – Ага, прилично так прилетело.
– Я не хотела. Иди поцелую.
– Уль! – усмехнулся.
– Это правда рабочий способ. Я серьёзно. Ну! – поманила меня руками в перчатках. Я послушно наклонился. Ни в чем не мог ей отказать. Теплые губы Ульки коснулись моей бородатой морды. Сколько раз говорил себе не допускать таких зарослей, да все не находил времени посещать барбера чаще пары раз в месяц.
– Лучше? – шепнула отстраняясь. Я сделал вид, что крепко задумался.
– Не понял. Давай еще.
– Эльбрус! Мы же не одни.
Ничего на это не сказав, сам притянул Ульку ближе. К черту, парни сюда ходили не из болтливых. Каждый понимал, что если всплывет то, что не должно было, дорога сюда им будет закрыта.
Губки Ули приоткрылись, глаза – напротив. Она тихо вздохнула, позволяя себя целовать. Разгоряченная разминкой кожа одуряюще пахла.
– Улька… Улечка…
Я по кому-нибудь так сходил с ума, как по этой девочке? Не помню. Может, это кризис среднего возраста? Или что… вообще… происходит? Просто не могу остановиться, и все.
– Нет-нет. Ну не здесь же. Эльбрус, поехали домой, а? – шептала Уля, задыхаясь между поцелуями.
Не понял, как это случилось, но в какой-то момент мы оказались с ней на коленях. Еще чуть-чуть, я бы правда ее повалил на ринг и взял прямо там…
– Эй! Эй, вы, блядь, че творите?! – сквозь гул в ушах пробился смутно знакомый голос. Я обернулся, готовый придушить кого угодно за то, что он посмел нам помешать.
– Илья… Ты как здесь очутился?
– Я?! Это все, что тебя волнует?! – зарычал на Ульяну брат. – А ты… Руки от нее убрал!
– Не устраивай сцен, – процедил я.
– Ты это мне говоришь, я правильно понимаю?! – взбесился еще больше Илюха.
– Я тоже хорош, – согласился. – Но не будем усугублять, лады? – придавил взглядом. Впрочем, на того мои гляделки не действовали. Илюха был не робкого десятка. И только искреннее нежелание навредить заставило его отступить. Я буквально чувствовал, как он в моменте сам себя ломает. – Ты, кажется, потренироваться пришел?