Как во сне (СИ)

– Сдалась под натиском конкуренции, – фыркнул Андрей.
– Только не говори, что бросил ее в Новый год! – ахнула я.
– Не, это раньше случилось. Кажется, на католическое рождество. Но мы же его не празднуем, правда? Так что, считай, приличия я соблюл. А у тебя что новенького?
– Да ничего особенного. Работа, дом, все как всегда. О, теть Даш, привет! Шикарно выглядите. А где дядя Коля?
  
– Они с твоим отцом разжигают мангал. Говорили им, говорили – рано, так кто нас слушается, да, Марина?
– Ой, да пусть что хотят делают. Сядем пораньше. Привет, дочь, – выскочила мне навстречу из кухни мама. – Ты как? Хорошо выглядишь. Румяная… Мороз там, что ли?
– Минус пять всего. Отличная погода. Тебе чем-нибудь помочь?
– Ага, сходите с Илюшей в кладовку… Наберите чего захочется на стол, ага?
Я без задней мысли поплелась вслед за Илюхой в кладовую, где у нас помимо всякой дребедени вроде пылесоса, ведер и гладилки хранилась закатка.
– Улька… – в порыве чувств брат прижал меня тяжелой лапищей к боку. Такая порывистость была Илье совершенно не свойственно. Вот почему я напряглась:
– У тебя что-то случилось?
– У меня? Господи, ну что у нас может случиться? Ты мне лучше расскажи, как сама, уже что-нибудь понятно?
– Да блин! Тебя это не касается, Илья! Не ка-са-ет-ся! – топнув ногой от досады, взвыла я. Меньше всего в Новый год, я хотела, чтобы Илья доставал меня на тему моей потенциальной беременности. Я забыть об этом хотела. За-быть! А потом загадать желание, чтобы ничего не было! И если не вернуться в прошлое, чтобы изменить ту ночь (даже такой фантазерке, как я, хватало ума, чтобы понять, насколько это нереально), то хотя бы загадать не портить мне будущее.
– Уль, слушай, ну ты что?! Мы же как лучше хотим, понимаешь? Я вот что подумал… Калоев ведь твой – мужик в принципе нормальный...
– Он не мой! – рявкнула я.
– Ну, это поправимо. К этому я и веду. Будучи идеалисткой, ты сейчас, конечно, обвинишь меня в толстокожести… Но давай без эмоций, по фактам… Ты же сама говорила, что у Риммы нет шансов, так?
– Илья, остановись! – ошалела я, но он будто меня не слышал.
– … рано или поздно Калоев останется один…
– Илья!
– Ну что – Илья? А если ты залетела? Ребенку нужен батя! Нужна нормальная полноценная семья, а не заебаная бытом мать-одиночка…
– Но ведь нет никакого ребенка! – беспомощно взвыла я.
– Это пока. Но что если ты все-таки беременна?
– Господи, я думала, ты меня сожрешь за то, что я переспала с женатым, а ты…
– Ну что я, Уль? – Илья пригладил короткий ежик, – Что я?
– Ты говоришь какие-то дикие вещи! Я не желаю Римме смерти. Пусть лучше она поправляется…
– И я не желаю. Никому. Ни ей, ни кому-либо другому. Это херово, что люди уходят так рано. Но! Отстраняясь от эмоций, опять же... Ну какое – поправляется? Сама же говоришь – шансов ноль. А ты можешь быть беременна.
– Это даже для тебя, Илья, чересчур жестоко.
– Это жизнь. И раз уж так она повернулась… Кстати, а как это произошло?
– Ну уж нет, Илья. Никаких подробностей. Это только наше с Эльбрусом. Я бы и в то, что ты уже знаешь, не стала тебя посвящать, но тогда ты бы подумал о нас с ним плохо. Хотя мы ни в чем не виноваты.
– Дело ясное, что дело темное. Ну да ладно. Я к тому, что Калоев для тебя – не такой уж плохой вариант. Может быть, даже самый лучший. – Илья растерянно почесал макушку, будто сам не до конца веря, что говорит это вслух. – Ты бы присмотрелась к нему, Улька. Не сейчас, конечно. Но на перспективу…
– Да это же случайность, Илья! – прошипела я, хватая первую попавшуюся банку огурцов. – Я ему даже не нравлюсь.
– Ну, знаешь ли… Я тебе как мужик скажу – ни один из нас не полез бы к девочке, которая ему бы не нравилась.
– Эльбрус Таймуразович любит жену! – внесла я, как мне казалось, решающий аргумент.
– И хорошо. Это лишний раз доказывает, что с ним не страшно связать жизнь. В общем, ты присмотрись. Вдруг что и разглядишь? А то, что ты ему нравишься – это сто процентов. Поверь, уж в этом я разбираюсь.
  
Глава 9
 
Нет, это же надо было так все вывернуть! Да кому это вообще могло прийти в голову, как не моему извращенцу-брату?! Я и Эльбрус. Это даже звучит смешно… Он же старше, он опытнее, он, в конце концов, любит другую. Очень сильно любит.
– Уля, да что ты сидишь, ну?! Скорее бери бокал! С Новым годом!
А-а-а! Я даже куранты прослушала!
Схватила подложенную под тарелку салфетку. Вспомнила, что не приготовила ручку. Заметалась, как дурочка, хотя ясно было, что искать ее слишком поздно. Вот тебе и загадала желание! Что же мне так везет?
– Ты чего дергаешься?! – рассмеялся отец.
– Желание забыла выписать…
Только мой ответ никто уже и не слушал. Потому что в этот самый момент часы отбили последний, двенадцатый раз, зазвенели бокалы, гости заговорили все и сразу, поздравляя друг друга, а я… Я все пропустила! Даже возможность обратиться к Вселенной напрямую. Без всяких там писем.
– С Новым годом, доченька. С новым счастьем!
Да уж… Возможно, с настолько новым, что вы себе и представить не можете! Бррр.
– Ну же! Давай до дна, – подхватил меня под локоток папа. – А то ничего не сбудется.
Еще один. Да что ж такое?! Не могу я выпить. Просто не могу. Хорошо, отца снова отвлекли, и он не стал ко мне приставать с расспросами.
Отодвинув от тарелки бокал, дескать, я знать не знаю, чья эта посудина, я прошлась взглядом по уставленному яствами столу и наткнулась на понимающий взгляд брата.
– Задолбал! – четко проартикулировала я, чтобы этот гад уж точно уловил мой посыл в шуме набирающего обороты праздника.
– Ну что, все выпили-закусили? Тогда пойдемте, гости дорогие, запускать салюты!
– О, можно я?! – вскочила, потому что запускать салюты я любила страшно.
– Сиди, это может быть небезопасно, – рыкнул Илья.
– Да? – удивилась пробегающая мимо мама. – Может, тогда ну его?
– Ты чего, Марин? В этом году наша очередь. Я знаешь сколько денег извел? Ну-ка быстренько все на выход!
– А гусь?!
– Да ничего твоему гусю не будет.
– Хоть посмотреть мне можно? – выбираясь из-за стола, поддела я брата.
– Только одевайся теплее. А то знаю я, сейчас выскочишь голая.
– Илюша, ты переигрываешь! – прошипела, замечая, что родители на нас глядят не без подозрения.
– Какая уж тут игра? Я о тебе забочусь.
– Мам, ты тоже это видишь? Илюша-то наш не безнадежен, оказывается. В сорок лет у него, наконец, прорезался отцовский инстинкт!
– Эй! Я сча кому-то по заднице дам! Ты какого фига так меня подставляешь?! – возмутился брат, абсолютно не готовый к такой от меня подставе. Здесь, наверное, стоит отметить, что раньше я и впрямь вставала на его сторону, признавая за Ильей право самому решать, что делать со своей жизнью. Но раз он не проявил по отношению ко мне такой же деликатности, то и я ему ничем более не обязана.
– Не рычи, сынок, – заулыбалась мама. – Лучше подумай над словами сестры. Ну, ведь толковые вещи говорит девочка.
– Мама! Даже не начинай.
– Внучат хочется.
– Вот к сестре и обращайся! Глядишь, она тебя быстрее порадует, – сладко пропел Илья, ловя мой взгляд, дескать, как тебе, Уляша, ответочка?! Гад! Но ведь как есть, гад паршивый. Мама, бедная, аж побелела, некстати вспомнив историю с Постинором. А папа, который, о счастье, пребывал в счастливом неведении относительно случившейся в моей жизни оказии, засмеялся:
– У Ульки нашей еще молоко на губах не обсохло, так что не надо с больной головы на здоровую перекладывать. У меня, Илюх, в твоем возрасте уже четверо детей было! Мама к сорокалетнему юбилею как раз Ульку сообразила, а ты... Эх!
Прерывая наш разговор, в дом заглянул третий по старшинству брат – Паша.
– Все оделись? Айда!
На улице только нас и ждали. Тетя Света разливала шампанское, бабуля носилась с тарелкой фруктов – как будто кому-то еще нужно было закусывать, а братья расчищали от снега местечко для запуска фейерверков. Дело нашлось для всех.