Ваше Сиятельство 12 (СИ)

По просьбе Элизабет я несколько раз взывал к Гере: хотел добиться от нее хотя бы слабого ментального отклика, спросить о Майкле, но Величайшая молчала. Я был почти уверен, что она слышит меня и игнорирует вполне осознано. Если так, то ее замыслы относительно барона Милтона, не очень вписывались в ожидания Элизабет и моей мамы. Очень похоже, что между нами и Герой скоро возникнет серьезный конфликт интересов. Об этом Стрельцовой я пока не говорил, все представил как обычное молчание богов, ведь они, небесные гораздо реже не отвечают, чем отзываются даже тем людям, с кем у них налажен контакт и есть какие-то общие интересы. А Элизабет будто чувствовала, что происходит нечто неправильное по отношению к ее брату и все больше нервничала.
  
После полудня мы еще раз обсудили детали предстоящего завтра. Начало операции было назначено на 5 утра — именно в это время мы должны были выехать из квартиры на Кэмброк-роуд 112. Транспорт обязался раздобыть Бабский. С комплектом поддельных документов на имя некоторого Габриэля Мэрсера он направился в прокат эрмимобилей, чтобы взять что-нибудь приемлемое для езды по бездорожью. Я же приступил к обучению госпожи Бондаревой основам температурной магии. Вернее, не так: теоретические основы у Наташи имелись, правда они в значительной мере расходились с магической реальностью. Поэтому я постарался в сжатой форме скорректировать ее знания и понимание некоторых важных вещей. Для этого даже пришлось заставить выкинуть ее из головы многие академические постулаты. И когда ее ум освободился от лишнего хлама, я передал баронесса один из наиболее подходящих под ее особенности шаблонов: «Литум Карх», что в переводе с лемурийского «Острие Льда».
У штабс-капитана долго не получалось, пока я не дал ей подсказки на ментальном уровне. И вот тогда она переняла от мне все хитрости этой техники. Когда вокруг ее правой руки возникло синеватое свечение и чуть дальше центра ладони начала формироваться острая как игла сосулька, я увидел, как глаза баронессы засветились восторгом.
— Теперь руку чуть назад и резко вперед! Сразу отпускай! Полная уверенность в себе! Внимание на цель! Делай как я показал! — скомандовал я.
И она сделала: сосулька похожая прозрачный конус устремилась к простенку, ударила туда, где торчали дротики, выпущенные из остробоя. В стороны брызнули осколки льда.
Лицо госпожи Бондаревой сияло от восторга. Даже Элизабет, до сих пор молча наблюдавшая за нами, сказала:
— Поздравляю, баронесса! Смотрится очень эффектно! Делайте правильные выводы: никто в этом мире вас не научит магии лучше, чем мой демон.
Грядущий день обещал стать для нас главным в нашей миссии. Так же очень вероятно, что он станет последним днем на землях Кованого Альбиона, если не сорвется наша эвакуация.
Мы легли спать пораньше, в тревожном предвкушении утра.
 Глава 17 
 Домик в лесу 
Когда мы покинули городскую черту британской столицы, край солнца поднялся над лесом. По-прежнему было холодно, слишком холодно для середины лета. Мне кажется, у нас в Москве в июле так не бывает. Я нисколько не сожалел, что надел кожаную куртку. Элизабет льнула ко мне, тоскуя о тепле, которое соединяло нас в уютной постели на Кэмброк-роуд 112. Госпожа штабс-капитан, сидя в кресле рядом с нашим драйвером — Бабским, часто оглядывалась, посматривая на меня. Наверное, она сожалела, что выбрала место впереди, а не рядом с нами на заднем удобном диване.
— Надо было купить больше дротиков для остробоев, — потянувшись, сказала Стрельцова. — Если будем работать только тихо, без пистолетов, то этих может не хватить.
— Это жадность, моя девочка, — ответил я, поймав на себе взгляд Натальи Петровны. После вчерашнего разговора она стала странно реагировать на слово «девочка» — видно и сейчас это невинное слово задело какие-то струнки в ее душе.
— Я — жадная, — согласилась Стрельцова. — Хочется больше дротиков и еще одну «Стальную Правду». Жаль, не додумались вчера указать Сэму в списке покупок.
— Ох, верно говорит господин, Макграт: это все жадность. Я и так еле донес все ваши заказы, — отозвался Бабский, неотрывно следя за неровной дорогой.
— Уж, не ври, ты приехал на этом раздолбанном «Харсисе», — Элиз потянулась точно кошка.
— Да, но прежде, чем я его взял. Мне пришлось оббежать половину Лондона, и вовсе не налегке. Ваша милость, вы там указывайте, где свернуть. А то проскочим поворот, — поручик снова шутил с почтительным обращением ко мне, зная, что я к этим вещам отношусь с безразличием. Другого графа могло бы задеть.
— Да, уже подъезжаем, — я потянул рычаг, опуская стекло, чтобы лучше разглядеть местность справа от дороги. Утренний туман, хоть и жидкий, но не расходился даже в лучах утреннего солнца. Он становился гуще над болотом, по краю которого нам предстояло пройти. — Вон видишь, молодые дубки? Там должен быть поворот, — сообщил я, сожалея, что, когда улетал от «избушки лесника», не провел более детальную разведку местности. С другой стороны, со мной два менталиста — это большей частью их дело. Выведут нас к цели, хоть через лес, хоть через болото. Я знал, что с ориентацией на местности в «Грифоне» дела поставлены очень хорошо.
— Так тут дороги почти нет! — воскликнул виконт Бабский, резко сбавляя скорость. Старый «Харсис» запыхтел, сбрасывая пар. Из-за его густого облака стало невидно, что впереди.
— Нет почти, — подчеркнул я, — но проехать до начала леса можно. Так что, уж напрягись, Сэм.
Мимо нас в сторону Брентвуда пронеслось несколько эрмимобилей, и это было как бы не очень хорошо. В любом из них могли находиться люди, направлявшиеся к Castle Faded Rose, а значит настороженные ко всем подозрительным движениям вокруг, особенно странным съездам с дороги по направлению к замку. Проверять их ментально, не было смысла — все равно это ничего нам не дало.
— Там полицейские, — сообщила штабс-капитан, указывая на большой черный «Морган», ехавший со стороны Лондона. За ним, судя по яркой полосе на капоте, появился еще один полицейский эрмимобиль.
— Будь готова, Наташ, если они остановятся, — сказал я, хотя это можно было не говорить — Бондарева всегда была собрана и готова.
Переваливаясь на кочках, наш «Харсис» медленно полз в сторону леса. Полицейские не остановились. Да и не должно им быть дела до невзрачного эрмика, зачем-то свернувшего с дороги к болоту и лесу. Мало ли, может мы решили там шашлыки пожарить или комаров погонять, а то что рядом важнейшее имение герцога Уэйна для бобиков как бы не имеет большого значения.
— Давай, Сэм, рули прямо за эти кусты, — распорядился я, полагая, что за густым ивняком зелено-желтый «Харсис» не будет видно с дороги. — И развернись: возможно, придется удирать на этой развалине, — такой вариант тоже нельзя было исключить, ведь вимана эвакуации могла к нам не пробиться или прилететь слишком поздно. — Хорошо, здесь остановимся. Выгружаемся! — скомандовал я, когда Бабский, немного поманеврировав, развернул «Харсис» к дороге.
Вещей у нас было немного: у каждого по легкому рюкзаку. Дротики, патроны и гранаты, аптечки, небольшой запас еды и воды. Ах, да, еще две темно-зеленых трубы — британские гранатобои марки «Carnation-DST450». Вот они тяжеленькие, и понесет их пока Сэм, чтобы его улыбка стала поскромнее.
Пока выгружались, я проверил одну из наших главных надежд на долгую жизнь — агентский эйхос, настроенный за подачу сигнала эвакуации. Таких устройств имелось два. Второй по инструкции находился у моего заместителя на время проведения горячей части операции — у штабс-капитана Бондаревой.
— Волнуетесь, девочки? — я сказал это с легкой усмешкой, намеренно расслабленно.
Стрельцова в ответ лишь пожала плечами, мол, зачем, демон, ты спрашиваешь такую ерунду. И щелкнула обоймой с дротиками для остробоя. Бондареву мой вопрос конечно же задел: