Ваше Сиятельство 12 (СИ)

— Точно оно доброе? — ее глаза смотрели на куски кирпичей в дальнем конце коридора, где пока еще не осела пыль.
— Извините, как-то не слишком удачно вышло! — подал голос Бабский, появившись слева от меня. Вот ему с вечно смеющейся физиономией точно не стоило влезать — Луиза Камбел могла счесть сказанное им за издевку.
— Миссис Камбел, вы, пожалуйста, не беспокойтесь. Все это, — я кивнул в дальний конец коридора, — будет убрано, и стена восстановлена. Деньги на ремонт имеются. Постараемся сделать все так, как оно было.
  
— Оплачено кем, господином Барбье? — видимо Луизе даже в ее седовласые годы не был чужд юмор: она упомянула то самое имя, которое я использовал как кодовое слово при заселении в эту квартиру.
— Ну зачем нам привлекать самого господина Барбье? Я сам не бедный человек, — сказал я, начиная думать, что все это случилось крайне не вовремя, а денег у нас не так уж много, чтобы их тратить на ремонт.
— Подождите вы со своими деньгами. Я за вас волнуюсь, мистер Макграт. Как же вам неуютно будет теперь в комнате без стены. Лично вы с супругой заселились в эту комнату или в ту, что слева? — она подошла к пролому в стене, оглядывая торчавшие из штукатурки кирпичи и как бы оценивая ущерб. — Если не секрет, как вы добились такого результата? — ее внимательные карие глаза остановись на мне.
— Немного магии и удачи. Или неудачи, миссис. Вам действительно нравится? — с этой минуты я понял, что с ней можно шутить.
— Очень! Впечатляет! Я пока даже не буду спрашивать, кто из вас здесь такой волшебник. Потому как есть более важные вопросы. Например, как быть с уборкой? Я обязалась убирать у вас ежедневно, но это мне увы не по силам, — переложив бумажный пакет в левую руку, она наклонилась и взяла правой обломок кирпича как бы взвешивая его в руке. — Нам придется решить вопрос как со всем этим быть. Либо я вызову людей, которые займутся уборкой мусора, затем ремонтом, но тогда ваша жизнь здесь перестанет быть уединенной и спокойной. Сразу предупреждаю, для таких целей я могу пригласить лишь случайных, незнакомых мне людей. Либо вам придется смириться с последствиями вашей магической удачи или неудачи — как вы там сказали? — и жить здесь дальше при нынешних условиях.
— Спасибо, миссис Камбел, за эти предложения. Мы не хотели бы нарушать наше уединение суетой случайных людей. Поэтому буду особо благодарен, если мы остановимся на втором варианте, — согласился я, рассудив, что мы вполне сможем потерпеть некомфортные условия несколько дней. В крайнем случае, можно было переехать на другую конспиративную квартиру — адреса трех запасных надежно хранились в моей памяти и в последнем шифр-сообщении. — Как решим вопрос с оплатой ущерба? — спросил я, готовый сходить за деньгами в свою комнату.
— Никак. Я же сказала: за вас этот вопрос решит господин Барбье. Он же за вас поручился? Вот оставьте этот вопрос ему. Я сама с ним разберусь, — улыбнулась мне Луиза Камбел, поправляя свои седые, безупречно ровно уложенные волосы.
— Отлично. Пусть он и платит, — охотно согласился я, понимая, что речь идет о вымышленном человеке, и на самом деле все убытки покроет бюджет Внешних Слежений. — А насчет уборки на кухне и в других комнатах, уважаемая миссис Камбел, тоже не стоит суетиться. Мы справимся сами. Вот позавтракаем и начнем.
Все-таки хозяйка пострадавшей квартиры не смогла оставить нас в беде. Вооружившись веником и совком, она принялась сметать мелкое крошево штукатурки и кирпичей. Я же вместе с Бабским начал убирать крупные обломки кирпичей, складывая их в две кучи вплотную к стене, чтобы они не преграждали проход. Провозились мы минут сорок. К тому времени Элизабет дважды приглашала нас к завтраку, урожая остывшей картошкой.
Когда вымыл руки и сел за стол, Стрельцова поставила передо мной тарелку, положила рядом вилку — ну прям как служанка или даже жена в семье без прислуги. Приятно, честное слово, что такое исходит от Элизабет. На плите скова зашкворчала картошка — Стрельцова решила ее разогреть, и я в этот момент впервые задумался: если решу взять кого-то второй женой, то ей станет моя опасная и милая чеширская кошечка. Ольга, наверное, не будет возражать против такого выбора. А вот кого я точно не хотел бы видеть женой номер два, так это госпожу Бондареву с ее капризами, перепадами в настроении и всякими непредсказуемыми завихрениями в голове. Только это вовсе не отменяет моего горячего желания сделать ее любовницей. Это желание только стало сильнее из-за ее капризов.
— Астерий, так ты у нас — чудовище даже по мнению гарпии? — негромко сказала Бондарева, толкнув меня под столом коленкой. — Как же это интересно! Нечто подобное мне привиделось, когда я заглядывала в тебя.
— Страшно? — я оскалился, повернувшись к ней и положив руку на ее голую коленку.
— Страшно интересно. Заинтриговал, — она убрала мою руку. — Давай эту серебряную штуку. Пока будешь есть, я открою. Посмотрим, что там.
Хотя я собирался вскрыть подарок гарпии после запоздалого завтрака сам, решил не играть на нашем общем любопытстве — поставил перед Наташей цилиндрик с изящной гравировкой и сказал:
— Вскрывай!
 Глава 10 
 Свиток на древнегреческом 
Бондарева с осторожностью взяла серебряный цилиндр. Хотя цилиндром назвать его в полной мере цилиндром нельзя: если присмотреться вещица эта в сечении имела форму овала. Ее поверхность покрывала детальная гравировка со сценами троянской войны. Что речь именно о троянской войне, я понял по известному символу Трои. Причем события здесь были изображены вовсе не такими, как ее из показывает историческая наука и Гомер. Я был почти уверен, что гравировка сделана не на земле. Возможно она — работа самого Гефеста или одного из его многочисленных учеников.
Наташа потянула за округлый конец божественной штуковины, украшенный рельефом сокола, предполагая, что это колпачок и его можно снять. Однако он не поддался.
— Здесь явно есть запорный механизм, — сказал Бабский, сосредоточенно наблюдавший за штабс-капитаном и таинственным предметом у нее в руках. — Позвольте мне, ваше сиятельство! — поручик глянул на меня. — Я уже все понял. Открою!
— Успокойтесь, поручик. Что на вас сегодня нашло? Вы меня уже не на шутку злите! — Наташа пристукнула по столу подарком гарпии. — Попрошу Бердского перевести вас ко мне в отделение. Надеюсь, вы знаете историю фельдфебеля Ларина? Вот она может повториться с вами.
Я наблюдал за этой милой сценкой молча, поглощая картошку и ломтики ветчины.
— Как скажите, госпожа штабс-капитан. Я — человек не мстительный и ничего не скажу Рыкову, хотя он повелел мне за вами приглядывать, — виконт коротко глянул на меня, потом возвел взгляд к потолку и сказал: — Эта штука открывается нажатием на рельеф сокола. Надо не тянуть, а просто нажать.
— Я знаю сама! — сердито отозвалась Бондарева, потом все же последовала совету поручика — нажала. Что-то щелкнуло внутри, колпачок тут же подался, упал на стол. Теперь стало понятно, что эта штуковина не что иное, как небольшой тубус — в образовавшемся отверстии был виден край свернутого пергамента.
Я не стал хвалить Бабского, чтобы не раздражать еще больше госпожу Бондареву. Она явно была не в настроении с утра, а если учесть, что часть стены в ее комнате разрушена, и Наталия Петровна потеряла то самое милое уединение, то ее во многом можно было понять. Как Бабский догадался, что тубус открывался именно так, для меня не было секретом: хороший менталист в состоянии считать информацию о том, как устроено та или иная штуковина, если она достаточна простая, а он — менталист действительно хороший.
— Что там за свиток? Ну, доставай, Наташ, смелее, — позволил я. — Ваш генерал сейчас занят завтраком. Элиз, порежь еще немного ветчины, — попросил я, наминая последний кусок — с жареной картошкой ветчина заходила очень хорошо даже в графа.
— Надо было купить соленые огурцы, — угадала мои мысли Элизабет. — Пометьте у себя, поручик. Вы у нас будете главный по поставкам.