Расколотая цивилизация
---------------
[115] - См.: Korten D.C. When Corporations Rule the World. L., 1995. P. 165.
[116] - См.: Weivsaecker E.U., von. Earth Politics. L.-Atlantic Highlands (N.J.), 1994. P. 97.
[117] - См.: Greider W. One World, Ready or Not. P. 282.
---------------
абсолютного доминирования в мировом масштабе также не могла вызывать серьезных сомнений. Отсюда следует и вывод о том, каким окажется второй системный кризис индустриального типа хозяйства: на этот раз он будет развертываться по мере укрепления и экспансии в хозяйственной системе Запада уже не третичного, а четвертичного сектора, а "жертвой" окажется, соответственно, не первичный сектор, то есть добывающая промышленность и сельское хозяйство, а вторичный, то есть само индустриальное производство. Поэтому второй системный кризис индустриального типа хозяйства должен стать одновременно и кризисом индустриального типа хозяйства как такового; его преодоление будет означать, что открывается новая страница человеческой истории, когда постиндустриальная цивилизация в полный голос заявит о себе на всей планете. Тенденции, уже сегодня свидетельствующие о таком направлении развития, будут рассмотрены в седьмой главе; в следующей, шестой, мы несколько более подробно остановимся на тех преобразованиях, что были осуществлены в постиндустриальных странах в 80-е годы, и на тех процессах, которые сопровождали становление новых индустриальных государств на периферии развитого мира.
Глава шестая.
Рождение новой реальности
Говоря о социальном прогрессе послевоенной эпохи, следует отметить, что именно в 80-е годы мир изменился наиболее существенным образом. За этот период, весьма непродолжительный с точки зрения масштабов исторического времени, произошло множество событий, на много лет вперед определивших направление развития тех или иных социальных и политических процессов. Это и начало перестройки в СССР, и последовавший крах коммунизма, и завершение формирования Европейского Союза, и резкий упадок влияния развивающихся стран, и многие другие, однако, какими бы значимыми ни остались эти перемены в памяти человечества, все они стали следствием становления в 80-х годах постиндустриального общества как целостной и самодостаточной системы.
Выше мы рассмотрели этот вопрос, пытаясь чисто теоретически объяснить причины обособления развитых держав от остальных регионов мира. Не повторяя основных положений этого анализа, остановимся теперь на нескольких важнейших факторах, определивших динамику хозяйственного развития западных стран в 80-е годы.
Во-первых, именно в этот период в большинстве постиндустриальных стран было закреплено фактическое устранение первичного сектора из национальной экономики. К началу 80-х годов доля добывающей промышленности в ВВП Соединенных Штатов составляла около 2,6 процента, тогда как в Германии -1,1 процента, а во Франции и Японии -- 0,8 и 0,6 процента соответственно [118]. То же самое можно сказать и об аграрном секторе: к середине 80-х в нем создавалось менее 3 процентов американского
-------------
[118] - См.: Структурные сдвиги в мировом капиталистическом хозяйстве. Киев, 1985. С. 49.
-------------
ВВП и находило себе применение не более 2,7 процента совокупной рабочей силы [119]. Это было обусловлено, с одной стороны, насыщением потребительского рынка развитых стран продовольственными товарами и другими продуктами сельского хозяйства, а с другой -- энергопотребления. Энергоемкость промышленной продукции снизилась в США с 1970 по 1983 год на 39 процентов, в Японии -- на 40,3, а в Великобритании -- на 45,2 процента [120]. В подобных условиях сам характер экономического развития западных стран обусловливал снижение спроса на энергоресурсы на внутреннем и мировом рынках и, таким образом, формировал предпосылки для преодоления сырьевого кризиса, столь жестоко ударившего по Западу в 70-е годы.
Во-вторых, к 80-м годам относится также стабилизация и последующее сокращение доли вторичного сектора в производимом валовом национальном продукте. Достигавшая в 1975 году в США 33,2 процента, в Великобритании -28,4 процента, в Германии -- 38,0 процента и Франции -- 30,2 процента [121], она уже в начале 90-х годов колебалась в США между 22,7 и 21,3 процента [122], составляя около 20 процентов в странах ЕС (от 15 процентов в Греции до 30 в ФРГ [123]). При этом характерно, что не слишком значительное снижение доли обрабатывающих отраслей в валовом продукте сопровождалось не только резким падением доли занятых в ней (с 1980 по 1994 год занятость в обрабатывающей промышленности США упала до 18 процентов трудоспособного населения [124], а в странах Европейского Союза до 24 процентов' [125]), но и начавшимся приблизительно в одно и то же время (в Германии с 1972 года, во Франции с 1975-го [126], а в США в конце 70-х) процессом абсолютного сокращения рабочих мест в обрабатывающей промышленности.
В-третьих, и это наиболее принципиальный момент, ко второй половине 70-х и 80-м годам относятся быстрое развитие высокотехнологичных отраслей хозяйства и рост занятости в производстве информации и знаний. Занятость в информационном секторе американской экономики (который ныне "снабжает хозяйство
---------------
[119] - См. Rifkin J. The End ofWork. N.Y., 1995. P. 110.
[120] - См. Проблемы энергообеспечения в капиталистических странах в условиях современной энергетической ситуации. С. 58.
[121] - См. OECD. National Accounts of OECD Countries, 1960-1979.
[122] - См. StehrN. Knowledge Societies. Thousand Oaks-L., 1994. P. 75, 130.
[123] - См. Lash S., Urry J. Economies of Signs and Space. L.-Thousand Oaks, 1994. P. 194.
[124] - См. Handy Ch. The Age of Unreason. L" 1995. P. 39.
[125] - Рассчитано по: OECD Economic Surveys. United States. N.Y., 1996. Annex "Basic Statistics".
[126] - См.: Forse M., Langlois S. (Eds.) Tendances comparees des societes post-industrielles. P., 1995. P.72, 73.
---------------
наиболее существенным и важным ресурсом производства" [127]) возросла с 30,6 процента в 1950 году до 48,3 процента в 1991-м. Резко вырос спрос на программистов, менеджеров, работников сферы образования и так далее. Темпы ежегодного увеличения численности этих категорий работников превышали иногда 10 процентов [128]. В результате произошло перераспределение занятости внутри предприятий: оценки доли работников, непосредственно выполняющих производственные операции, составляют в США для начала 80-х годов около 12 процентов [129], а для начала 90-х -менее 10 [130]. Понятие "информационного общества", введенное в научный оборот в начале 60-х годов одновременно в США Ф.Мах-лупом и в Японии Т.Умесао [131], стало общепринятым обозначением социальной реальности, которая сложилась в западном мире [132].
Таким образом, имелись в наличии все необходимые предпосылки для быстрой экспансии четвертичного сектора; в то же время кризисные явления середины и второй половины 70-х годов серьезно нарушили внутреннюю сбалансированность как экономики большинства западных стран, так и мирового хозяйства в целом. С одной стороны, сами центры постиндустриального мира нуждались в создании условий для беспрепятственного развития новых отраслей хозяйства, и это требовало стабилизации денежно-финансовой системы и радикального изменения инвестиционного климата; с другой стороны, в мировом масштабе Запад должен был противостоять конкуренции, исходящей из Азии и Латинской Америки, где складывались новые центры индустриального производства. Безусловно, первая задача была гораздо более важной, так как, не решив ее, нечего было и думать о противостоянии потокам товаров из новых индустриальных стран. Именно поэтому в большинстве развитых стран Запада приоритеты хозяйственной политики сосредоточились на активизации экономической жизни.
-----------------
[127] - DruckerP.F. The Age of Discontinuity. New Brunswick (US)-London, 1994.
P. 264.
[128] - Рассчитано по: Employment and Earnings, 1998. January.