Расколотая цивилизация
Двадцатилетие, заключенное между серединой 40-х и серединой 60-х годов, определяется большинством экономистов как этап самого быстрого хозяйственного роста всех индустриальных держав. В Соединенных Штатах между 1947 и 1953 годами ВНП в сопоставимых ценах рос на 4,8 процента в год, и хотя этот темп
---------------
[1] - Цит.по: Bellah R.N., Madsen R.,Sullivan W.M.,Smdler A., Tipton S.M. The Good Society. N.Y., 1992. P. 229.
---------------
снизился во второй половине 50-х, он не опускался ниже 2,5 процента. Потребительские расходы выросли за десятилетие на 38 процентов; безработица опустилась до уровня в 4 процента трудоспособного населения, а инфляция не поднималась выше 2 процентов в годовом исчислении[2]. Не уступали и европейские страны: обобщающая статистика по странам-членам ОЭСР свидетельствует о том, что между 1950 и 1973 годами средний темп роста ВНП составлял 4,8 процента в год, причем основную роль в его обеспечении играло повышение производительности, достигавшее 4,5 процента ежегодно[3]. Отличие этого периода от предшествующей межвоенной эпохи было разительным: среднемировой валовой продукт между 1950 и 1973 годами повышался ежегодно на 2,9 процента -- в три раза быстрее, чем на временном отрезке с 1913 по 1950 год[4]; темпы роста международного торгового оборота составляли 7 процентов против 1,3 в предшествующий период[5]. За это непродолжительное время радикально изменилась структура общественного производства. Несмотря на то, что промышленность с избытком обеспечивала потребности населения в новых товарах народного потребления, фактически неизвестных до войны, ее доля как в валовом национальном продукте, так и в структуре занятости резко снижалась на фоне стремительного роста сферы услуг. Если в 1955 году в обрабатывающей промышленности и строительстве США было занято до 34,7 процента совокупной рабочей силы и производилось около 34,5 процента ВНП[6](при этом для Германии, Великобритании и Франции были характерны несколько более высокие цифры: 41,2 и 47,4; 44,4 и 42,1; 30,4 и 43,2 процента соответственно) [7], то с начала 60-х ситуация
-----------------
[2] - См.: Baumohl В. The Best of Times? // Time. 1997. August 4. P. 42.
[3] - См.: Ken-wood A .G., Lougheed A. L. The Growth of the International Economy 1820-1990. An Introductory Text. L.-N.Y., 1992. P. 245.
[4] - Нельзя не отметить, что высокие темпы роста европейских экономик в первые послевоенные десятилетия в значительной мере объясняются разрушительными последствиями войны и ходом восстановления народного хозяйства. Так, в 1945 году ВНП Австрии не превышал уровня 1886 года, Франции -- 1891-го, Германии -- 1908-го, Италии -- 1909-го и т.д. Отсюда понятно, что темпы роста экономик этих стран в 1945-1950/55 годы составляли соответственно 15,2; 19,0; 13,5 и 11,2 процента в годовом исчислении (см.: Crafts N., Toniolo G. Postwar Growth: An Overview // Crafts N., Toniolo G. (Eds.) Economic Growth in Europe Since 1945. Cambridge, 1996. P. 4; подробнее см.: Maddison A. Dynamic Forces in Capitalist Development. Oxford, 1991. P. 208-219).
[5] - См.: Plender J. A Stake in the Future. The Stakeholding Solution. L., 1997. P. 251.
[6] - Рассчитано по: National Income and Product Accounts, 1947-1965. Wash., 1967; Yearbook of Labour Statistics, 1995. Geneve, 1996.
[7] - Рассчитано по: OECD. National Accounts Statistics. Detailed Tables. 1960-1970; Yearbook of Labour Statistics, 1995.
-------------------
стала меняться[8], и к 1970 году доля обрабатывающей промышленности в ВНП опустилась до 27,3, а в занятости -- до 25,0 процентов[9]. Научно-технический
прогресс привел как к существенному сокращению занятости в промышленности, так и к относительному снижению цен на промышленные товары; высокий уровень жизни населения вызвал гигантский спрос на разного рода услуги, в первую очередь в области медицинского обслуживания и образования. В начале 70-х годов большинство исследователей, рассматривавших становление постиндустриального общества, непосредственно говорили о нем как об обществе, основанном на услугах. На фоне быстрого экономического роста существенно повысилось благосостояние большинства граждан и заметно снизилась острота социального противостояния. К 1947 году доля доходов, присваиваемая самыми богатыми 5 процентами населения, снизилась до 20,9 процента с 30 процентов в 1929-м (в эти же годы доля национального дохода, приходившаяся на беднейшие 40 процентов американцев, последовательно росла -- с 12,5 до 16,8 процента) [10]. Еще более серьезно снизилась доля 1 процента наиболее обеспеченных граждан в совокупном богатстве страны: достигавшая в 1929 году 36,3 процента, она упала в 1939 году до 30,6, а в 1949-м -- до 20,8 процент[11]. Правительство предпринимало активные усилия по искоренению бедности (если в 1960 году на эти цели направлялось 7,7 процента ВНП, то в 1965 году -- 10,5[12], а в 1975-м -- 18,7 процент[13]); повышающиеся требования к квалификации работников способствовали замещению прежнего олигархического класса волной новых управляющих-профессионалов (так, в 1900 году более половины высших должностных лиц крупных компаний были выходцами из весьма состоятельных людей, к 1950 году их число сократилось до трети, а в 1976 году составило всего 5,5 процента[14]). Все эти факторы стабилизировали социаль
-------------------
[8] - Внешние проявления надвигающихся кризисных явлений в конце 60-х годов и их воздействие на социальную обстановку полно и всесторонне описаны в: Piore M.J., Sabel Ch.F. The Second Industrial Divide. Possibilities for Prosperity. N.Y., 1984. P. 165-166.
[9] - См. Krugman P. Pop Internationalism. Cambridge (Ma.) L., 1998. P. 36.
[10] - См. Thurow L. C. The Zero-Sum Society. Distribution and the Possibilities for Economic Change. L., 1981. P. 199.
[11] - См. Elliott L., Atkinson D. The Age of Insecurity. L., 1998. P. 244.
[12] - См. Katz M.B. In the Shadow of the Poorhouse. A Social History of Welfare in America. N.Y., 1996. P. 266-267.
[13] - CM. Pierson Ch. Beyond the Welfare State? The New Political Economy of Welfare. Cambridge 1995. P. 128.
[14] - CM. Hermstein R.J., Murray Ch. The Bell Curve. Intelligence and Class Structure in American Life. N.Y., 1996. P. 58.
---------------------
ную обстановку и наполняли американцев историческим оптимизмом[15]. Однако никакие позитивные тенденции не могли отменить того очевидного факта, что бурный экономический рост 50-х и первой половины 60-х годов основывался на не исчерпанном еще до конца потенциале индустриального хозяйства и развертывался, скорее, не вследствие, а вопреки закономерностям формировавшегося нового общества, которое в это время все чаще стали называть постиндустриальным. Постиндустриальное общество, определявшееся как новое социальное устройство, в котором доминирующую роль приобретает производство услуг и информации, а социум управляется не стихией рынка, а решениями, принимаемыми технократами и интеллектуальной элитой, рассматривалось большинством социологов как гигантский шаг в направлении общественного прогресса, равного которому западный мир не делал на протяжении последних столетий; в то же время мало кто пытался акцентировать внимание на неизбежности острых структурных кризисов, способных сопровождать столь эпохальное изменение. Обращая внимание на то, что в современной экономике доминирующую роль начинают играть сфера услуг и информационные отрасли, исследователи редко обращались к проблеме фактического осуществления подобного перехода. Между тем, как мы отмечали в первой части, еще в конце 30-х годов общественное производство рассматривалось в ряде экономических работ как совокупность трех основных секторов -- первичного, к которому относятся добывающие отрасли и сельское хозяйство, вторичного, включающего обрабатывающую промышленность, и сферы услуг. В 1940 году эта точка зрения получила систематизированное отражение в известной работе К.Кларка[16]. Сторонники постиндустриализма не только поддержали этот подход, но и фактически построили на нем свою методологию деления экономической истории на доиндустриальную, индустриальную и постиндустриальную эпохи; в каждой из них доминирующим выступал один из названных К. Кларком секторов хозяйства. При этом, однако, считалось, что все они играют свою роль в пределах каждой экономической эпохи, обеспечивая как прогресс соответствующей хозяйственной системы, так и ее преемственность. По определению Д.Белла, "постиндустриальное общество не замещает индустриальное, или даже аграрное общество... оно добавляет новый аспект, в частности в области использования