Расколотая цивилизация

[545] - См.: Lemonick M.D. Turning Down the Heat // Time. 1997. December 22. P. 21. 
В этом контексте Запад вынужден выбирать, какую роль -- эффективного инвестора, щедрого жертвователя или строгого руководителя -- играть ему в наступающем столетии. В 70-е и 80-е годы постиндустриальные страны склонялись к исполнению первой роли. Учитывая стремительное распространение западных ценностей во всем мире, а также начало индустриализации в Латинской Америке и Азии, многие эксперты выступали с весьма оптимистичными прогнозами. Они не были поколеблены ни долговым кризисом 80-х годов, ни проблемами, с которыми столкнулись восточноевропейские экономики, ни мексиканским дефолтом 1995 года. Вплоть до начала азиатского кризиса почтенные эксперты утверждали, что темпы роста восточноазиатских экономик в 1997-2005 годах составят не менее 8 процентов в годовом исчислении, тогда как соответствующий показатель для развитых стран не превысит 3,5 процента[546], и полагали на основе подобных выкладок, что к 2010 году развивающиеся страны смогут обеспечивать более 50 процентов мирового ВНП[547]. Однако сегодня становится очевидным, что подобным прогнозам заведомо не суждено сбыться; в новых условиях экологические опасности, исходящие от многих развивающихся стран, оказываются гораздо более существенными, нежели тот вызов, который, как могло показаться, они способны были бросить постиндустриальным державам в хозяйственной сфере. 
На протяжении последнего десятилетия укреплялось понимание необходимости оказать странам "четвертого мира" помощь, которая способствовала бы их гуманитарному прогрессу и обеспечила бы перелом тенденции к разрушению среды обитания человека. Такие идеи высказывались еще до встречи в Рио; впоследствии неоднократно предпринимались попытки убедить общественность развитых стран в том, что эти расходы не только безусловно необходимы в нынешней ситуации, но и в том, что они не окажутся излишне тяжелым бременем. Отмечалось, что подобные затраты составят не более 0,7 процента суммарного валового национального продукта развитых индустриальных стран[548], а А. Гор заявлял, что такая задача посильна даже одним только Соединенным Штатам, хотя и признавал, что в этом случае общие расходы приблизятся к 2 процентам их ВНП[549], то есть той доле, которая была использована в послевоенные годы для оказания экономической помощи Западной Европе в рамках "плана 
[546] - См.: Marber P. From Third World to the World Class. P. 17. 
[547] - См.: World Economic Outlook. October 1997. P. 15. 
[548] - См.: Weiwaecker E. V., von, Lovins A.B., Lovins L.H. Factor Four. P. 219. 
[549] - См.: Gore A. Earth in the Balance. P. 304. 
Маршалла", на долгие десятилетия обеспечившей стабильность на европейском континенте. Между тем сегодня большинство западных стран начинают пересматривать свои позиции, в первую очередь под влиянием отмечавшихся выше неспособности и нежелания государств "четвертого мира" использовать предоставляющиеся ресурсы по их прямому назначению и продолжающегося ухудшения экологической обстановки в абсолютном большинстве развивающихся стран. 
На пороге XXI века складывается ситуация, в которой страны "четвертого мира" неэффективно распоряжаются средствами, направляемыми как на обеспечение их хозяйственного развития, так и на осуществление природоохранных мероприятий. Это во многом объясняется тем, что если в развитых государствах последние в целом экономически выгодны и затраты на их проведение через определенный срок окупаются, то в остальных регионах мира они неспособны принести в обозримом будущем никакого экономического эффекта. Поэтому перспектива зависит от того, способны ли постиндустриальные общества решительно действовать в мировом масштабе во имя поддержания устойчивости планетарной экосистемы, а следовательно, и своего собственного развития. При этом, однако, оказывается, что "в отношениях между суверенными государствами не существует органа управления, обладающего властью для проведения принимаемых решений в жизнь командно-управленческими или экономическими методами" [550]. Развивающиеся страны не рассматривают ухудшение своих природных экосистем или снижение показателей гуманитарного развития как экономический ущерб, хотя во всем мире такой подход находит все более широкую поддержку[551]; в силу этого хозяйственный рост в "третьем мире" может считаться весьма эффективным только с большой долей условности, ибо фактически он имеет гораздо более высокую цену, чем аналогичные успехи развитых стран[552]. 
  
Два года назад мы отмечали, что в будущем развивающиеся страны "смогут также оценить и чисто хозяйственные преимущества использования современных природоохранных систем, что обеспечит их быстрое распространение; Япония дает прекрасный пример подобного типа развития: совершив в 60-е - 80-е годы радикальный индустриальный прорыв, она сегодня имеет один из самых высоких показателей затрат на природоохранные меропри
[550] - Bowers J. Sustainability and Environmental Economics: An Alternative Text. Edinburg Gate, 1997. P. 217. 
[551] - См.: Shaikh A.M., Tonak E.A. Measuring the Wealth of Nations. The Political Economy of National Accounts. Cambridge, 1994. P. 17. 
[552] - См.: Sandier Т. Global Challenges. P. 90-91. 
ятия и обеспечивает самый низкий уровень загрязнения окружающей среды в расчете на единицу производимого валового национального продукта. Аналогичные процессы развернутся в ближайшие десятилетия и в других молодых промышленно развитых странах Азии, а через двадцать-тридцать лет охватят также и Китай, крупнейшую экономическую систему региона" [553]. Сегодня следует признать ошибочность этого прогноза. События последнего времени убедительно показывают, что в течение ближайших нескольких десятилетий ни одна из развивающихся стран (за исключением фактически достигших высокого уровня индустриального развития Тайваня, Южной Кореи и, возможно, стран Персидского залива) не окажется способной последовательно и целенаправленно решать возникающие на ее территории экологические проблемы. Подавляющее большинство стран "четвертого мира" также не сможет эффективно справляться с проблемами гуманитарного характера -- от простого поддержания ныне существующего уровня жизни населения и противостояния эпидемиям до борьбы с разрушением крупных природных экосистем, являющихся средой обитания их граждан. Не менее 20 государств в ближайшие пять лет столкнутся с абсолютным снижением ВНП на душу населения, и большинство из них уже сегодня являются беднейшими странами мира. По подсчетам, проводившимся еще до последнего драматического снижения сырьевых цен и финансового кризиса, темпы роста ВНП на душу населения в Центральной и Южной Африке в ближайшие десять лет не превысят 0,5 процента в год[554]; однако велика вероятность, что в реальности они окажутся отрицательными. Таким образом, сегодня нам следует согласиться со знаменитым шведским экономистом и лауреатом Нобелевской премии Г.Мюрдалем, который еще в 60-е годы утверждал, что в условиях нынешнего ускорения хозяйственного прогресса в западных странах, нарастания непропорциональности обмена между Севером и Югом и отсутствия в развивающихся странах серьезного источника внутреннего прогресса "рыночные силы в своей совокупности будут усугублять неравенство между странами" [555]. Последние годы свидетельствуют также о том, что методы вовлечения развивающихся стран в разного рода программы развития под эгидой 
[553] - Inozemtsev V.L. The Constitution of the Post-Economic State. Post-Industrial Theories and Post-Economic Trends in the Contemporary World. Aldershot-L., 1998. P. 380. 
[554] - См.: Barro R.J. Determinants of Economic Growth. A Cross-Country Empirical Study. Cambridge (Ma.) - L., 1997. P. 44. 
[555] - Myrdal G. Rich Lands and Poor: The Road to World Prosperity. N.Y., 1957. P. 55.> 
ООН и других международных финансовых организаций, за что ратовал Г.Мюрдаль, вряд ли могут принести должные результаты в условиях отсутствия единого центра, из которого они могли бы жестко координироваться и направляться.