Расколотая цивилизация

[506] - См.: Meadows D.H., Meadows D.L., Randers J. Beyond the Limits. P. 181. 
[507] - См.: Smil V. China's Environmental Crisis. P. 63. 
[508] - См.: Serril M.S. Ghosts of the Forests // Time. 1997. November. Special Issue. P. 52. 
[509] - См.: Pearce D., Barbier E., Markandya A. Sustainable Development. P. 192-193, 195, 202-203. 
планеты. Второй по масштабам экологического ущерба от промышленной разработки лесных массивов является Индонезия. Если в середине 70-х годов масштабы вырубки составляли здесь 5,5 тыс. квадратных километров в год, то через десять лет они достигли 7,0 тыс. квадратных километров, а сегодня -12 тыс. квадратных километров в год; именно "успехи" Индонезии вывели Восточную Азию в мировые лидеры по темпам обезлесения, составляющим сегодня 1,4 процента в годовом исчислении[510]. Нельзя также не отметить, что проблема лесов в развивающихся странах не сводится только к их истреблению и вызванному этим сокращению поступлений кислорода в атмосферу. Не менее актуальной проблемой становятся неконтролируемые лесные пожары, приобретающие все больший масштаб и вызывающие международный резонанс. Фактически ежегодно гигантские пожары возникают в Юго-Восточной Азии, в северных районах Латинской Америки, Мексике, России, некоторых странах Африки и Ближнего Востока. В 1997 году, когда пожары на Борнео, Яве и Суматре приобрели характер экологической катастрофы, более 50 тыс. малайцев и индонезийцев были госпитализированы с тяжелыми респираторными заболеваниями; в Сингапуре, Таиланде, Брунее и даже на Филиппинах большая часть населения вынуждена была надевать защитные маски. Суда в Малаккском проливе шли в условиях почти нулевой видимости, а индекс загрязненности воздуха в малайзийском штате Саравак достиг в начале октября цифры в 839 пунктов, что соответствует более 200 (!) выкуренным в день сигаретам[511]. В 1998 году ситуация не улучшилась. По данным за первые 9 месяцев года, в Канаде пожары уничтожили около 4 тыс. квадратных километров лесов, в Гватемале, Гондурасе и Никарагуа -- 5,5 тыс. квадратных километров, в Индонезии -- около 20 Тыс., а в Бразилии -- более 52 тыс. квадратных километров лесных массивов. В Мексике, где прошлым летом засуха оказалась самой жестокой за последние 70 лет, количество пожаров достигло 11 тыс. Потери африканских стран в большинстве своем не документированы[512]. 
Какие выводы следуют из изложенных фактов? Во-первых, они свидетельствуют, что в большинстве развивающихся стран правительства не в состоянии контролировать экологическую стабильность. Известно, например, что в последние годы освоение Амазонии происходит вопреки многим решениям центрального правительства, однако то обстоятельство, что около 80 процентов 
[510] - См.: Islam I., Chowdhury A.Asia-Pacific Economies. P. 102. 
[511] - См.: Hajari N. Dark Clouds of Death // Time. 1997. October 6. P. 40. 
[512] - См.: Linden E. Smoke Signals // Time. 1998. October 12. P. 50-51. 
лесозаготовок в этом регионе осуществляется незаконно, не слишком смущает местных предпринимателей[513]. Во-вторых, и это даже более существенно, большинство развивающихся стран в своем стремлении к экономическому благополучию отказываются учитывать ущерб, нанесенный ими природной среде, и не рассматривают его как фактор, снижающий их национальное богатство. Отрицая тот очевидный факт, что "созданный руками человека капитал и природное богатство в большей мере дополняют, нежели заменяют друг друга" [514], они создают предпосылки для возникновения сложных проблем в их хозяйственном развитии. Так, уничтожение лесов и последующее разрушение почв в Китае вызывают потери, оцениваемые в интервале от 5,5 до 9,5 процента ВНП по состоянию на начало 90-х годов; в Индонезии ущерб от деградации окружающей среды достигает ежегодно 14 процентов ВНП, а в Коста-Рике между 1970 и 1989 годами только ухудшение условий рыболовства, вызванное излишне интенсивным выловом рыбы, привело к экономическому ущербу, равному годовому ВНП этой страны[515]. В-третьих, развитие событий начинает принимать необратимый характер и требует беспрецедентных капитальных вложений. При этом, "как показал накопленный в последние годы опыт, практически все связанные с загрязнением проблемы можно эффективно решать с помощью технических средств, тогда как запущенные процессы деградации окружающей среды -- будь то эрозия почвы, вырубка лесов или опустынивание -- уже не могут быть легко остановлены" [516]. Сегодня для финансового обеспечения программ, способных лишь поддерживать экосистемы стран Юга в их нынешнем состоянии, необходимы затраты, составляющие, по минимальным оценкам, около 125 млрд. долл. в год на протяжении не менее двадцати лет. Масштаб этой цифры становится понятным, если учесть, что вся сумма средств, выделяемых развитыми странами "третьему миру" в виде ассигнований по всем программам помощи вместе взятым в начале 90-х годов не превышала 55 млрд. долл. в год[517] и с тех пор имеет явную тенденцию к снижению. Таким образом, опасность становится крайне серьезной, и в наиболее явном виде она проявляется сегодня в планетарном изменении климата (глобальном потеплении). 
  
[513] - См.: The Economist. 1998. March 21. Survey "Development and the Environment". P. 11. 
[514] - Daly H.E. Beyond Growth. The Economics of Sustainable Development. Boston, 1996. P. 76. 
[515] - См.: Ayres R. U. Turning Point. P. 144. 
[516] - Smil V. China's Environmental Crisis. P. 10. 
[517] - См.: Kennedy P. Preparing for the Twenty-First Century. P. 121. 
Основной причиной происходящих климатических перемен является, по общему мнению, рост выбросов в атмосферу углекислого газа (CO2). Рассматривая ситуацию в развитых странах мира, мы отмечали ранее, что на протяжении последних тридцати лет там предприняты беспрецедентные усилия по сокращению подобных выбросов, а эффективность промышленного производства позволяет обеспечивать высокие показатели экономического роста при относительно низких экологических издержках. Так, по состоянию на 1994-1995 год вклад США в мировое промышленное производство составлял 26 процентов, а их доля в выбросах СО2, ограничивалась 23 процентами. Германия имела лучшие показатели (8 процентов против 4), не говоря уже о Японии (17 против 5). Что же касается развивающихся стран, то Индонезия при доле в мировом производстве в 0,7 процента обеспечивала 1 процент выбросов СО2 Россия с 2 процентами производства была ответственна за 7 процентов загрязнений, а Китай с теми же производственными мощностями -- за 13 процентов[518]. Активная индустриализация в Юго-Восточной Азии, хозяйственную сторону которой мы рассматривали выше, имеет исключительно высокую экологическую цену. Используя не самые передовые технологии, азиатские страны потребляют огромное количество энергетических ресурсов. Расчеты показывают, что уже в середине 90-х годов доля ЮВА на мировом рынке энергоресурсов составила около 20 процентов, что на 30 процентов больше, чем доля ЕС, и, согласно прогнозам, к 2000 году она превзойдет США[519]. При этом известно, что в регионе, за исключением Индонезии, нет значительных месторождений нефти; поэтому большая часть энергоресурсов импортируется, в силу чего стремление избавиться от подобной зависимости и удешевить используемые энергетические ресурсы остается здесь чрезвычайно сильным. 
К такой политике, чреватой экологической катастрофой, применимы слова А.Горца о нецелесообразности "поддерживать, как экономически рациональную, практику, нарушающую экологический баланс" [520]. По состоянию на 1995 год, в Восточной Азии около половины всей энергии обеспечивалось сжиганием угля, в то время как доли газа и нефти не превышали 8-9 процентов[521]. Положительная динамика этих показателей вряд ли станет в ближайшее время реальностью, так как в связи с падением курсовой стоимости большинства азиатских валют импорт энергоносителей 
[518] - См.: Brown L.R., Flavin Ch., French H., et al. State of the World 1997. P. 8 
[519] - См.: Mitchell К., Seek P., Grubb M. The New Geopolitics of Energy. P. 101.