Расколотая цивилизация
[359] - Подробнее см.: Smil V. China's Environmental Crisis. An Inquiry into the Limits of National Development. Armonk (N.Y.)-L., 1993. P. 71.
[360] - См.: Ibid. P. 71-73.
[361] - См.: Ohmae K. The End of the Nation State. P. 82.
[362] - Brwnski Zb. The Grand Chessboard. P. 163.
[363] - См.: Yip G.S. Asian Advantage. P. 8 5.
ся основанием для панических настроений, ибо, как принято считать, резко увеличивает американский торговый дефицит, составляет сегодня в стоимостном выражении не более 0,12 процента валового национального продукта США [364], и, таким образом, не может представлять серьезной опасности как источник дисбаланса американской экономики. Как отмечает У.Грейдер, "некоторые экономисты поспешили объявить Китай третьей или четвертой экономикой мира, которая может догнать Соединенные Штаты за 10-15 лет; однако, если прибегать к измерениям в твердой валюте, единственному в мировой экономике значимому критерию, то такое мнение просто нелепо" [365].
Определение китайского ВНП на уровне около 500 долл. на человека кажется нам достаточно реалистичным. Уже одно это свидетельствует о том, что в течение по меньшей мере 10-15 лет, до тех пор, пока данный показатель не достигнет 1,5-2 тыс. долл. на человека, серьезного снижения нормы сбережений, вызванной стремлением к максимально быстрому аккумулированию и умножению богатства, ждать не приходится. В то же время уровень заработной платы в Китае -- 90 центов в час во вполне благополучном Шанхае, -- если сравнить его с 3 долл. в час в Джакарте, 4,6 долл. в час в Куала-Лумпуре, 5,2 долл. в час в Сингапуре и 6,2 долл. в час в Сеуле [366], может быть легко объяснен уже тем, что "Китай имеет гораздо больший избыток рабочей силы, нежели его азиатские конкуренты" [367]. Расчеты, проведенные на основании статистических данных за 1995 год, красноречиво свидетельствуют, что производительность китайских работников, оцененная в 5,09 долл. на 1 долл. заработной платы, почти вдвое превосходит соответствующий показатель для Малайзии и Тайваня (2,62 и 2,60) и более чем в три с половиной раза -- южнокорейский (1,47) [368], что вполне объясняет как степень привлекательности инвестиций в китайскую экономику, так и возможную конкурентоспособность китайских товаров на внутреннем и внешнем рынках. Не менее значимы и параметры того разрыва в уровнях доходов, который существует между прибрежными провинциями страны, где, собственно, и сосредоточены современная промышленность и основные финансовые центры, и континентальными районами. По подсчетам специалистов, он характеризуется цифрами в 300-400 процентов [369]; при
[364] - См.: Brockway G.P. Economists Сап Be Bad for Your Health. Second Thoughts on the Dismal Science. N.Y.-L., 1995. P. 104.
[365] - Greider W. One World, Ready or Not. The Manic Logic of Global Capitalism. P. 32.
[366] - См.: Spaeth A. Big Kid on the Block. P. 35.
[367] - Henderson С. Asia Falling. P. 268.
[368] - См.: Marber P. From Third World to the World Class. P. 99.
[369] - См.: GrayJ. False Dawn. The Delusions of Global Capitalism. P. 188; Ohmae K. The End of the Nation State. P. 82.
этом даже сельские жители в различных провинциях Китая получают совершенно разные доходы: между 1978 и 1992 годами соотношение доходов крестьян в восточных и центральных районах страны выросло с 1,25:1 до 1,89:1 [370]. Согласно китайским статистическим данным, сельские жители -- а их число достигает 800 млн. человек -- получают средний доход в 190 долл. на человека в год, а более 65 млн. крестьян вынуждены жить ниже официальной черты бедности, законодательно установленной в КНР на уровне эквивалента 64 долл. в год [371]. Инструментом поддержания низкого уровня жизни в условиях постоянной мобилизации трудовых ресурсов становится правительственная политика управляемой девальвации юаня, поддерживающая конкурентоспособность национальной промышленности. Согласно широко известным данным, с начала рыночных реформ по 1994 год юань обесценился по отношению к доллару почти в десять раз [372], что во многом объясняет характерные для Китая весьма низкие по сравнению с мировым уровнем издержки на рабочую силу. При этом около 120 млн. человек -десятая часть населения -- перебиваются временными заработками, а количество полностью или частично безработных, составляющее сегодня 142 млн. человек (из них около 12 млн. в городах и 120 млн. в сельской местности) [373], может к 2000 году превысить 260 млн. человек [374]. Возможности экономики по привлечению дешевой рабочей силы выглядят практически безграничными.
Таким образом, с макроэкономической точки зрения, хозяйственная ситуация в Китае может оцениваться достаточно оптимистично. 1997 год, столь неблагоприятный для Азии, подтвердил это вполне определенно. Рост ВНП достиг 10 процентов в год, валютные резервы в начале 1998 года составили 140 млрд. долл., прямые иностранные инвестиции, выросшие в 1996 году более чем на 15 процентов, достигли очередного рекордного значения в 43 млрд. долл. [375] Однако существуют определенные основания и для пессимизма. Зависимость страны от внешних инвестиций остается весьма высокой -иностранные компании или основанные зарубежными инвесторами предприятия обеспечивают до 47 процентов экспортной продукции и применяют труд более 17 млн. человек. Между тем опыт прочих азиатских стран показывает, насколько быстро может быть потеряно доверие инвесторов в случае
[370] - См. Lin J. Y. The Current State of China's Economic Reforms // Dorn J.A. (Ed.) China in the New Millennium: Market Reforms and Social Development. P. 66.
[371] - См. McGeary J. The Next China // Time. 1997. March 3. P. 24.
[372] - См. Godement F. The Downsizing of Asia. P. 33.
[373] - См. Serril M.S. Can This Man Fix China? // Time. 1998. March 16. P. 29.
[374] - См. Gray J. False Dawn. P. 188-189.
[375] - См. Henderson C. Asia Falling. P. 257.
финансового кризиса. Угроза его исходит в китайском варианте от государственных предприятий и банков, низкая эффективность которых становится сегодня проблемой номер один.
Несмотря на комплекс мер по развитию частного бизнеса, китайское правительство фактически не осуществило в стране массированной приватизации. На протяжении последних лет доля частных и совместных предприятий, на которых сегодня производится соответственно 13,5 и 38 процентов валового национального продукта, росла на фоне гигантского государственного сектора, доля которого только два года назад упала до уровня ниже 50 процентов ВНП [376]. На государственных предприятиях трудится подавляющее большинство работников -- 125 из 170 млн. занятых в индустриальном производстве, что само по себе свидетельствует о низкой эффективности, вполне подтверждающейся при ближайшем рассмотрении проблемы. В 1996 году государственные предприятия допустили чистый операционный убыток, оцениваемый в 7,2 млрд. долл., что на 40 процентов больше, чем в предшествующем году. В 1997 году было зарегистрировано более 6 тыс. официальных банкротств государственных предприятий [377]. При этом их продукция находит все более узкий рынок сбыта, оказываясь неконкурентоспособной, в результате чего объем нереализованных товарных запасов в экономике составил по итогам 1996 года более 65 млрд. долл. Как следствие, государственные предприятия прибегают к масштабным ссудам, выросшим с 86 до 120 млрд. долл. только между 1993 и 1996 годами, что составляет сегодня от 80 до 90 процентов всех кредитов, выдаваемых контролируемыми государством банками и другими финансовыми учреждениями [378]. Рост потребности в заемных средствах активизируется снижением бюджетного финансирования государственных компаний, о чем мы говорили выше. В результате, по некоторым данным, отношение суммарных обязательств таких предприятий к их рыночной стоимости достигает сегодня более 500 процентов (что, однако, отчасти может быть объяснено сравнительной недооцененностью их основных фондов), а рентабельность операций государственных банков опустилась до 0,5 процента (так, например, крупнейший в Китае Индустриальный и коммерческий банк сообщил по итогам 1995 года о соотношении прибыли и активов на уровне в 0,42 процента, тогда как британско-гонконгский HSBC, подобный ему по масштабам операций, в том же году обеспечил доходность в