Лоренцо Беретта (ЛП)
Мой пульс участился, сердце, казалось, застряло где-то в горле, когда она начала водить кончиками пальцев по клавишам. Я не мог оторвать от нее глаз, когда она закрыла глаза, в результате чего всеобщее внимание сосредоточилось на ней. Не было слышно никаких звуков, кроме тихой мелодии, которую она играла, а затем задыхалась, когда она увеличила громкость, так сильно ударив пальцами по клавишам, что я подумал, не причинило ли это ей боли. Если и причинило, она никак не подала виду.
Она была такой чарующей, пленительной, как ничто другое, что я едва заметил, когда она остановилась. В ее сторону послышались хлопки, улюлюканье и вопли, но я не мог сдвинуться с места, на котором находился. Она поклонилась, подняв руку в воздух, на ее щеках появился румянец, и тогда я понял. Я знал это без малейших сомнений.
Я был влюблен в нее.
Я был влюблен в Аиду.
Я отшатнулся от осознания, на мое тело повлияли только мои мысли. Но даже оно знало правду. Я не мог жить без нее. Не мог представить свою жизнь без нее. Мы уже обменивались «Ты мне нравишься», приквелом к тому, что должно было случиться, но я никогда не думал, что это будет так, никогда не понимал этого всепоглощающего чувства.
Она наклонила голову, когда повернулась ко мне лицом, на ее лице отразилась хмурость. Но я не собирался говорить ей, о чем я думал, не здесь, не со всеми этими людьми вокруг. Теперь я знал это, и часть меня хотела держать это при себе, опасаясь, что она не чувствует того же. Но я бы этого не сделал. Я скажу ей, когда придет время. Я бы сказал ей, когда знал, что ей больше всего нужно это услышать.
— Ты в порядке? — спросила она.
Я кивнул, взял ее за руку и повел вниз по боковым ступенькам сцены.
— Да. Я нежно поцеловал ее руку. — Иди, делай свое дело.
Я не хотел, чтобы она уходила от меня. На самом деле, если бы все было по-моему, я бы забрал ее домой прямо там. Однако это был ее вечер — ее вечер, когда она наслаждалась открытием своего собственного бара. Бар, который она назвала в честь моего отца.
Когда она впервые пришла ко мне и спросила, можно ли назвать это «Luca's», я не знал, что и думать, но чем больше я думал об этом, тем больше понимал. Он был причиной, по которой мы были здесь. Он был причиной, по которой я влюбился в нее. Если бы не смерть моего отца, я бы никогда не встретил Аиду. Я бы никогда не взглянул на нее дважды.
— Ты будешь в баре?
— Да.
Я уставился на нее, когда она направилась прямиком к семейному столу, не желая отвлекать мое внимание от нее. Я часами наблюдал за ней, как она слонялась вокруг, запрокинув голову, когда кто-то заставлял ее смеяться, и, наконец, когда все ушли, и остались только мы и персонал, она вздохнула.
— Мои ноги убивают меня. Она стянула с ног каблуки и прислонилась ко мне, ее глаза были полузакрыты.
— Мне нужна моя кровать. Я обнял ее за талию и встал, застав ее врасплох, когда поднял на руки. Она взвизгнула, ее тихий смех прозвучал сладкой музыкой для моих ушей.
— Если бы я знала, что ты это сделаешь, я бы подошел к тебе раньше, — съязвила она, положив голову мне на плечо, когда я неторопливо выходил из клуба.
Матео стоял в дверях с двумя другими солдатами и бросился к нам, когда увидел, что мы выходим.
— Я схожу за внедорожником. Он пробежал половину улицы к одинокой машине, пока мы ждали. Он остановился прямо перед нами, и я перенес вес Аиды в сторону, чтобы открыть дверь. Я наклонился, сажая ее во внедорожник так, чтобы ее ноги не касались земли, затем втиснулся рядом с ней.
Матео резко свернул с тротуара на тихую дорогу. Я скользнул рукой по ее бедру, испытывая зуд от желания подняться выше по ее ноге и почувствовать ее обнаженную кожу на своей руке. Был уже час ночи, так что я не сомневался, что мы будем дома в мгновение ока, и я точно знал, что собираюсь сделать с ней, как только мы войдем внутрь. Я не мог насытиться ею. Ее тело. Ее разум. Ее отношение. Она была как вечный глушитель — ты никогда не уставал сосать его. Я фыркнул от своей единственной мысли, привлекая ее внимание.
— Что?
Она улыбнулась мне, и ее глаза были самыми счастливыми, какие я когда-либо видел.
— Ничего. — Я наклонил голову, чтобы наши лица были ближе.
— Я просто думал обо всех вещах, которые я собираюсь сделать с тобой, когда мы будем дома.
— Лоренцо. — Она покачала головой, но нельзя было отрицать, что ее дыхание участилось. — Ты такой плохой.
— Я плохой? — Я указал на свою грудь и приподнял бровь. — Ты намного хуже меня.
Она ахнула.
— Я не такая.
— Ты тоже! Ты та, кто продолжает тайком ходить со мной в душ каждое утро.
— Я уже говорила тебе.
Она заправила прядь волос за ухо, пытаясь выглядеть невинной, но я знал ее способ лучше этого. Возможно, ей и удавалось одурачить всех остальных, но меня ей было не одурачить. Я знал ее слишком хорошо.
— Я экономлю воду.
— Конечно. — Я усмехнулся, шепотом проведя рукой вверх по ее руке и к щеке. — Ты также…
— Черт! — Матео крикнул из передней части внедорожника, сворачивая, когда из ниоткуда вынырнула машина и чуть не задела нас сбоку. — Извините, босс. Он выглядел обезумевшим, когда выглянул в окно, а затем в зеркала. — Он пришел из…
Другая машина вильнула, врезавшись в нас сбоку, и я прижал Аиду ближе.
— Что за черт! — С другой стороны подъехала еще одна машина, только эта не врезалась в нас, она открыла окна, что-то блеснуло в свете уличных фонарей, и тогда я поня—
— Пистолет!
Я прижал Аиду к полу, пытаясь прикрыть как можно большую часть ее тела, когда другая машина снова врезалась в нас. Внедорожник накренился, Матео потерял контроль над ним, а затем металл захрустел, смешиваясь со свистом пуль.
— Лежать! — Я крикнул Аиде, чувствуя, как кровь бурлит в моем теле и адреналин захватывает меня. Ее рука вцепилась в мое бедро, ногти впились, а затем нас обоих швырнуло вперед. Моя голова ударилась о край центральной консоли, но мне удалось уберечь Аиду.
Я застонал, когда машина остановилась. Я попытался все взвесить. В ушах звенело, дым заполнил салон внедорожника, а когда я поднял голову, на меня уставилась пара глаз. Глаза, которые я хорошо знал. Я открыл рот, собираясь что-то сказать, но что-то ударило меня в висок. Я потерял контроль над Аидой, потерял всякое представление о том, где нахожусь, а затем все погрузилось во тьму.
Глава 19
Аида
Я не была уверена, что болит больше: мое ноющее тело или раскалывающаяся голова. Я не хотела двигаться, слишком боялась, что от этого у меня в голове заболит еще сильнее, но я покрутила головой из стороны в сторону, морщась, когда стук в моем мозгу усилился. Что, черт возьми, я натворила прошлой ночью? Я скривила лицо, причмокнула губами и застонала от того, как пересохло у меня во рту. Мне нужно было выпить, и определенно немного обезболивающего.
Я протянула руку, мои глаза все еще были закрыты, но она не двигалась. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы осознать, что я не в постели рядом с Лоренцо. Вместо этого я сидела. Неужели я заснула прошлой ночью на диване? Я нахмурилась, пытаясь открыть глаза, но они словно слиплись, как будто я проспала двадцать четыре часа подряд.
Мои руки дернулись, чтобы вытереть глаза, но когда они не двинулись во второй раз, мои глаза резко открылись, яркий солнечный свет почти ослепил меня. Я снова захлопнула их, мое сердце бешено заколотилось в груди, когда я медленно вспомнил, что произошло прошлой ночью.
Открытие пиано-бара.
Матео за рулем.
Машина сворачивает в сторону.
Лоренцо удерживает меня.
Пули.
А потом…
Ничего. После этого у меня ничего не было.
Боже мой, что случилось? Где я? И где, черт возьми, Лоренцо?
Я держала глаза закрытыми, прислушиваясь к любым звукам, изо всех сил пытаясь что-нибудь услышать. Но было тихо, если не считать моего собственного дыхания и…
Я медленно открыла глаза, вздохнув с облегчением при виде Лоренцо передо мной. Мой взгляд скользнул по его телу: ноги привязаны к стулу, руки — к бедрам, живот обмотан веревкой. Быстрый взгляд на мои собственные колени сказал мне, что я нахожусь в таком же положении.