Лоренцо Беретта (ЛП)

Я чувствовала, как тепло от него стекает по моей шее, и каждый небольшой тик моих мышц, казалось, разрывал ее на части еще больше.
— Мне нужен платочек, — простонала я. Меня снова проигнорировали и затащили в здание, похожее на офисную башню. Здесь ли находилась штаб-квартира? Пряталась на виду. Или это было где-то по-другому, где-то, о чем никто не знал?
Несколько человек стояли вокруг с наушниками в ушах, обратив лица вперед, не делая ни единого движения, когда мы проходили мимо них. Женщина-агент, которая повалила меня на пол в особняке, крепче схватила меня за руку, направляя налево, в открытый лифт.
Двери со звоном закрылись, и мы начали подниматься, цифры над дверями мелькали со скоростью молнии. Все было размытым, когда двери снова открылись. Мы прошли через несколько коридоров, вошли в комнату, затем в другой коридор. Наконец, меня втолкнули в комнату и захлопнули за мной дверь.
— Пошел ты нахуй, — простонала я, жалея, что заговорил, потому что моя губа горела, а из пореза сочилось еще больше крови.
Я развернулась по кругу, оценивая комнату. Меня окружали три бетонные стены и одна зеркальная. Я закатила глаза. Они не могли бы быть более предсказуемыми, даже если бы попытались. Посреди комнаты стоял одинокий стол, привинченный к полу. Я подошла к нему и села на один из двух стульев. Я раздумывала, не подойти ли к зеркалу и не посмотреть, насколько плоха моя губа, но я ни за что не собиралась доставлять им удовольствие. Они, вероятно, наблюдали за мной.
Я ухмыльнулась. Что бы сделал Лоренцо в этой ситуации? В последнее время я часто задавала себе этот вопрос. Я была тем, кто я есть, и этого было не изменить. Я сильно ненавидела, но еще сильнее любила. Я отстаивала то, во что верила, и сдалась, когда поняла, что пришло время. И, возможно, возвращение в особняк должно было стать одним из таких моментов, но интуиция подсказывала мне, что это не так.
Дверь со щелчком открылась, и я повернула голову, чтобы посмотреть правде в глаза. Я не была готова к появлению нового агента, поэтому, когда вошел высокий, симпатичный мужчина, я приподняла бровь. У него была атмосфера плохого парня, такая же, как у Лоренцо, только Лоренцо не притворялся — просто он был таким, какой он есть. Этот парень…этот парень притворялся.
— Миссис Беретта, — сказал он мягким, как шелк, тоном. Направляясь к стулу напротив меня, он уставился на папку в своих руках.
— Я вижу здесь, что вы сопротивлялись аресту, когда мы оформляли ордер на…
Он сделал паузу, взглянул на меня, затем порылся в бумагах, которые держал в руках. Он вел себя так, словно не знал, но и он, и я знали, что это, вероятно, была бы их крупнейшая операция за весь год. Вы не оформляли ордер на обыск в доме босса мафии в любой день недели.
— Резиденция семьи Беретта. В основном, Лоренцо Беретта.
Я уставилась на него, ожидая, что он задаст мне настоящий вопрос. Он откинулся на спинку сиденья, склонив голову набок.
— Что такая милая молодая женщина, как ты, делает, выходя замуж за такого подонка, как он?
Я уставилась на него, ничего не выдавая. Я насмотрелась достаточно документальных фильмов о настоящих преступлениях, чтобы знать, что лучше всего хранить молчание.
— Дело в деньгах? — Он положил руки на стол, наклоняясь ближе ко мне и пытаясь обезоружить меня улыбкой.
— Или все дело в силе?
Я поджала губы, оглядывая комнату, ведя себя так, будто все, что он говорил, было скучным. И это было так. Люди всегда предполагали что-то, но никто на самом деле не знал, что происходило за закрытыми дверями. Для всех остальных Лоренцо был львом, который рыскал повсюду и брал все, что хотел. Но когда были только он и я, я видела другую сторону. Я видела волка, который защищал свою стаю, волка, который делал все ради людей, которых любил.
— Молчание ничего вам не даст, — сказал агент, и я поняал, что не знаю его имени.
— Как тебя зовут? — Спросила я, мой голос был приторно сладким.
— Не твое дело, — сказал он, сузив на меня глаза и сбросив свою фальшивую маску.
 
Я кивнул.
— Точно так же, как моя жизнь не принадлежит тебе. Я наклонилась вперед, мои плечи ныли от движения, потому что наручники все еще были у меня за спиной. Я знаю свои права. Мне нужен адвокат.
— Вы уверены в этом, миссис Беретта? — спросил агент, скривив губы от отвращения.
— Если мы наймем вам адвоката, вы расторгнете сделку.
— Договорились? — Спросил он, решив, что могу подыграть.
Он вздохнул, как будто у меня было слишком много работы и я отнимала его драгоценное время. Пока я была здесь, с кровью, все еще сочащейся из моей губы, и онемевшими руками.
— Если вы будете сотрудничать, мы не станем предъявлять вам обвинения в убийстве постфактум.
Я рассмеялась. Я ничего не могла с собой поделать. Он был абсурден. Все это было безумием. И тогда я поняла, что у них было полное намерение доставить меня сюда, сопротивлялся я или нет.
— Ты думаешь, это смешно? — Он хлопнул ладонью по столу, вставая.
— Человек мертв. Убит. И не просто человек, а агент ФБР.
— О. Я захлопала ресницами, глядя на него.
— Прости. Как он умер? Его ноздри раздулись, руки сжались.
— Это сложный вопрос? Спросила я, чувствуя, как что-то бурлит внутри меня. Чем дольше он был здесь, со мной, тем легче было читать его мысли.
— У тебя его тело, верно? Итак, не так уж трудно сказать, от чего он умер. Извините, от чего он был убит.
Он отступил на шаг, его грудь тяжело вздымалась, и на секунду я засомневалась в себе. Я не знала, кто этот человек. Я не была в официальном полицейском участке. Я была здесь одна, все еще в наручниках, и никто не мог мне помочь. Но борьба во мне не ослабевала. Я этого не терпела.
— У тебя нет тела, не так ли? — Я подождала, пока он ответит, но когда он не ответил, я откинулся назад.
— Итак, вы хотите предложить мне сделку по убийству человека, в смерти которого вы даже не уверены? Я сделал паузу.
— Я правильно расслышала? Когда он по-прежнему не ответил мне, я процедила сквозь зубы: — Я больше не скажу тебе ни слова, пока не увижусь со своим адвокатом или ты не отпустишь меня.
— Ты скажешь хоть слово! — крикнул он, заставив меня подпрыгнуть от того, как он отскочил от стен. — Ты скажешь мне, где агент, и поможешь в расследовании. В противном случае я сам прослежу, чтобы вы не покидали эту комнату, пока вам не предъявят обвинение.
Я приподняла брови и пожала плечами. Я закончила говорить. Не только потому, что он говорил из своей задницы, но и потому, что моя губа пульсировала так сильно, что я едва мог это выносить.
Он расхаживал по комнате передо мной, бормоча что-то, как будто я слушала, что он говорит, но это влетало в одно ухо и тут же вылетало обратно из другого. Наконец, по прошествии, как мне показалось, нескольких часов, он вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью, давая мне передохнуть от его непрекращающейся болтовни. Я была уверена, что он думала, что чем больше он будет говорить, тем больше вероятность, что я огрызусь в ответ, но я уже выяснила то, что хотела знать, — причину, по которой они появились в особняке. Они искали одного из своих агентов, и постепенно, по мере того как шло время, я начала собирать воедино фрагменты последних двух недель. Было ли это тем, из-за чего Лоренцо посадил нас в карантин? Я застонала. Конечно, так оно и было.
Дверь распахнулась, и я повернула голову ровно настолько, чтобы увидеть другого агента, стоящего в дверном проеме. Моя спина выпрямилась, когда я узнала его в особняке. Это он пристрелил Лоренцо из пистолета и ухмылялся, пока делал это.
— Пошли, — рявкнул он, придерживая для меня дверь.
Я встал, чувствуя, как мои ноги подкашиваются от положения, в котором я находился бог знает сколько часов, и, спотыкаясь, направилась к нему. Если бы я была где-нибудь в другом месте, я бы выплюнула свои слова и сказала ему все, что я о нем думаю. Но прямо сейчас я чувствовала, что не могу. Я была в ловушке, пытаясь делать то, что мне сказали, чтобы убраться отсюда к чертовой матери.