Баронесса. Эхо забытой цивилизации (СИ)

Я жила в месте, в которое не видела смысла вкладываться. Мне не нужно было родовое поместье д'Арлейн. Будь у меня возможность, я бы сбежала в другое королевство и начала жизнь с чистого листа. Кроме Яры, меня здесь ничто не держало. Все те ограничения, в которые я верила всю свою жизнь, словно внезапно исчезли.
Но я была привязана к поместью, к Арлайну и баронству, на ближайшие два с половиной года. Я могла покидать территорию, но не дольше, чем на несколько дней.
Изначальных вложений, с которых можно было бы начать производство, у меня тоже не было. Продавать свои знания я не могла — по крайней мере пока. У меня не было ни репутации, ни связей, которые могли бы помочь. Более того, это могло бы привлечь внимание Ордена.
— Тали, ну скажи уже!
Я осмотрелась. Справа от дороги к Арлайну был крутой изгиб реки. Вода подступала вплотную к дороге, а затем почти полностью разворачивалась, утекая в сторону владений другого барона. Именно здесь, если верить полученным данным, должен находиться схрон.
Вообще-то, это место считалось идеальной точкой для будущего строительства: лес, залежи полезных ископаемых и, главное, доступ к свежей воде. Но община тут уже была, и не в этом месте.
— Яра, следи за дорогой. Я вернусь через пятнадцать минут. За мной не ходи. Если кто-нибудь появится, скажи, что ждёшь брата, который отлучился в кусты, — сейчас важнее было отвлечь Яру, чем следить за появлением кого-то. — Если увидишь знакомого, кричи, что испугалась оленя. Почувствуешь опасность — сразу беги ко мне.
Дорога в город была короткой, и я не ожидала никаких проблем — Яра ходила этим путём сотни раз.
— Какого оленя? — не поняла Яра.
— Никакого, это просто кодовое слово, — её реакция меня развеселила, несмотря на головную боль, но я сдержала смех, оставаясь серьёзной.
— Какое ещё кодовое слово? — не унималась она. Яре было семнадцать, но сейчас она напоминала мне ребёнка.
— Всё, Яра, жди. Я скоро вернусь, — если объяснять каждый шаг, мы никогда не сдвинемся с места.
Оставив её, я направилась к обрыву высотой с человеческий рост и, оценив расстояние, мягко спрыгнула на мелкую гальку у берега реки. Забираться обратно будет проблематично.
Головная боль усиливалась, а ведь прошло всего несколько часов с моего пробуждения. Мне срочно нужна была еда, но для этого требовались деньги. И не только для этого…
Я растерянно оглядывалась в поисках схрона. Высокие металлические двери в скалах всегда слегка светились, благодаря особенному металлу, которого здесь не было, но они были такими огромными, что их нельзя было не заметить. Я надеялась, что схрон тоже, устроен таким образом, что будет заметен издалека.
Течение было слабым, вода приятно журчала, но эта картина не успокаивала меня. Я боролась с головной болью и усталостью, а внутри росла лёгкая тревога — что, если я не найду схрон? Это усложнит мой путь к первому заработку, но всё же не сделает его невозможным.
Почувствовав лёгкое головокружение, я присела на гальку. Если я не найду знаков схрона в ближайшее время, придётся вернуться ни с чем.
Может, стоит попросить денег у Яры? Хотя у неё их, конечно, немного. Но, этого хватило бы на создание какого-нибудь простого товара, который мы потом могли продать намного дороже — например, красивого мыла или лечебного эликсира на основе местных трав, о которых здесь никто и не слышал. А ещё можно было бы украсть с кухни поместья животный жир и сделать свечи. Свечи были редкостью и стоили дорого, большинство домов использовало масляные лампы или факелы.
Эти мысли немного успокоили меня, и я поднялась. Причин для уныния не было, хотя я и надеялась на серьёзную сумму, на возможность продать то, что находится в схроне.
До меня доносился звонкий голос Яры, весело разговаривающей с прохожими на дороге. Пора.
Но, только приготовившись карабкаться по склону, краем глаза я заметила отдалённый блеск. Оглянувшись на реку, я прищурилась, присмотрелась...
И увидела очень тонкий серебряный луч, исходящий прямо из середины реки и уходящий высоко в небо. Он был почти незаметен, и если бы я не провела последние десять минут, всматриваясь в воду, точно бы его не увидела.
  
Я не сомневалась, что этот луч указывает на местонахождение схрона. А это означало…
— Проклятье, — выругалась я сквозь зубы, стягивая с себя одежду.
Плавала я отлично.
***
Слегка дрожа, я заставляла себя терпеть и не натягивать одежду, позволяя осеннему солнцу высушить капли воды на теле. Голова болела ещё сильнее, но я почти не замечала этого — настолько была взбудоражена тем, что нашла.
В моих руках был ящик схрона, который я подняла со дна реки, борясь с течением и нехваткой кислорода. Возможно, это было глупо, особенно для баронессы, но я никогда не отличалась склонностью к долгим размышлениям.
Ящик был тяжёлым, мне потребовалось несколько минут, чтобы его открыть. Очень сложный замок — я не видела таких в наше время. Он состоял из нескольких тугих рычагов, возможно, из-за того, что ящик был водонепроницаемым.
Внутри оказалось множество подписанных упаковок, которые я пока решила не трогать. Я знала что здесь должны были быть еда, вода, медикаменты и даже ценные металлы и реагенты.
Но самое важное — в ящике лежали плотные тяжёлые пластины, похожие на серебряные. Возможно, у них было другое предназначение, но я надеялась, что смогу продать их за приличную сумму. Не все, конечно.
— Тали, ну сколько мо… Почему ты раздета?! — Яра, не выдержав, подошла ко мне и увидев меня в одной сорочке, всплеснула руками.
Вскоре мы вновь двигались в сторону города, и хотя я ещё немного мёрзла, не до конца высохнув, меня согревало предвкушение предстоящей сделки. Я планировала найти ювелиров — серебро выглядело качественным, но я даже примерно не представляла его настоящую ценность.
Я знала, что хорошую породистую корову можно купить за двадцать золотых, а хлебную лепёшку — за две медные монеты. Была ли эта серебряная пластина дороже коровы? А если да, то насколько? Возможно, это серебро было особенным и стоило в сотни раз больше обычного, я ничего не знала о чистоте серебра, с которым работали здешние ювелиры.
Яра возбуждённо обсуждала предстоящую сделку — её роль была важной, без нее наш план мог провалиться. Она сразу узнала серебро и уверяла, что за одну такую пластину можно выручить четыре-пять золотых монет, основываясь на цене украшений благородной девицы, которой она прислуживала в графстве. Это меня обрадовало — я умела считать до десяти.
Подруга даже не спросила, откуда у меня пластины, решив, что я нашла их на дне реки. Она не видела самого ящика, и я оставила его на берегу, предварительно закрыв. Мне нужно будет изучить его содержимое позже, медленно и основательно. По какой-то причине ящик, как и огромные металлические двери в скалах, был невидим для других.
Мы добрались до Арлайна, когда солнце стояло высоко в небе, и почти сразу попали на городскую ярмарку — сегодня была суббота. Вокруг было многолюдно, люди ругались, толкались, гнали коров и коз, зазывали в свои лавки.
Ярмарка была плохо организована, пробраться через ряды было трудно, и, скорее всего, давка здесь была привычным делом. И, конечно, под ногами не было каменного или хотя бы деревянного покрытия, которое обеспечило бы хоть какую-то чистоту. Нет, вместо этого мы, по традиции, месили ногами грязь.
По пути сюда я заметила, что большая часть населения жили в домах из дерева и глины, но ближе к центру архитектура становилась более изящной: встречались даже двухэтажные каменные дома, украшенные яркими цветами. В конце широкой главной улицы, где и располагалась ярмарка, возвышался храм Первородной — величественный, каменный, с огромными окнами из слюды.
Покрепче закрепив ткань, которая скрывала мое лицо и волосы, кивнула Яре. Мы разделились, направляясь к разным ювелирам, к которым присмотрелись заранее.