Баронесса. Эхо забытой цивилизации (СИ)

По крайней мере, я на это надеялась, и возможность неудачи даже не рассматривала.
В худшем случае цену можно снизить. А секрет изготовления будем хранить в строжайшей тайне.
Январ навещал нас каждые два дня и ни разу не согласился взять плату за свою работу. Я была по-настоящему впечатлена — из всех целителей, что я встречала, казалось, только он имел хоть какое-то представление о медицине.
Если, конечно, у меня вообще было право судить об этом.
Но сегодня вместо целителя приехал… Илвар. С целой пачкой документов.
— Что-то не так? — спросила я, вся сжавшись от волнения.
Первая же мысль была о том, что они отзывают признание нашей дороги. От страха я едва могла дышать, мысли скакали, приводя к самым мрачным, ужасающим заключениям. Стыдно признаться, но уже сейчас я была готова согласиться на любые условия, лишь бы дорогу не закрыли, лишь бы моих людей не лишили средств к существованию.
Возможно, если бы я точно знала, что вскоре к нам приедут за стеклом, ситуация казалась бы иной, но…
— С вами всё в порядке? — спросил Илвар.
Я нервно кивнула, не в силах говорить.
— Ознакомьтесь, пожалуйста, с этими документами… — он разложил передо мной три пергамента. — Если согласны, мы можем отправиться в здание Ордена в Калдерре через несколько часов.
Согласна на что?!
Мысли о герцоге и так почти не покидали моей головы — я злилась на его поведение и одновременно не могла понять, почему он исчез так внезапно, ничего не сказав, после того как намекнул, что между нами всё изменится.
И ещё я… волновалась.
Волновалась о том, что могло с ним случиться на северной границе герцогства, куда он отправился вместе с Ронаном.
Документы, которые мне показывал Илвар, содержали информацию о… бессрочной аренде земель под песок. Тех самых, которые я давно хотела. Просто так.
— Что с вами?! — похоже, я не сумела скрыть выражения своего лица, и Илвар выглядел совсем растерянным. Он, вероятно, ожидал, что я обрадуюсь?
Радость была, но это была радость облегчения.
— Извините… я думала, что это что-то о дороге, — хрипло усмехнулась я.
— О чём вы? Вы были так напуганы, миледи…
— Это неважно. Я хотела сказать, что не буду соглашаться на аренду. У меня уже есть другие договорённости по поставкам.
Илвар был потрясён — он знал, насколько я хотела эти земли, и знал, что никакие альтернативные договорённости не могли быть лучше; они были дальше и обошлись дороже.
— Но…
— Пожалуйста, передайте Его Светлости, что если он желает обсудить со мной эту землю, он может сделать это сам, лично.
Я не собиралась соглашаться на предложения Теодена Дрейгорна. У каждого из них была своя цена, просто пока я её ещё не знала. И пусть советник герцога хоть все глаза себе протрёт, глядя на меня, как на сумасшедшую.
В тот день Илвар уехал ни с чем, и теперь я ждала весточку от герцога — пусть это будет ярость, недовольство, что угодно. Пусть объяснит мне, почему вдруг хочет отдать мне землю под песок, и что это будет для меня значить.
Никаких недомолвок!
И на следующий день мне письмо действительно пришло, и не одно. Первое было от мужа.
А второе…
Плотное, украшенное витиеватой печатью, которую я никогда прежде не видела. Оно отличалось от всех писем, что я видела раньше.
Ответ от Его Величества.
«Дорогая баронесса д'Арлейн,
Его Величество был искренне удивлен, узнав о таком производстве на землях баронства, о котором его камергер, ваш супруг, до сих пор не докладывал. Король намерен немедленно расспросить его, чтобы понять, как столь важное дело могло ускользнуть от его внимания. Он глубоко признателен вам за щедрый подарок и с большим интересом желает узнать о текущем состоянии дела.
Прошу вас сообщить, насколько развито производство — велик ли объём выпуска и существуют ли отлаженные торговые цепи? Также важен вопрос о его расположении: близко ли оно к основным дорогам и городам, и возможен ли временный или постоянный перенос производства в Арлайн, хотя бы на один месяц? С посыльным я отправляю почтового голубя и прошу вернуть ответ с ним. Это вопрос чрезвычайной важности. 
  
С уважением,
Сенешаль Его Величество короля Эделгарда, Ремон Бруа»
Я едва сдержалась, чтобы не выругаться прямо при посыльном, который терпеливо ждал с клеткой, в которой мерно ворковал голубь. Сообщение от королевского представителя было коротким, деловым, но в нем не скрывался явный интерес.
Все, буквально все вопросы в нём были заданы с единственной целью — изучить насколько это производство можно показать делегации.
Перенос в Арлайн? Производство на землях баронства?
Мечтайте!
Наверное, ожидать, что королевские люди сразу поверят в то, что производство принадлежит мне, было опрометчиво. Они понятия не имели, кто я такая, да и Синяя Трясина редко была отмечена на картах. Вряд ли кто-либо во дворце вообще знал о её существовании.
— Корона просит, чтобы ответ был отправлен сразу же, с голубем, миледи, — вежливо напомнил посыльный, с любопытством оглядываясь по сторонам.
Необычные дома на сваях — крепкие деревянные строения с широкими верандами и мебелью на них; мощёная площадь с редкими лавками, на которой сейчас было не более тридцати человек. К нам приезжали за глиняной посудой и керамикой, кирпичами, солью и торфом. Семья из Рейнлета привозила сюда на продажу свою выпечку, почти каждый день, а их сосед подумывал о продаже самодельного пива.
Никто из этих людей не имел средств арендовать торговую точку в Арлайне или, тем более, — в Калдерре, а их небольшие производства едва ли могли заинтересовать сильных мира сего. Я же надеялась, что дополнительные услуги помогут привлечь и удержать людей на площади подольше.
Кто знает, возможно, однажды здесь появится и таверна с постоялым домом.
— Миледи д’Арлейн? — голос посыльного вернул меня к действительности. Его взгляд остановился на больших застеклённых окнах ближайшего дома.
— Я ещё никогда не отправляла писем с голубем. У вас найдётся пергамент?
Посыльный кивнул и подал мне крохотный свёрток пергамента — как раз такой, что голубь сможет донести. Я поспешила подняться на веранду и начать писать ответ, мелким и чётким почерком, долго подбирая каждое слово. Места на грубом, обработанном пергаменте было немного, а ответ требовался короткий и по делу.
«Производство стекла полностью принадлежит мне, а не моему супругу, и находится на моём вдовьем наделе. Сюда ведёт отличная дорога из Арлайна и Калдерры, что также сокращает путь между этими городами более чем на сутки. Производство и торговые цепи налажены. Пошлите вашего представителя проверить Синюю Трястину или расспросите посыльного. С наилучшими пожеланиями, Ваша преданная слуга, Талира д’Арлейн, хозяйка Синей Трястины».
Несколько предложений, но этого достаточно, чтобы королевский чиновник понял, с кем ему предстоит иметь дело — со мной, а не с моим супругом.
— Благодарю, миледи, — посыльный торопился и умело свернул письмо, закрепив его на лапке голубя, отправляя в столицу.
И только тогда я вспомнила, что так и не прочитала письмо от Кайроса.
Неважно.
Что бы он ни написал, это не изменит моих планов на короля.
«Жена,
До меня дошли тревожные вести о том, что тебя застали за продажей запрещённых предметов. Это объясняет твои средства на дорогу, но, право же, ты не подумала, что такие поступки бросают тень на репутацию нашей семьи?
С великой горечью я узнал, что ты выбрала телесное наказание вместо временного заточения в Обители Первородной. Это дико и неподобающе для женщины, не говоря уже о том, что тебе пришлось пережить такую боль. В следующий раз предоставь своему мужу шанс разбираться с твоими проступками. При мне ты бы не подверглась подобному варварскому наказанию».
Почему-то я очень сомневалась, что он принял бы моё наказание на себя.