Баронесса. Эхо забытой цивилизации (СИ)

Герцог сразу понял, что я неспроста интересуюсь этой землёй.
Через Илвара и Морта Теоден Дрейгорн назначил мне встречу… на которой пробыл всего пять минут. Он согласился предоставить мне доступ к территории, но при условии, что я буду запрашивать разрешение на каждый этап работ отдельно, и каждую стадию он будет оценивать лично.
Герцог не просил денег. Вместо этого он представил мне мужчину по имени Ворран — усатого, крепко сбитого, с опытом в проектировании дорог и повозок. Его Светлость хотел моего участия в этом проекте, потому что то, что он видел в Синей Трясине, убедило его, что я мыслю иначе. А я сразу же предупредила, что не буду делиться своими секретами и идеями, которые могут принести значительный доход, без серьезной выгоды для себя и своих земель.
На этом мы и договорились.
Я наконец могла начать осуществлять идею, которую вынашивала с тех пор, как получила и осознала знания из хранилища данных. Идею, которую считала почти невозможной, с уровнем наших технологий.
Создание чистого, прозрачного стекла.
Первым делом мне нужно было выяснить, возможно ли действительно организовать карьер на этой территории. Получив положительный ответ, я вновь обратилась к герцогу с прошением.
Он назначил встречу… но потом отменил ее, всего за шесть часов до назначенного времени. А когда пришёл на следующую встречу, пробыл со мной только несколько минут.
Какой вообще был смысл в том, что он пришел на встречу?
— Возможно, нам лучше обсуждать дела письменно? Или через кого-то, кто может представлять его светлость? Это просто трата времени, — сказала я Илвару, чувствуя раздражение.
— Его Светлость распорядился, что все дела между герцогством и Синей Трясиной решаются только им, лично. Даже самые мелкие, — ответил Илвар после короткой паузы. — Я подниму вопрос о том, что можно решать письменно. У Его Светлости очень плотный график.
А у меня не плотный?
Следующим шагом было добыть и вывести песок в больших количествах, убрав верхний слой почвы кирками и лопатами. На это, как и на отправку людей, мне снова потребовалось разрешение герцога. Но он откладывал встречу несколько раз, пока наконец не нашёл время, через полторы недели.
За это время я даже получила ответ от мужа — короткое письмо, в котором он обвинял меня во лжи, утверждая, что я жила в поместье как принцесса и совершенно не уважала его и его семью.
— Знаете, такими темпами я ничего не смогу произвести, — пожаловалась я герцогу на очередной встрече. — Это всего лишь первый этап производства, и если я буду каждый раз ждать вашего разрешения, я никогда не добьюсь своей цели.
Лучше бы я просто выкупила эту землю, тогда я смогла бы распоряжаться ею, как захочу.
Но на это Его Светлость был не согласен.
— Таковы мои условия, миледи, — холодно отозвался Теоден Дрейгорн. Сегодня он выделил мне целых десять минут своего драгоценного времени. — Такие вопросы редко решаются быстро. Вам придётся привыкнуть к тому, что как только ваши амбиции выходят за пределы ваших крохотных владений, все будет двигаться гораздо медленнее.
Он что же, решил учить меня?
— Хотите сказать, что ждёте поставщиков и торговцев по полторы-две недели? — я бросила острый взгляд на герцога.
Он, казалось, пристально изучал меня.
— Нет.
Понятно, значит, ко мне можно так относиться, а к нему — нет.
— Я не против ждать положенное время. Но я против постоянных переносов. Я могла бы запланировать что-то другое на это время. После того как вы уходите, мы с Илваром решаем множество вопросов, и весьма продуктивно. Я думаю, вы могли бы доверить ему…
— Нет, — резко отрезал герцог ледяным тоном. — Исключено. Вы будете решать все важные вопросы только со мной.
Прищурившись, я молчала, хотя внутри всё кипело.
Спокойно, Талира, спокойно.
Как только мы подпишем соглашение на регулярные поставки песка, дальнейшие встречи не понадобятся. Производство будет происходить в Синей Трясине, где я уже готовила будущих работников и компоненты, такие как соду, которую получим из морских водорослей. Мы договорились с рыбаками из Калдерры, покупать их за смешные деньги — они не понимали, зачем нам водоросли, но сделали, как было сказано.
  
— Мне пора, — герцог встал, не дождавшись подписания всех соглашений.
— Подождите! Мы же почти закончили! — не сдержалась я, внутри все бурлило. Он что, издевается? — Если бы я знала, что с вами так сложно, я заставила бы вас подписать все бумаги, пока вы не могли говорить!
Герцог и так почти не участвовал в составлении договорённостей, оставляя всё на Илвара. Просто сидел, молча, задумчиво, бросая на меня долгие взгляды, словно пытаясь решить что-то для себя. В такие моменты я чувствовала, как покрываюсь потом от волнения, а затем злилась на себя за потерю уверенности.
Сирил, сидящий рядом, наблюдал за мной с сочувствием . Он уже понял, что никакие просьбы не убедят герцога, если тот что-то решил.
— Мы вернёмся к этому вопросу через четыре дня, в три часа по полудню. Всего доброго, миледи, — попрощался этот… герцог.
— Он всегда так делает? — спросила я Илвара, когда герцог покинул комнату.
— Да, — с сочувствием произнёс помощник герцога. — Он не доверяет новым поставщикам и ремесленникам. К тому же его сильно беспокоит, почему вам нужно такое большое количество песка именно из этого региона. А вы не объясняете.
Конечно, не объясняю. И не собираюсь — я не хочу, чтобы у меня украли идею. Это производство будет самым новаторским, и я буду защищать секрет прозрачного стекла, передавая его лишь избранным мастерам.
Теперь я хотя бы понимала, почему герцог так себя ведет.
Он не доверял мне, даже после того, как я спасла ему жизнь.
Как ни странно, обиды я не почувствовала, а вместо этого почувствовала… небольшую гордость?
Неужели Теоден Дрейгорн видит во мне конкурентку?
Признание такого человека, как герцог, было бы очень приятно.
— Как вы понимаете, я не могу делиться секретами своего производства, — лукаво улыбнулась я Илвару, поднимаясь, в хорошем настроении. — Увидимся через четыре дня, Илвар. Да хранит вас Первородная.
Однако через четыре дня мы не встретились — герцог вновь перенёс встречу, буквально за день до неё. Мне хотелось взвыть от бессилия.
Я уже почти закончила строительство двух печей: одной — для подготовки стекломассы, другой, с более высокой температурой, — для создания чистого, прозрачного стекла. Печи были настолько массивными и тяжелыми, что мастерские пришлось ставить не только на сваи, но и на кирпичи, врытые глубоко в землю в надежде достичь твердых слоев. Эта мастерская находилась рядом с солеварней, и я планировала превратить этот уголок в производственный район, который нужно было охранять, чтобы никто не украл наши секреты. Дорога для вывоза соли уже существовала, и продлить её до новой мастерской не составляло труда.
У меня были все необходимые компоненты, кроме… песка. Если мы будем задерживаться и дальше, мне придётся начать первые опыты с речным песком, хоть он и не подходил для этих целей. Впрочем, я знала, что первые… очень много попыток, скорее всего, окажутся неудачными, как было с кирпичами.
— Миледи Талира, — поняв, что встреча с герцогом снова откладывается, я углубилась в составление прошения к виконту Гримсби. Я сидела на веранде нашего дома, наслаждаясь тёплым весенним солнцем, где меня и нашёл Олешан, который постепенно становился старостой Синей Трясины — ведь почти все жители Тиховодья уже переселились или работали здесь. — У нас для вас новости. Пройдёмте на площадь?
— Конечно, — кивнула я, следуя за ним.
Площадь была завершена более чем наполовину, но строительство приостановилось, пока я занималась организацией стекольной мастерской. С востока к площади уже подходила дорога, рядом была выделена большая стоянка для будущих повозок.
На мощеной площади собрались почти все жители и работники Синей Трясины — переселенцы из Тиховодья, Эльза, Германн и Марисоль, недавно прибывшая семья из Олдмонда, которая строила дом в «независимом» секторе, сын Германна с женой, и две большие семьи из Рейнлета. Работники солеварни выделялись — в своих синих льняных рубахах, которые носили, почему-то, только вне работы. На этих рубахах, по моему распоряжению, была даже вышита эмблема — домик на сваях над водой.