Баронесса. Эхо забытой цивилизации (СИ)

Откуда у неё деньги на восстановление? Может, люди в Тиховодье помогли ей только потому, что она баронесса? Но ведь она не была представлена как хозяйка, они не обязаны ей подчиняться.
И что это за чушь про любование? Лживые комплименты только раздражали барона.
«Миледи строга, но справедлива, платит щедро, и вся деревня готова ей помогать. Она не боится работать сама, показывая пример, и быстро заслужила уважение. Особую любовь снискала тем, что не оставила Синюю Трясину после наводнения, и все очень благодарны баронессе за возможность заработать.
Миледи просила передать, что у неё всё хорошо, Синяя Трясина процветает, но дорога до Арлайна, около деревни Рейнлет, в ещё худшем состоянии, чем путь в сторону Калдерры. Миледи интересуется, каков стандарт содержания дорог и нормально ли, что целые деревни оказываются отрезанными.»
Прочитав последнюю строчку, Кайрос в раздражении смял письмо. Она осмелилась требовать у него отчёта о его же собственных землях? Намекала, что он плохо справляется со своими обязанностями?
Успокоившись, Кайрос разгладил письмо и аккуратно свернул его. Он знал, что перечитает его ещё не раз.
Что всё это значило? Почему она не уехала, там ничего не осталось.
Что-то было не так.
Новости о местных жителях противоречили тому, что рассказывали ему матушка и Ариадна. Но Кайрос не успел додумать эту мысль до конца — к нему подошёл Белизар ан Дорн.
— Письмо из дома? — усмехнулся молодой повеса, и Кайрос только кивнул. — Твоя жёнушка вернулась домой?
— Нет, её упрямству можно только позавидовать. Она решила зимовать в разрушенном и затопленном доме, — сквозь зубы процедил Кайрос. — Не могу же я заставить её жить в поместье насильно. Пока меня нет, она имеет право оставаться на своём вдовьем наделе.
— Нет, если ты докажешь, что её вдовий надел опасен для жизни. Подожди месяц, когда похолодает, и отправь представителей Ордена в Синюю Трясину. Если там действительно нет ни дорог, ни домов, ей прикажут вернуться в твой дом, тем более, что она уже выглядит так, будто больна. На твоём месте я бы больше беспокоился о том, что случится, когда она вернётся — не уверен, что она так легко подпустит тебя к себе, — Белизар усмехнулся, не скрывая ехидства. — Впрочем, у тебя всегда есть утешение в лице миледи Муради. И слухи о красоте матери миледи д'Арлейн, как оказалось, были преувеличены, если судить по дочери. Неудивительно, что ты прячешь свою жену.
— Ты говоришь о моей жене, Белизар. Немедленно замолчи, — то, что другой мужчина, пусть и тот, кто являлся хорошим другом, позволил себе обсуждать его жену и любовную жизнь, сильно разозлило Кайроса. — Лучше объясни, почему я узнаю о том, что некоторые леди включены в сопровождение делегации из Терезии?
Белизар насмешливо фыркнул, но всё же ответил:
— В делегации будут представительницы знати Терезии, им нужна компания. Лорд Тугрим узнал, что советник из Терезии становится более сговорчивым в присутствии красивых женщин, поэтому распорядился пригласить самых привлекательных леди королевства — разумеется, если они согласятся. Люди востока ценят красоту, верят, что она демонстрирует благополучие земель. И…это всего лишь продолжительный королевский тур на важнейшие производственные территории, включая балы и развлечения. Лорд Тугрим решил не упускать возможность улучшить атмосферу переговоров.
Кайрос устало прикрыл глаза. Это значит, что Лилеана будет рядом, на протяжении многих месяцев, как и те, кто видел произошедшее на свадьбе виконта Гримсби, включая герцога Дрейгорна. А время от времени к ним даже будет присоединяться сам король, с семьей.
Барон д'Арлейн твёрдо решил, что не позволит себе никаких любовных связей с Лилеаной. Он должен вести себя безупречно.
  
Глава 14. Гены
 
Яра очнулась на следующий день после того, как мы начали стройку.
Я боялась, что она не проснётся или же проснётся парализованной, инвалидом, не в состоянии управлять своим телом.
  
— Тали!? Тали! — Услышав её голос, я сразу же бросилась по лестнице в комнату, упав на колени рядом со скамейкой, на которой мы устроили ей подобие постели.
— Всё в порядке! Ты в безопасности, мы дома, — я крепко обняла её, чувствуя, как она дрожит и как взволнованно бьётся её сердце. Она прижала меня с неожиданной силой, и я дала ей время осознать, что всё позади.
И даже выплакаться, если она захочет.
— Что случилось? Тали… я помню телегу. Я была уверена, что… это конец. Как? Я боялась… что ты останешься одна.
Речь подруги была сбивчивой, она бормотала что-то, не осознавая, где находится, как здесь оказалась и сколько времени прошло. В ее глазах блестели слезы и паника.
— Тише, тише, — я немного отстранилась, чтобы она могла видеть меня. — Я всё объясню, но сначала тебе нужно помыться. Мы обустроили небольшую купальню в старом доме. И поесть — ты очень сильно похудела, хоть я и поила тебя бульоном.
Яра действительно выглядела измождённой и набросилась на еду так, словно это был её первый и последний приём пищи. Я помогала ей, благодаря Первородную за то, что Яра была здорова, — приносила еду, а потом помогала мыться, передавая чистую одежду, мыло, льняное полотенце, и одновременно рассказывала всё, что могла, не касаясь лечения.
Воду нагревал и приносил Кири, который теперь приходил работать в Синюю Трясину каждый день.
Я рассказала Яре, что не знаю, кто пытался отравить её или меня, но подозреваю, что это могла быть любовница моего мужа. Мы должны быть осторожнее с незнакомцами.
А Яра…
Она не задавала вопросов о том, как я её вылечила. Как не спрашивала и о том, откуда у меня серебряные пластины или деньги на лошадь.
Или знания.
Она просто смотрела на меня с благодарностью.
За то, что жива.
— Ты выглядишь по-другому, Тали.
— Что ты имеешь в виду? — Я напряглась. Многие говорили, что мой голос стал чуть ниже, словно я наконец повзрослела, и голос «сломался».
— Не уверена… у тебя лицо похудело, скулы стали заметнее. Брови и ресницы, они стали темнее, а были почти белыми. Даже волосы...
Я нахмурилась, провела рукой по волосам, но не заметила никакой разницы — они всё так же почти доходили до плеч, разной длины, остриженные слугами отца перед тем, как меня официально ввели в семью.
— Наверное, дело в хорошем питании, — отмахнулась я. — Ты просто давно меня не видела. Пойдём, покажу тебе стройку.
— Так ты разбудила меня только ради работы? За мальчишками глаз да глаз нужен, недостаточно в тебе жёсткости для хозяйки — хитро прищурилась Яра, и я только кивнула, нахально улыбнувшись.
Кири было шестнадцать, а Юрлу — восемнадцать. Яра была младше него, но всё равно воспринимала кузенов из Тиховодья мальчишками.
— Без тебя никак не справятся, так что набирайся сил. Тебе ещё замуж за Ларса выходить… когда-нибудь, — пошутила я.
— К Урго Ларса, он не появлялся с момента моего отказа и не навестил меня во время болезни ни разу, — отмахнулась Яра, тяжело вздыхая. — Ты ведь сказала, что мы будем богаты, значит, обе найдём кого получше, — она упрямо подняла голову, но в её глазах мелькнула тень расстройства.
— К Урго так к Урго, — согласилась я. — Не для Ларса такая красота росла.
Вместо Ларса к нам часто приходил Ронан, помогал, чем мог, но не бесплатно, конечно. Я даже подумывала уговорить его уйти от герцога и работать у нас на постоянной основе.
Интересно, сколько ему платят в месяц?
— Это наш новый дом? — Яра смотрела на сваи, которые уже были вбиты в грунт, очерчивая размеры будущего строения.
— Нет, это будет временный дом. Позже он станет хозяйственной постройкой, возможно, здесь будут жить гости, но первое время мы будем жить все вместе.
Дом будет двухэтажным, с крытой верандой, большим залом, столовой и пятью жилыми комнатами, а также несколькими хозяйственными помещениями, включая кухню. Для настоящего поместья, где будет жить хозяйка земель, у меня были совсем другие планы, но та стройка займёт гораздо больше времени.