Баронесса. Эхо забытой цивилизации (СИ)

Женщина не обернулась ко мне, к ней медленно приходило осознание, что я больше не собираюсь притворяться, будто не замечаю, как ужасно со мной обращаются.
Спустя секунду, она снова потащила Яру к двери.
— Ты открыто игнорируешь мой приказ, Марис?
Ключница замерла и на этот раз повернулась ко мне. Конечно, она не раз уже игнорировала мои слова, но тогда это было по приказу Фиррузы д’Арлейн. Однако сейчас наш разговор касался лишь нас двоих. Моя свекровь, скорее всего, даже не помнила о существовании Яры, и желание «наказать» подругу полностью принадлежало Марис.
Я видела её глаза — расширенные, полные неверия. После пяти месяцев унижений при других слугах, я вдруг обрела голос. Раньше ей было легко игнорировать мои слабые замечания, притворяясь, что их просто не существует.
— Яра ослушалась моего приказа и должна быть наказана, — наконец, ответила Марис. Ни «миледи», ни «Ваша милость» она не произнесла.
— Яра следовала моим приказам, Марис. Повторяю: отпусти её и убирайся из моей комнаты. Это приказ, — мой голос оставался спокойным, низким и размеренным.
Глаза женщины сузились... В гневе?
Сама Яра, не узнавая меня, застыла на месте, её карие глаза растерянно блестели. Она боялась наказания, и правильно: четыре удара плетью дают только за очень серьёзные проступки.
— Яра ослушалась приказа и должна быть наказана, — повторила Марис, словно не слышала меня.
Она собиралась проигнорировать мой приказ. Ключница развернулась и потянула Яру к выходу, сжимая её тонкое запястье с такой силой, что я видела белеющую кожу подруги. Но прежде чем она смогла уйти, я сделала шаг в сторону и с силой пнула тяжеленный деревянный стул. Тот с грохотом покатился по полу и ударил Марис по ногам, перекрыв ей проход. От неожиданности она отпустила Яру, которая быстро отбежала в другой конец комнаты.
Я выпрямилась так сильно, как только могла.
— Ты считаешь, что твои приказы важнее моих? — медленно спросила я, хотя внутри меня всё кипело от гнева. Мне хотелось вцепиться в неё и расцарапать лицо за попытку избить мою подругу, но интуиция подсказывала, что это лишь навредит.
— Я слежу за порядком в этом доме, — ответила она, высоко задрав подбородок, хотя и так была на полторы головы выше меня.
— Ты не ответила на вопрос. Ты считаешь, что твои приказы, приказы служанки, важнее моих, важнее приказов жены хозяина этого дома, твоей госпожи? Отвечай!
Марис молчала, не желая признать вслух, что мои приказы, разумеется, намного важнее. Но и не собираясь произносить обратного.
Она считала свои приказы важнее.
— Я слежу за порядком в этом доме и следую воле хозяйки, — лишь произнесла она.
Хозяйки…
— Пошла вон, — процедила я сквозь зубы, указав на дверь.
Марис замерла. Если она уйдёт без Яры, она… выполнит мой приказ, и всё её нутро противилось этому. Ей казалось, что если она сейчас уйдёт, ничего не сказав, то проиграет эту маленькую битву за лидерство.
Но со стороны лестницы послышались шаги, и Марис, шагнув через стул, быстро удалилась. А меня словно разом лишили всех сил.
Она ушла не потому, что я победила, а потому, что не хотела, чтобы кто-то услышал наш разговор. Одно дело — выслушивать мои приказы и грубость при Яре, и совсем другое — при других слугах, которые сразу поймут, что я на другом уровне и имею право разговаривать с Марис таким тоном.
— Как ты её! Она совсем забыла что почти такая же служанка как и я. Но… Тали, что же теперь будет? Она не даст нам покоя! — взволнованно произнесла Яра, и я кивнула.
— Рано или поздно это должно было случиться, Яра, — я попыталась улыбнуться и растрепала её волосы, от чего она недовольно надулась — наверняка с утра долго старалась уложить свои непослушные тёмные пряди.
Я чувствовала, что это далеко не конец. Нас ждёт новое столкновение, и на этот раз — уже в присутствии остальных.
— Принеси сюда лежанку. С этого дня ты живёшь в соседней со мной комнате.
На второй этаж вела лишь одна дверь. Комнаты в этом крыле были либо пустыми, либо заваленными хозяйственными предметами. Я решила, что, раз уж мне отдали это крыло, я буду здесь хозяйкой до тех пор, пока не найду возможность уехать из этого поместья.
  
Замок повешу на первую же дверь, ведущую на второй этаж.
— Выбирай любую комнату, Яра. Сегодня можешь спать у меня, а завтра подготовим для тебя одну из пустующих комнат.
***
Яра?
Ночью я проснулась от криков и не сразу пришла в себя. Я уснула так быстро, словно не спала неделю. Крики доносились снаружи, но я не могла понять, как Яра могла там оказаться. Вечером мы поели, она расчистила себе немного места в одной из комнат, не желая меня стеснять, и мы повесили крепкий замок с внутренней стороны двери, так чтобы никто не мог к нам войти.
Я разрешила Яре пользоваться моей уборной, но, возможно, она постеснялась меня беспокоить и вышла наружу?
— Отпустите меня! Тали — моя хозяйка, я исполняла её приказы! — кричала Яра.
Я вскочила и прямо в ночной сорочке выскочила на улицу. Видимо, Марис решила наказать Яру прямо сейчас. Какая же жестокость — дождаться ночи, караулить Яру часами, лишь бы доказать, что она здесь главная. У Марис, казалось, была болезненная тяга к власти.
И ещё... Я подумала о том, что так она могла попытаться настроить Яру против меня. Сказать, что я виновата в её наказании. Возможно, среди слуг и были те, кто поддерживал меня, но усилиями Марис им быстро «объяснили», какую сторону лучше выбрать.
Снаружи накрапывал мелкий дождик, но я почти не замечала его, как и головную боль. Сердце гремело в ушах, пока я бежала к толпе, собравшейся во дворе.
— Неси её к столбу, — короткий приказ Марис. — Ты сама виновата, Яра. Слово Талиры здесь ничего не значит.
Я расталкивала людей на своём пути.
— Отпустите! Я ничего не сделала! — худенькую Яру тащил на плече высокий мужчина с плетью на поясе. Он поставил её у высокого столба в центре двора и в этот момент я с разбегу врезалась в него, ударив в бок.
От удара мужчина отлетел и упал, он явно не ожидал что на него нападут сзади. Я подняла Яру, помогла ей встать и выпрямилась рядом с ней. Луна и несколько факелов освещали двор, подсвечивая недружелюбные лица слуг.
Впереди стояла Марис с факелом в руке, её глаза горели лютой злобой.
И тогда меня осенило.
Марис всю жизнь тяжело работала, чтобы подняться над такими же, как она — людьми без образования, слугами, деревенскими жителями. Она наверняка шла по головам, чтобы получить свою должность. И когда её новой госпожой стала бастард, она просто не могла этого принять. Не могла смириться с тем, что должна подчиняться той, кто по праву рождения ниже её.
Возможно, я могла бы её понять. Я взобралась по социальной лестнице просто потому, что вышла замуж, в то время как ей приходилось тяжело работать. Но в то же время Марис — служанка, она ключница, и за свою работу она получает зарплату, и не те мизерные семь серебрушек, что получала Яра. Если ее что-то не устраивает, она может сменить место работы.
— Ты ослушалась моего прямого приказа, Марис! — громко произнесла я, чтобы остальные услышали.
Лица присутствующих выражали недоумение, никто из них никогда не слышал, чтобы я говорила в таком тоне. Позволит ли такое Марис?
— Яра должна быть наказана, — сухо сказала Марис, строго посмотрев на мужчину с плёткой. Но тот явно не понимал, что делать. Нападать на меня без приказа от «хозяйки» было бы глупо. Хотя Марис, похоже, считала, что уже имеет на это право.
— Для тебя я «Ваша Милость» или «миледи», Марис. Яра — моя служанка, а не твоя. Пошла вон. Думаю, мне стоит сообщить о твоём поведении мужу, — я выплюнула эти слова с ледяным презрением. Мне нужна была угроза, которая сработает. Если моё мнение для них ничего не значило, может быть, угроза жалобы мужу окажется действенной?
Правда, я уже жаловалась раньше — просила свекровь отправить письма в самый первый свой день после отъезда мужа. И теперь мне казалось, что мои жалобы либо не были переданы, либо были сильно искажены.