Ты мне не дочь (СИ)

И кто там знает, чем закончится эта ночь?
Несколькими щелчками на пульте я запустил подходящую, романтичную музыку:
— Потанцуй со мной... - почти промурлькал я, галантно подавая руку. — Все-таки такая ночь, праздник.
Надя стушевалась и даже растерялась. Вроде бы и отказать причин не было. И видимо попасть в мои руки, да оказать очень близко ко мне — было все же боязно.
И, кстати, правильно опасалась.
Немного поколебавшись, сероглазая красотка все-таки протянула мне руку.
Все, зайка. Ты попалась.
10.
Надя сначала стушевалась. Когда я ее покрепче прижал. Но я не ошибся. Характер, если он есть, ничего не перебить.
Вскинула гордо голову, посмотрела прямо в глаза и упрямо их не отводила.
Храбрилась, зайка. Очень старалась показать, что она сильная и ей не страшно быть рядом, когда я ТАК на нее смотрю.
Но я замечал все. И быстро запульсировавшую вену на тонкой шее, и расширившиеся зрачки, и участившееся дыхание.
Изящная спина под моей ладонью будто закаменела. Как бы хотелось сделать приятный массаж, расслабить ее, а потом и наслаждение подарить.
Хотел сказать «не нервничай так». Но в последний момент схватил себя за язык.
Взбрыкнет же.
— ТЫ со мной в безопасности. — сказал вместо этого,
— Очень сомневаюсь в этом. — в серых глазах полыхнул вызов.
О, не надо. Не советую. Играешь с огнем. Я же с радостью отвечу на него. Но не так, как ты хочешь.
Музыка плыла по комнате. И мы вместе с ней. Я не сводил глаз Нади. Ничего больше не предпринимал. Формально меня не в чем было обвинить. Все в рамках приличия. Не тискаю, руки не шарят, где им не положено.
Но я смотрел ей в глаза так, что Надя то заливалась румянцем, то хмурилась, то непроизвольно поглядывала на выход.
— Девушки — создания нежные. — еще мягче и тише сказал, возвращая опять ее внимание себе. — И обращаться с ними нужно аккуратно и бережно.
Ладонью скользнул по спине вверх, чуть помассажировал шею. Знаешь ли ты, Надя, что там есть такие хитрые точки, которые снижают способность к сопротивлению? Вряд ли. И
сопротивляться этому очень сложно. Ведь идет это из нашей глубинной, животной сути.
Если еще и не осознаешь, зачем тебе вот так чуть-чуть прижимают шею — то шансов бороть это нет.
Не было их и у Нади. Сама не заметила, как голову чуть-чуть назад откинула, губы приоткрыла и не взбрыкнула, когда плотнее прижал к себе. Хоть бери да целуй.
Почти покорность.
Но меня и самого заводила эта игра.
Еще немного и я в принципе мог взять то, что хотел. Мягко, красиво соблазнить.
Возражений не было бы. Как и претензий потом, скорее всего. Сама же на все согласилась. Да и понравилось бы.
Но я словно кот, поймавший мышку, дразнил себя. Не отпускал далеко, но и не «съедал».
Так только, «лапой» аккуратно трогал, поддерживая градус ситуации и не давая «мышке»
расслабится.
Кровь забурлила по венам. Давно такого не чувствовал. Женщины рядом со мной всегда были красивыми, статными. Но и играли мы по одним правилам. Оба знали, чего хотели.
И все сводилось только к количеству свиданий да разнообразности их тематики.
Здесь же не было той равности. Взволнованная Надя путалась в своих реакциях на меня, пугалась своего «хочу», цеплялась за проблески характера и растеряно отводила глаза.
Я тоже колебался. Взять сегодня все или еще позаманивать малышку дальше? Не последняя же встреча.
Дразнить себя было также приятно и волнующе, как дразнить Надю. Я чуть улыбнулся краешком губ, понимая, что уже сделал выбор в пользу долгой игры.
Но кое-что решил взять уже сегодня.
— Не бойся. — сказал еще тише, убирая за ухо белокурую прядь и любуясь тонкой шеей.
— Я не обижу.
Чуть склонился и прикоснулся губами к впадинке под ухом.
Надя вздрогнула. И непроизвольно сильнее сжала мои пальцы. Мы ведь все еще
‘танцевали. Или уже начинались совсем не те «танцы»?
Медленно, поцелуями пробрался к губам. Пальцы запустил в пряди белых волос на затылки. Прижал за талию чуть сильнее.
 
Надя будто дышать перестала. Лишь заворожено смотрела, как мои губы приближаются к ее.
Еще несколько секунд и я получу свой сегодняшний приз. Еще одно мгновение.
— Нет — вырвал меня из сладкого предвкушения резкий вскрик. А вместе с ним в грудь ощутимо толкнули две ладони.
Серые глаза вспыхнули недобрым блеском.
— Нет — повторила Надя уже спокойнее. — Распустили тут хвост павлином. Думаете каждая на вас ведется? Разочарую вас. Со мной такие манипуляции не проходят.
Хотите горячей ночи — поищите другую кандидатку.
Надя резко развернулась, хлестнув белокурыми волосами по лицу и ушла.
А я остался стоять как дурак посреди комнаты и с полным обломом.
— С характером зайка. — плотоядно улыбнулся я. — Хорошо. Так даже интереснее будет.
11.
Надя ушла спать к Ясе. А я прямо в боевую стойку встал.
Неужели некоторые зайки не знают, что нельзя хищников дразнить бегством? Если еще недавно я так лениво подумывал приударить за Надей, то теперь у меня гонор на дыбы встал.
Как это ушла? Я тут охмурял, очаровывал, старался, почем зря не пугал, нахрапом не брал.
Хвост тут павлиний понимаешься ли распустил, расшаркивался перед ней.
А она оставила меня даже без поцелуя?
НУ это она зря... Раздраконенный, голодный хищник упрямо будет преследовать свою добычу.
Плотоядная ухмылочка появилась на моем лице. Отсалютовал бокалом своему отражению в зеркале. Решение принято. Сделка с самим собой заключена.
И я даже уже знаю какими аргументами заманить Надю на свою территорию.
Надолго. А там, в пределах досягаемости у меня будет очень много времени и возможности заполучить ее себе в постель.
Вставший на дыбы гонор даже немного успокоился. Долгая «охота» — это даже интересно. Ведь чем дольше и сложнее чего-то или кого-то добиваешься — тем слаще потому получить свой приз.
Мой сероглазый, блондинистый приз сейчас сладко спал в соседней комнате и явно верил в то, что одержал победу надо мной. Но это иллюзия, маневр, который только заведет Надю на нужную мне «тропинку».
Утром я проснулся от того, что почувствовал — на меня кто-то очень пристально смотрит.
Открыл глаза — так и есть.
Яся хмуро уставилась на меня, обнимая свою новую игрушку — медведя почти с нее ростом.
— С добрым утром, малышка. — пробасил я со сна и мысленно порадовался, что сегодня спал не голым, как обычно. — Ты что-то хотела?
— Я кушать хочу, — смешно потерла она нос. — А Надя спит еще.
Интересно. То есть Надю будить она не захотела. А пришла ко мне? Впрочем, это, наверное, и хорошо? Засчитаю за проблески доверия.
Рванулся было встать. Но вовремя остановился. Хоть я и не голый, но светить боксерами перед ребенком тоже как то не хорошо. Тем более, что я здоровый мужчина в цвете сил.
И утренняя физиология дала о себе знать.
— Давай ты пойдешь зубки почистишь. А я тебе завтра организую. — тепло улыбнулся я.
— Договорились?
Яся еще несколько секунд посверлила меня пристальным взглядом, кивнула, и пошла на выход из комнаты, смешно волоча за собой необъятного медведя.
Я откинулся обратно на подушку, прогоняя остатки сна. Видимо родительское утро —оно такое. Подъем как на пожар и побежали.
— Черт... Надо себе купить пижаму. — выдал я вслух «гениальную» мысль, а самого аж передернуло.
Для меня пижамы — это что-то сродни признать «ну все, я официально старпер, пенсия уже дышит мне в затылок».
— Подъем, лежебока! — скомандовал сам себе. — У тебя на кухне голодный ребенок пасется. А там ножи, блендер, куча небезопасных гаджетов и плита.
После этой мысли меня буквально вышвырнуло из постели. Черт его знает в каком возрасте дети становятся относительно безопасными для окружающей среды, то есть квартиры и ее обитателей.