Ты мне не дочь (СИ)

ноль. Что еще можно сделать — пока не понимал.
Только злился больше, раздражался и мрачнел. Хотя дома все держал в себе. Мои девочки и так пострадали из-за моего характера. Любой конфликт, что с Ясей, что с Надей мог разрушить едва установившийся хрупкий мир.
И чтобы этого не случилось, все эмоции запер глубоко в себе. Вот только больше отмалчиваться дома стал, когда мы вместе завтракали и ужинали, да чаще сидел в своем кабинете в одиночестве.
В такие моменты ко мне иногда прибегала Яся, забиралась на колени и пристально смотрела в глаза.
— Папа, что с тобой? Я тебя опять чем-то расстроила?
Дочь забавно складывала брови «домиком» и внимательно следила за моей реакцией.
— Нет малышка. Ты же не шкодничаешь, учишься хорошо, из дома больше не убегаешь.
— я грустно улыбнулся и в шутку подцепил маленький носик костяшкой пальца. — Так что все хорошо.
— Я честно стараюсь. Но ты все равно грустишь. — мой прозорливый ребенок будто в душе моей все читал.
— Грущу. Но ты в это не виновата.
— Это из-за Нади? — совсем как настоящий заговорщик, Яся понизила голос до шепота и несколько раз оглянулась на открытые двери.
Тяжело вздохнув, прижал к себе своего умного ребенка и поцеловал в лоб.
— Не простила она меня. И я пока не знаю, что с этим делать. — позволил себе «пожаловаться», но тут же взял себя в руки. — Ничего. Я что-нибудь придумаю и все у нас наладится.
— Простит Надя добрая. — Яся обняла меня за шею. — Обязательно простит. Я в этом уверена.
Я лишь грустно улыбнулся. Хотел бы, и я быть в этом так уверен.
Зазвенел телефон и Яся умчалась к себе. Несколько раз она оставалась послушать, о чем я так много говорю. Но деловой, непонятный ей язык быстро вызывал скуку, и она убегала играть или крутилась около Нади.
— Добрый день. — как всегда быстро затараторил в трубку мой детектив. Мне порой вообще казалось, что он параллельно еще десять дел делает. Что кстати, могло быть правдой. — Я там на личную почту скинул любопытнейшую информацию. Если что-то нужно будет еще - я на связи.
И сразу отключился. Человек-ракета, ни дать, ни взять. Я даже ничего не успел уточнить у него. Впрочем, и не нужно было. Я уже догадывался чье досье лежит сейчас в моей личной почте.
43.
Я читал тот отчет детектива и тихо матерился вслух. Как я такое мурло впустил в свой дом?
Еще и доверил ему своих девочек. Надо бы СБШникам своим нагоняй устроить. Впрочем, они все нарыть не смогли бы.
Нет, никакого криминала за Олегом не водилось. С какой стороны ни глянь — самый обычный человек. Вот только во многих местах где он работал, события странные происходили. Увольнялся (или увольняли) очень быстро, но без скандалов. Нигде никаких следов.
И если бы не мой дотошный детектив со своим помощником, который не поленился лично побеседовать и с персоналом тех домов, где работал раньше Олег и даже с некоторыми... пострадавшими.
Эта хитрая морда действовал очень умно и ушло. Как правило, он брался за охмурение богатеньких жен. Иногда и чьи-то любовниц. В любом случае тех, кто побоялся бы из-за скандала потерять щедрого «папика». Чем Олег и успешно пользовался. Мало того, что он тех соблазненных женщин использовал как хотел.
Так ему еще за молчание щедро платили. И в добавок, еще и молчали сами, что работало ему на руку. Перед новым работодателем он был чист как стекло.
С Надей вот у него какой-то просчет случился. Во-первых, я — не богатый папик, хоть и довольно обеспеченный. Во-вторых, Надя бы, не дай бог что — не молчала бы. Сейчас я даже был очень рад, что застал их тогда. Страшно подумать, что он мог бы с ней сделать.
И ведь такая скотина не остановился бы, получив отказ. Вернись я домой на полчаса позже... Я зарычал уже в голос. Нет, ту скотину нужно найти. И если не шею свернуть, то в качестве боксерской груши попользовался.
Чтобы в принципе больше к женщинам не лез. И не способен был лезть.
Но это потом. Сейчас мне нужно был сделать кое-что другое.
 
— Надя, зайди ко мне, пожалуйста. — позвал я свою Зайку, перед которой теперь еще больше испытывал чувство вины.
— Ты что-то хотел? — Надя глянула на меня с недоверием и... с опасением.
Ну да, сейчас я выглядел явно не очень добрым и спокойным.
— Присядь, пожалуйста. — кивнул на кресло перед своим столом. — Мне нужно кое-что тебе показать.
Она присела, но все равно с опаской на меня косилась.
— Ты на меня злишься? — спросила осторожно.
— Нет, Надюша, не на тебя. — тяжело вздохнул. — И очень надеюсь, что все же в твоих глазах я не выгляжу тем монстром, который даже злым может причинить тебе зло.
Надя отвела глаза в сторону и чуть... ухмыльнулась. Ну да, наверняка, вспомнила как раз тот инцидент
— Я тогда не злился, а ревновал. Но руку на тебя бы в жизни не поднял.
— Ладно. Проехали. Что ты хотел? Мне еще ужином нужно заниматься. И Ясе обещала поиграть с ней.
«Проехали» мне не очень понравилось. Это не говорит о доверии. Но над этим я еще поработаю, потом, когда налажу с Зайкой контакт.
— Мне тут кое-какую информацию прислали. Хочу, чтобы ты ознакомилась.
Я развернул ноутбук к ней экраном, а сам нервно сцепил пальцы в замок и наблюдал за ее реакцией.
Сначала Надя не поняла, что читает. Удивилась. Потом нахмурилась. И чем дальше читала, тем больше мрачнела. Периодически в ее глазах вспыхивал гнев.
Наверное, в той части отчета, где было описано, как Олег использовал своих жертв.
Дочитав, она отодвинула от себя ноут. Взгляд стал рассеянным и было сложно понять, что у нее сейчас на душе. Наверное, так она «проживала» шок.
Я не выдержал, подошел к ней и, присев на корточки, взял ее холодные ладони в свои.
— Зачем ты мне это показал? — прошептала, так и не подняв на меня глаза.
— Ты имеешь право это знать. Это, во-первых. А во-вторых, я еще раз получил подтверждение, что я кретин и в сотый раз прошу у тебя прощения, что не разобрался в ситуации. Единственное, чему я тут рад... — я перевел дыхание, потому что реально захотелось психануть, — что я тогда успел вовремя.
Надя посмотрела на меня с ужасом в глазах.
— Ты думаешь, что он мог.
— Стараюсь не думать... Потому что убью его. Реально убью и сяду за решетку.
Она еще раз моргнула, и красивые, серые глаза подозрительно заблестели.
Может мне и нельзя было, может это было ошибкой, но в тот момент меня эмоции накрыли с головой. Я стащил Надю с кресла, крепко прижал к себе и впился в ее губы жестким поцелуем.
Надюша ожидаемо пискнула в губы и дернулась в моих руках, чуть уперлась ладонями в плечи. Если бы она начала активно отталкивать — я бы отпустил. При всем своем нежелании этого — отпустил бы все равно. Меньше всего я сейчас хотел походить хоть чем-то на того мудака, который ее чуть не изнасиловал.
Но изящные ладошки — не отталкивали. А губы отвечали на мой нахальный поцелуй.
Пусть робко и неуверенно, но отвечали. И уже это было небольшой моей победой.
Брешью в тотальной обороне Зайки. Больше месяца она меня изводила, отгоняя от себя и «рисуя» между нами границы. Не взять нахрапом то, что я так хотел снова заполучить —
мне стоило титанических усилий и измотанных в хлам нервов.
И вот сейчас я прямо кожей чувствовал ее сомнения. Вот это вот «А может быть?..».
Еще сильнее прижал к себе замершую в руках Зайку, усадил на бедра, упираясь доказательством того, как ее хочу туда, куда стремился снова получить доступ.
От чувственности этого прикосновения, Надя снова вздрогнула в моих руках. И я готов был поклясться, что рефлекторно ногами сжала мои бедра. Так тело реагирует только когда мужчину хотят. Когда эта мысль, помноженная на фактически данный мне «зеленый свет», достигла сознания — я «ринулся в бой».
Жадно зацеловывая лицо, шею, выступившую из разреза косточку ключицы, я и сам не заметил, как уложил Надю на пол.