Ты мне не дочь (СИ)

Не могла бы ты мне помочь с этой небольшой проблемкой?
А нет, два увеличившихся в размерах глаза все же выглянули над шмотьем.
— Но ты же голый! — фыркнула возмущенно, чем чуть было не поломала мне весь образ «сама невинность».
— Нууу._ дааа. А что? А каким я должен быть в ванной, если хочу помыться? —сказал так, будто мы обсуждали, что заказать на ужин, пиццу или суши.
Большие, серые глазки еще больше округлились, пробежались по бортику ванной, закинутой на него раненной ноге и чуть дальше. И хоть мне был виден только лоб, я видел, как еще больше покраснела Надя.
Я же просто кайфовал от того, как загонял в смущение. Да-да, в аду для меня приготовят отдельную сковородочку за соблазнение невинных дев.
— Надюша, ну иначе никак. Я ж спинку сам себе не потру в такой раскорячке. Да и двигаться активно мне больно. Пожалуйста-пожалуйста. — искусственно-жалобным голосом буквально захныкал я.
Еще и ресницами бы похлопал. Они у меня густые, черные. Да вот только Надя вообще спиной ко мне повернулась.
— Ну хочешь я прикроюсь полотенцем? — кинул подленькую «заманушку» я.
Вряд ли оно что-то существенно скроет и спрячет. Но некоторым девам это пока знать не стоит.
Несколько минут раздумий и тяжелый, обреченный вздох порадовал мой слух. Надя попятилась ко мне, протянула полотенце не оборачиваясь. Вот же умница, не большое банное выбрала. А маленькое совсем. Отлично! Пока что все мне на руку играет.
Я целомудренно прикрылся, усиленно пряча улыбку от того, что от каждого моего,
«неосторожного» движения полотенце слегка приподнимается и колышется на «волнах».
И если постараться чуть больше в нужный момент, то уплывет эта тряпочка «в неведомые дали», представив девичьему взору всю первозданную, мужскую красоту.
М-да, в рай меня за вот такие провокации и стратегии точно не возьмут: Раскрасневшаяся от смущения Надя, сделала несколько глубоких вздохов, аккуратно повернулась, чуть приоткрыв сначала один глаз, потом второй.
Убедилась, что я в более-менее приличном виде, если не учитывать позу в целом. И
выдохнула уже с явным облегчением.
ОЙ, рано радуешься, малышка. Я сегодня в настроении пошалить.
Нет, сначала я вел себя прилично. Кайфовал от движения нежных девичьих рук по шее, плечам и спине. И даже честно помогал, чуть приподнявшись, чтобы Наде было удобнее мне спинку потереть.
Вот только приподнялся не один я. Кто ж тут останется равнодушным, когда желанные, женские руки ТАК тебя гладят.
— ОЙ! охнула Надя, когда мой «младший друг» тоже заинтересовался тем, а что это мы тут делаем.
Соскочила с бортика ванной, на котором сидела позади меня. В сердцах бросила мокрую губку. Да вот беда. Сегодня удача была на моей стороне, а не на ее.
Случайно попала... ровно по еще свежей ране.
Я зашипел от боли. Терпимой, конечно. Но я же был в образе.
— Прости-прости. — тут же кинулась ко мне Надя и снова замерла, уткнувшись взглядом в… полотенце, которое уже уплывало и практически ничего не прикрывало. — Очень больно? — глянула на меня, а в глазах уже заблестели слезы.
Нет, ну я, конечно, сволочь. Но не настолько же. От вида этих слез мне стало совсем не до своих игрищ. Я словил «курсирующее по течению» полотенце и водрузил его на положенное место, прикрыв стратегически важные места.
Подхватил ладошку Нади и притянул ее ближе.
— Ну что ты так расстроилась? Чуть поболело и перестало уже. — поцеловал тонкие пальчики и положил ладонь себе на щеку.
— врешь же.
— Разве что совсем чуть-чуть. — обезоруживающе улыбнулся. — Ну я же мужчина.
Так что потерплю. — снова чмокнул ладошку — Давай мы закончим «купание красного коня», то есть меня. Но мне придется снова попросить тебя о помощи. Я вот только сейчас сообразил, что улечься сюда я-то смог А выбраться будет намного сложнее.
23.
Надя понимала. Кивнула. Обреченно так Но отказать явно не могла. Добрая душа.
Надо все-таки понежнее быть с ней. Добрый, искренних — сейчас не так много осталось.
 
— Давай ты мне дашь полотенце побольше, я по возможности запакуюсь в него, чтобы тебе еще больше не смущать.
Да-да, я решил немного ангелом поработать. Или хотя бы не такой сволочью быть.
— И мы как то достанем меня отсюда. — я очень мило, даже чуть виновато, улыбнулся. —
Обещаю побыстрее поправиться, чтобы тебе не пришлось так со мной возиться.
Надя наконец-то улыбнулась. Едва заметно и смущенно. Но все же.
— Не очень хорошая идея. Ты так запутаться в полотенце можешь и еще больше повредить ногу. Давай лучше я наклонюсь к тебе, ты зацепишься за мою шею, а я не буду смотреть... туда.
Ну какая же прелесть. Это такое милое, невинное «туда». Я едва сдержался, чтобы не рассмеяться от души.
Ее вариант мне нравился даже больше. И я все же надеялся, что... посмотрит.
Природа меня не обидела. Есть чем похвастаться. Да и мне нужно, чтобы Надя УЖЕ
привыкала ко мне обнаженному. Ведь от своей конечной цели — заполучить сероглазую зайку в свою постель — я не отказался.
Эти маневры дались нам тяжелее, чем мы оба думали. Я честно старался не виснуть на хрупких девичьих плечах и максимально подняться, оперевшись руками на бортик ванной. И даже не отвлекаться на то, что я обнаженный прижимаюсь к такой желанной девичьей фигурке. Но Наде все же пришлось не легко.
Когда мы совместными усилиями все же достали меня из ванной, оба дышали как загнанные лошади. Я запаковался в банное полотенце. И очень старался не морщиться от того, как сильно разболелась нога, пока допрыгивал до своей постели.
При всей моей любви к чистоте, в ближайшие дни на такой подвиг я точно не решусь.
— Извини, что столько свалил на твои хрупкие плечи. И в прямом, и переносном смысле.
Чуть оклемаюсь и обещаю сделать тебе расслабляющий массаж.
Пообещал вполне искренне. Без всяких задних мыслей. Но Надя похоже не поверила.
Красноречиво так повела бровью, покачала головой и ушла будить Ясю.
А заодно и завтрак нам готовить.
Растянувшись на кровати, я не сразу осознал, что улыбаюсь. Утро, впрочем, как и ночь довольно хорошо сложились. Как я и планировал, Нади рядом со мной стало больше. Я, конечно, не задумывал себя ранить. Но как говориться — бойтесь своих желаний.
Мироздание на мою просьбу откликнулось вот так. Ну и хорошо. Рану на ноге я переживу.
Зато зайка сероглазая пообвыкнется еще больше и домой мы вернемся уже в совсем других отношениях.
Заглянул в телефон. Вчера как-то не до этого всего было. Хотя я успел все же созвониться с Сашкой и все ему рассказать. Мне нужно было, чтобы и он хорошенько порылся в подноготной этого загородного клуба. Интуиция меня редко подводила. В чем я еще раз убедился, разблокировав экран.
Во-первых, администрация этого клуба приспала мне сообщение, поинтересовались здоровьем, сообщили, что пришлют ко мне на дом врача и всякие еще «плюшки» в качестве компенсации.
Во-вторых, отозвался Сашка. Этот интриган правда ничего толком не написал. Но все же непрозрачно намекнул, что уже что-то нарыл на этих товарищей. И тоже пообещал заявиться сегодня ко мне.
Что ж.. Впереди активный и насыщенный день.
Я едва успел хоть немного прийти в себя и восстановить силы после нашей «эквилибристики» в ванной, как в спальню влетела Яся.
— Доброе утро... папа. — немного запнулась она, но я был счастлив даже этому.
Странно, но мне почему-то до щемящего чувства в груди захотелось, чтобы Яся назвала меня «папочка», закарабкалась ко мне на колени и что-то доверчиво, по-детски рассказывала.
Я медленно выдохнул, пообещав себе сделать все, чтобы уже в ближайшем будущем ребенок проникся ко мне таким доверим. И приветливо улыбнулся.
— Привет, малышка. Как спала? Ужастики не снились после вчерашнего?
Повод беспокоиться был. Детская психика, конечно, отличается от взрослой. Более гибкая и быстрее восстанавливается. Но ведь и Яся вчера пережила много.