Магия торжествует (ЛП)

— Понимать тех, кого я хочу подчинить.
— Чушь собачья. Ты застрял здесь, в месте, где время не имеет значения, и тебе нечего делать. Ты читаешь, потому что тебе скучно.
Он рассмеялся. Каждый волосок у меня на затылке встал дыбом. Острый, холодный удар тревоги ударил меня глубоко в живот. Заметка для себя: избегай смеющихся драконов.
— Если ты завоюешь всех, жизнь станет скучной и лишенной всякого смысла. Больше не будет ни книг для чтения, ни веселых бесед.
— Потребуется некоторое время, чтобы завоевать мир. Тем временем меня будут очень развлекать.
— Ты пробовал на самом деле ходить среди людей?
Мы вышли из библиотеки в другую большую комнату. К стенам были прислонены кучи золота. Монеты, самородки, украшения. Он показывал мне свои сокровища. Как предсказуемо.
— Я был молод, — сказал он. — Я прожил с людьми полвека. Я понял, что вы слабы, глупы и легко поддаётесь страху. Если бы у вас была возможность, вы бы скорее сражались друг с другом, чем объединились против угрозы. Я никогда не видел существ, которые так сильно ненавидят самих себя.
— Тогда тебя ждет сюрприз, — сказала я.
— Искажённые волосатые твари, с которыми ты сражалась и которых убивала, — сказал он. — Мои псы-рабы.
— Йеддимуры.
— Каждый начинал свою жизнь человеческим младенцем. Каждый вдыхал пары моего яда. Теперь они звери, примитивные и грязные. Они не знают ничего, кроме ярости и голода. Они едят своих. Такова истинная природа человечества. Я просто вытащил ее на поверхность.
Впереди перед нами открылись двойные двери.
— Позволь мне показать тебе свою силу, — сказал он.
Мы вышли через дверь на балкон. Внизу перед нами расстилалась долина, покрытая странной голубой растительностью. Я прищурилась.
Он передал мне подзорную трубу. Я посмотрела в нее.
Воины. Они стояли вплотную друг к другу, как сардины в банке. Целые мили воинов, стоящих совершенно неподвижно.
О Боже.
— Моя армия, — сказал он. — В моих владениях нет ни времени, ни голода, ни жажды, если я этого не пожелаю. Здесь я правлю безраздельно.
Они стояли квадратами, по два, четыре, шесть, двадцать человек в ряд. Двадцать на двадцать равнялось четыремстам. Сколько квадратов? Один, два, три…
— Они спят, пока я их не позову. Они ждали тысячи ваших лет, но для них это мгновение.
… Двадцать один, двадцать два, двадцать три…
— Их мышцы тренированы, их навыки отточены. Они живут, чтобы сражаться во славу меня.
… Тридцать четыре… Я остановилась. У нас не хватало людей. Даже если бы Конклав выставил на поле боя всех бойцов, которые у них были, у нас было бы недостаточно.
Я перевела подзорную трубу влево, в сторону каких-то темно-коричневых пятен, и увидела загоны, заполненные йеддимурами, сбившимися в стаи, наваленные друг на друга. Орда, ожидающая своего выхода.
— Откуда мне знать, что это не иллюзия?
— Мне нет нужды лгать, — сказал он. — Какой в этом был бы смысл? Это был бы недолговечный обман. Согласна ты на мои условия или нет, я все равно выставлю свою армию. Мне нужны средства к существованию, чтобы оставаться в вашем мире, и я готов к битве. Ты увидишь размер моей силы, когда я выпущу ее на волю. Ничто не помешает тебе наброситься на меня, если я солгу.
Тысячи, и тысячи, и тысячи солдат. Меня подташнивало. Атланта была обречена.
— Ты готовишь людей и пожираешь их кости.
— Да. Это быстрее и эффективнее, чем поглощать их целиком. В конце концов, я съем достаточно, и мне это больше не понадобится.
— Сколько людей умрет, чтобы в конечном итоге достичь этого?
— Останется достаточно, — сказал он.
Он шагнул ближе ко мне. Его пальцы легли мне на плечи.
— Ты ненавидишь своего отца, — сказал он. — Все это знают. Люди шепчутся об этом.
— Я люблю своего отца.
— Семьи — сложная штука. Я любил своего отца, но убил его и забрал его землю. Я даю тебе шанс сделать то же самое. Мне нужен проводник в твой мир. Ты можешь быть моей королевой. Ты переполнена магией. Я чувствую ее вкус.
Он наклонился ко мне. Дым из его рта коснулся моей щеки. По коже побежали мурашки.
  
— Наши дети были бы могущественны сверх всякой меры. Они были бы королями и королевами.
— Я замужем, и у меня уже есть ребенок.
— Оставь его себе. Оставь своего мужа в качестве игрушки. — Его низкий голос обволакивал меня. — Я помогу тебе убить отца. Мы будем править миром вместе.
— А что произойдет с Атлантой?
Он коснулся моих волос.
— Город твой, делай с ним, что пожелаешь. Свадебный подарок, если хочешь. Мне нужны только рабы.
— Рабы?
— Люди. Мы можем поторговаться, если хочешь. Сколько ты хочешь оставить? Я отдам тебе самых красивых.
— Фу. Ты действительно бесчеловечен.
— Богатство, власть, удовольствие от завоеваний, удовольствия плоти, удовольствия разума. Чего ты хочешь, Кейт Леннарт?
— Отрубить тебе голову.
Он снова рассмеялся. Его руки сжались на моих плечах, как будто у его пальцев были когти.
— Я даю тебе три дня на принятие решения. Три дня покоя и размышлений. Через три дня, с приходом первой магической волны, я прихожу завоевывать.
У него было достаточно войск, чтобы атаковать город с нескольких фронтов. У нас не было ни стен, ни укреплений, чтобы остановить его, и недостаточно солдат, чтобы ответить на одновременные атаки. Мы бы сражались повсюду, и я бы носилась по Атланте, как курица с отрубленной головой, пытаясь потушить пожары. Я должна была определить правила этого боя до того, как он попытается это сделать.
— Встретимся через три дня на развалинах замка моего отца.
Он поднял брови.
— Покажи мне всю свою армию. Дай мне взглянуть на нее. Тогда я дам тебе свой ответ.
— Согласен, — пообещал он, и его голос прокатился по просторам его замка. Изо рта у него вырвался дым.
— Это мой сигнал уходить.
— Останься со мной еще ненадолго. Я покажу тебе еще больше моих чудес.
— Я увидела достаточно.
— Но ты не видела меня.
Он отошёл в сторону и сбросил с плеч меховую накидку. Его доспехи с грохотом упали на пол. Он стоял передо мной обнажённый, большой, мускулистый, с твёрдым членом размером с исполинский.
Серьезно? О чем он думал? Я знаю, ты ненавидишь меня, потому что я бесчеловечный массовый убийца, но посмотри на мою гигантскую эрекцию. Это заставит тебя предать все, за что ты выступаешь.
Я скрестила руки на груди.
— Предполагается, что это убедит меня?
— Нет, — сказал он. — Вот это.
Он побежал и прыгнул с балкона. На полпути к катастрофическому падению его тело разорвалось. Из него вырвалась колоссальная фигура, обсидианово-чёрная, с ужасающей головой рептилии на длинной шее и двумя расправленными крыльями. Моё сердце бешено заколотилось в груди, а все инстинкты кричали мне бежать, прятаться и надеяться, что он меня не найдёт.
Он был крупнее Аспида. Размах его крыльев затмевал самые большие самолеты, которые я когда-либо видела.
Дракон спикировал, сделал вираж и нырнул под балкон. Мгновение — и его голова приподнялась над перилами, два горящих глаза уставились прямо на меня. Он поднялся в воздух, поднимаясь прямо, его взгляд был прикован ко мне. Мне потребовалась каждая капля моей воли, чтобы оставаться на месте.
Его рот открылся, обнажив кошмарные клыки.
В его царстве ты призрак…
Из его рта вырвался огненный поток и обрушился на меня. Пламя ослепило меня, прошло по моему телу, но не причинило вреда.
Я подождала, пока он закончит. Когда пламя опало, я стояла точно там же, где была раньше, мои руки все еще были скрещены на груди.
Глаза дракона изучали меня, и впервые я увидела намек на неуверенность в их глубине.
Я заставила себя пожать плечами и мысленно потянулась к дому.
Мир побелел. Я приземлилась на траву, моргнула и увидела отца с искажённым от ярости лицом.
— ШАРРИМ! О ЧЕМ ТЫ ДУМАЛА?