Магия торжествует (ЛП)

— Вы знаете меня, — крикнула я. — Вы знаете, кто я и чем занимаюсь. Сегодня я принесла вам имя. Нейг. Нейг Бессмертный. Легенда. Я говорила с ним, и он придет за всеми нами. Мне нужно знать, кто он.
Деревья не ответили.
Я ждала. Лес кипел жизнью. Белки суетились друг с другом. Где-то слева дятел выбивал ровное стаккато. В подлеске что-то зашуршало.
Ничего.
Я вернулась в «Джип». Ведьмин лес был за пределами моих границ. Земля взывала ко мне. На нее нужно было заявить права и защитить. Вся эта магия тянулась ко мне. Вся эта жизнь была уязвима от внешних угроз. Я могла бы заявить на нее права и выгнать друидов, как лис из затопленной норы.
Это была чертовски хорошая мысль.
У меня было больше двух лет, чтобы справиться с тем, что я притязала город. Я научилась справляться с жаждой большего, но иногда мной овладевало желание захватить землю, сделать ее своей. Тетя называла это Шар. Потребность удерживать и защищать. Это воспитывалось в нашей семье, чтобы сделать нас лучшими правителями. Большинство моих ныне покойных родственников научились обращаться с ним в детстве. Мне пришлось столкнуться с Шаром, когда я уже была взрослой, и это чуть не столкнуло меня с обрыва. Я справилась с ним, но время от времени, когда он поднимал свою уродливую голову, мне приходилось бить по ней.
Сегодня я ни на что не буду претендовать. Я включу двигатель, и мы с Романом отправимся домой.
— Ха, — сказал Роман. — Я беру свои слова обратно. Твой способ быстрее.
Я подняла глаза. Посреди того, что мгновение назад было густым лесом, возвышался частокол. Огромные деревья образовывали стену, их стволы были идеально прямыми и касались друг друга. Ворота, укрепленные железом и ощетинившиеся шипами, охраняли вход. Кончики четырехфутовых шипов были запятнаны темной кровью.
Ворота вздрогнули и скользнули в сторону.
— Нам нужно поторапливаться, — сказал Роман, хватая спортивную сумку, — пока они не передумали.
Мы подошли к воротам. Белый мужчина лет сорока стоял в центре, опираясь на посох. Он был без рубашки, на нем были простые брюки и ботинки. Синие завитушки и символы, выбитые синими чернилами, украшали его мускулистый торс. Его головной убор, сделанный из головы гризли, увеличивал его рост еще на шесть дюймов. Его лицо помещалось прямо между челюстями медведя. Если бы я дралась с ним, то зашла бы сбоку. Его периферийное зрение, должно быть, было дерьмовым из-за всего этого меха.
Мужчина уставился на нас так, словно вот-вот взревет и выпустит на волю пиктскую орду. Когда я видела его в последний раз, он был одет в белоснежную мантию и причесан так, словно собирался посетить благочестивое мероприятие. Он улыбался детям на фестивале Солнцестояния и раздавал засахаренные фрукты вместе с другими друидами в рамках их общественной работы.
Привет, мы друиды. Мы носим красивую белую одежду, раздаем сладости и учим уважать деревья и леса. Посмотрите на нас, мы такие нежные и неугрожающие. Мы никогда не раздеваемся догола, не разрисовываем себя боевой символикой и не танцуем в лесу с дикарским оружием и меховыми головными уборами. Да, точно. Неудивительно, что они не хотели, чтобы кто-нибудь приходил на их маскарады в лесу.
— Это Великий друид Дрест?
— Угу, — пробормотал Роман. — Следи за тем, что говоришь.
— Я всегда слежу за тем, что говорю.
— Если слова «Я не знала, что у вас будет маскарадная вечеринка, жаль, что меня не пригласили» сорвутся с твоих губ, я развернусь и пойду домой. И это обещание.
— Обломщик.
— Они мои коллеги по работе. У меня должны быть хорошие отношения с этими людьми.
— Ладно, ладно.
Рядом с Великим друидом стояла женщина. Она была примерно на два дюйма ниже меня, с бронзовой кожей и густыми волнистыми каштановыми волосами. На ней был меховой наряд, а в руке она держала копье. Судя по надписи на ее руках, она тоже могла им пользоваться.
— Что насчет нее? — пробормотала я.
— Дженнифер Руидера. — Он произнес «Руидера» как «Ривера», но со звуком «Д».
— Чем она занимается?
  
— Ты не хочешь знать. И зови ее Дженн.
Мне не очень везло с женщинами по имени Дженнифер, так что Дженн зашло на ура.
Позади пары раскинулся лагерь. Люди ходили взад и вперед, некоторые голые, некоторые одетые, большинство раскрашенные. Оружие ждало на стеллажах. Магия была такой густой, что если бы это был туман, мы не смогли бы видеть дальше трех футов. Я надеялась, что здесь не было жертвенных идолов, потому что, если бы они попытались принести кого-то в жертву или что-то сжечь заживо, я бы не смогла сидеть сложа руки, профессиональные там отношения или нет.
Дрест встретился со мной взглядом.
— Ты сказала «Нейг».
— Да.
Он посмотрел на Дженн, та пожала плечами.
— Все возможно.
К нам присоединились двое мужчин, один старый и сутулый, в тунике до щиколоток, его белая борода доходила до пояса. Другому было за тридцать, и выглядел он так, словно упражнялся, подбрасывая коров в воздух ради забавы.
Роман поклонился. Я тоже.
Дрест показал на нас палацем и повернулся к старику.
— Эта женщина говорит, что разговаривала с Нейгом.
— А? — спросил старик.
— Нейгом! — повторил Дрест.
— Я тебя не слышу. Прекрати бормотать.
Дрест набрал полную грудь воздуха.
— ОНА ГОВОРИТ, ЧТО РАЗГОВАРИВАЛА С НЕЙГОМ!
Люди прекратили свои занятия и уставились на нас. Дрест отмахнулся от них.
— Нейгом? — Старый друид уставился на него. — О, это нехорошо.
Дрест выглядел так, словно хотел дать себе пощечину.
— Брендан, он должен надевать слуховой аппарат, когда приходит на ритуалы.
Брендан поднял руки размером с лопаты.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Сел на него и засунул его ему в ухо? Он вытаскивает его. Он говорит, что хочет быть единым целым с природой.
— Ага! — раздался мужской голос.
Я обернулась. К нам широкими шагами направлялся мужчина. Худой, в синих тату, он был одет в плащ из вороньих перьев и держал в руках большого черного цыпленка.
Лицо Дреста поникло.
— Я говорил тебе, что у меня было видение об этом, — объявил куриный человек. — Я говорил тебе в прошлый четверг. Я сказал, что придет Нейг. И ты ответил: «Алпин, прекрати приносить в жертву цыплят. Перестань вводить себя в транс, перестань смотреть на внутренности и перестань звонить мне посреди ночи». Ты сказал, что если я не могу заснуть, то мне нужно выпить пива и смириться с этим.
— Он прав, — сказала Дженн. — Тебе нужно оставить цыплят в покое. Это неестественно.
— В последний раз повторяю, я не приношу в жертву цыплят, — заявил Алпин.
— На прошлой неделе я видел у тебя на кухне мертвого цыпленка, — сказал ему Брендан.
— Я собирался приготовить его на ужин. Я купил его на рынке! Я не ем своих друзей. Мне нравится, что они со мной, потому что они помогают мне с астральной проекцией. Их кудахтанье успокаивает.
Дженн провела рукой по лицу.
Роман прочистил горло.
Дрест посмотрел на него.
Роман расстегнул спортивную сумку и протянул ее мне. Я достала коробку.
Друиды в унисон отступили на шаг. Осталась только Дженн. Она протянула руку, коснулась коробки и отдернула ее.
— Открой ее, — сказал Дрест.
Я открыла крышку.
Они вгляделись в содержимое. Старый друид очень медленно протянул дрожащую руку, взял немного пепла и позволил ему просочиться между пальцами обратно в коробку. Его лицо осунулось. Он выглядел так, словно вот-вот расплачется.
— Все будет хорошо, дедушка, — мягко сказал Дрест. — Все будет хорошо.
— Все сгорит, — сказал старик. — Он подожжет мир.
— Нет, он этого не сделает. — Дрест кивнул Брендану, и здоровяк мягко увел старого друида прочь.
Дрест повернулся ко мне.
— Убери.
Я так и сделала.
— Пойдемте со мной.
Он повел нас вглубь лагеря.
— Что сказал Нейг, когда ты разговаривала с ним?
— Он сказал мне, что дал миру передышку, но теперь он вернулся и собирается завоевать его. Мы думаем, что у него есть место вне времени, как в «Туманах» Морриган. У нас исчезали люди, целые поселения. Серенбе и Руби в округе Милтон. Он забрал их, убил и сварил, чтобы извлечь кости. Есть идеи, зачем ему это делать?