Флибустьер (СИ)

Весь остальной день прошёл в заботах и хлопотах, мы закупали припасы на корабль. Это оказалось непросто. Не только из-за того, что мы впервые этим занимались, но и потому что Исхак Леви уже успел шепнуть всем местным торговцам, что со мной и моей командой дел иметь нельзя. Досадно, но золото открывает любые двери, и нам приходилось закупать всё втридорога. Даже конкуренты выкреста словно сговорились, но и это можно было легко понять. Я для них очередной выскочка-флибустьер, а у них цеховая солидарность, так сказать. Картельный сговор, мать его.
Ещё и половина моей команды страдала с похмелья. Адулу вообще не смогло разбудить даже ведро холодной воды, и негра пришлось оставить спать в таверне. Главное, не забыть про него потом. Остальные просто ходили квёлые, опухшие и хмурые, щурясь от яркого солнца, но исправно таскали к шлюпкам припасы.
А шхуне требовалось многое. Доски и парусина, канаты и смола, пресная вода и еда, лекарства и порох. Деньги снова утекали из пальцев, словно песок, ничуть не хуже, чем во время пьянки в таверне. Пожалуй, даже сильнее. Настолько, что мне захотелось даже сходить к еврею и прибить его прямо там же, в конторе. Закупаться в Бастере теперь хотелось всё меньше и меньше, и нужно будет искать новый порт.
Единственной отдушиной стало то, что на берегу возле нашей шлюпки кучковалось несколько матросов, которые при моём появлении заявили, что хотят пойти к нам в команду.
Вид у этих матросов был изрядно помятый, не иначе, мы с ними пьянствовали вчера, всего их было восемь человек, но двое, раскланявшись, ушли сразу, как только я объяснил правила поведения на корабле. Шестеро остальных вроде были не прочь послужить под моим началом. Видимо, понравилось, как мы сорили деньгами в кабаке, и им захотелось так же. 
Из них только трое раньше были моряками и вообще умели управляться с парусом, один раньше был мелким лавочником, другой оказался адвокатом-недоучкой, третий был буканьером здесь, на Тортуге, и Жорж с Робером даже его косвенно знали. Шасс-парти, соглашение о добыче, подписали все до единого, и только адвокат долго вчитывался в формулировки, явно выискивая какие-нибудь лазейки. 
Матросы же были неграмотными, но умелыми, двое раньше ходили на торговом судне через Атлантику, а третий, пожилой, успел послужить и на военном корабле, и на почтовом, и с контрабандистами, и с пиратами, так что я решил , что его опыт нам здорово пригодится. Его звали Оливье Гайенн, и он был из гасконцев, как и Эмильен. Остальные тоже представились, но я пока не запомнил их имена. 
Я, конечно, ожидал набрать на Тортуге гораздо больше людей, и если бы не Олоне со своим походом, то, наверное, сумел бы набрать человек тридцать. По-хорошему, стоило бы податься куда-нибудь ещё, на Багамы, Кубу или Ямайку, и попробовать набрать людей там. 
Новобранцы отправились на корабль, помогать остальным распределять груз в трюме, а мы с Мувангой снова пошли к портному. День со всеми этими хлопотами пролетел как одно мгновение. 
Месье Жондрель как раз заканчивал с камзолом, когда мы пришли, и в этот раз он встретил меня уже не так холодно и недоверчиво. Поработал портной на славу, и хотя я подозревал, что он второпях перешивал его из чужого траурного платья, конечный результат меня полностью устроил, так что я без всяких сожалений доплатил ему остаток суммы и вышел из его дома уже в новом костюмчике, чёрном как ночь. Сапоги, перевязь и шляпа немного выбивались из цветовой гаммы, но в целом вид получился солидный, и я остался доволен. 
Как раз уже начинало темнеть. Все понемногу подтягивались к берегу, и даже Адула наконец продрал глаза и теперь потихоньку умывался морской водой, сидя у самой линии прибоя. Вид у всех был довольно мрачный и не слишком боевой. 
— Все на месте? — спросил я, окидывая взглядом собравшихся.
Флибустьеры попереглядывались, пожали плечами. Пришлось считать их по головам. В глубине души было как-то не по себе от такой, сержантской, работы. Явно не капитан должен этим заниматься. Помощник-то был, Шон, но он сейчас находился на борту «Ориона» ещё с несколькими матросами, поэтому приходилось делать всё это самому. 
 
— Ну, по коням, — сказал я.
Надолго задерживаться в Бастере я не видел никакого смысла. Пополнили припасы, набрали людей, передохнули и снова в бой, к монотонной жизни морского цыгана, выискивать одинокие кораблики, достаточно большие, чтобы нести хорошую добычу, и достаточно маленькие, чтобы не превращать абордаж в кровавую баню для обеих сторон. Ну и, само собой, искать этого капитана Гилберта.
Раз уж в письме упоминалось Антигуа, то туда я и думал наведаться в первую очередь. Английские владения, конечно, а «Орион» числился французским кораблём, но я надеялся, что смогу как-нибудь избежать встречи с военно-морским флотом старушки Британии. Да и отбрехаться от какого-нибудь патруля сумеем. Язык я знаю, а Шон и вовсе может обложить их матом по-ирландски, да так, что они сразу вспомнят родину.
Мы погрузились в шлюпку и отправились на корабль, а я тем временем разглядывал стоящие на якоре посудины. Больше всего внимания привлекал бриг, на который мне показал нищий. Я сумел разглядеть его название — «Лилия». Верноподданный француз, не иначе. Бриг покачивался на воде, по палубе его бродил скучающий матрос, тоскливо поглядывая на берег и огни Бастера. Бриг этот казался лакомой добычей, и мой взгляд не укрылся от Робера, который быстро понял, о чём я думаю. 
— Кэп, это ж француз, это ж наши, — сказал он, покосившись сначала на «Лилию», а потом на меня.
Я посмотрел на него, как будто он ляпнул что-то непристойное. Это для него французы свои, а для меня, да ещё и после французской плантации, очень даже чужие. Я не видел никакой проблемы в том, чтобы их немножко пощипать. Да и вообще, тут у всех рыльце в пушку, хотя образ этаких дьяволов и живодёров создали только испанцам. Пропаганда работает. 
— Шутишь? — хмыкнул я. — Мы же не каперы, какая разница?
— Да даже если бы каперы, — хрипло сказал Кристоф и сплюнул за борт.
— Вот именно, — сказал я. — Француз, не француз, какая разница? У них денежки, у нас пушки, можно хоть с кем по выгодному курсу поменять. Будь там хоть английская королева.
— У них король, — заметил кто-то из матросов.
— Да какая разница, — сказал я.
— И то верно, — хмыкнул Кристоф.
Шлюпка ткнулась в борт «Ориона», и мы один за другим выбрались на палубу. Шлюпку втащили на борт, и я оглядел своих головорезов.
— Капитан, — поприветствовал меня Шон.
Пираты стояли на палубе нестройной толпой, кучками по двое-трое, и я с сожалением вспомнил армейскую дисциплину и ровные коробки на заснеженном плацу. Здесь такую при всём желании не насадить, к сожалению. 
— Всё готово? Все на месте? — спросил я.
— Ага, — сказал Шон.
На всякий случай я ещё раз пересчитал собравшихся. Всё совпало. Можно было отплывать, хотя, наверное, уходить в ночь было не слишком мудрым решением. Но у меня был план, и я его придерживался.
— Значит, отплываем. Поднять якорь, господа, нас ждут великие дела, — произнёс я.
Хмурые, похмельные рожи флибустьеров тотчас же повеселели. Вечерний бриз дул как раз в сторону моря, и я хотел уйти с рейда как раз попутным ветром, чтобы завтра не лавировать на отмели, рискуя посадить «Ориона» на песчаные банки. 
  
Глава 11
 
Я лежал в капитанской каюте, слушая, как скрипят над головой снасти и плещет вода за бортом. Сон всё не шёл. На этот раз, слава Богу, морской болезни со мной не приключилось, но это, скорее всего, из-за того, что настоящая качка ещё не началась.
Голова была занята самыми разными мыслями, и я с удивлением понял, что это, пожалуй, первый раз за всё время здесь, когда я могу спокойно обдумать происходящее, никуда не торопясь, ни от кого не убегая и не прячась. Было даже немного непривычно, будто какой-то невидимый груз свалился с плеч. И я понимал, что снова взваливаю на себя обязательство помочь мадам д`Эрве, хотя никакого резона помогать ей не видел. Грабежом и насилием, теми же выкупами, я мог бы заработать гораздо больше, нежели гоняясь за иголкой в стоге сена.