Кот и другие (не) приятности (СИ)
До дома доехали с ветерком, я даже испугаться успела всего три раза. Водитель оказался настоящим лихачом, гнал, подрезая без зазрения совести другие машины. Наличие ребенка в машине и мое возмущение его не остановили. Около нашего подъезда столкнулись с подругой Аленки Настей и ее мамой Светой. Девочки часто играли вместе под присмотром одной из нас. Дочь отпросилась погулять с ними на детской площадке. Разрешила, а сама потянула тяжелые пакеты на свой пятый этаж. Лифт, как нарочно, не работал.
Василий встретил запыхавшуюся меня возмущенным мявком и тут же прошествовал с гордо поднятым хвостом на кухню, оглянувшись пару раз, удостовериться, что я следую за его котовским величеством. Надо записаться в спортзал, в очередной раз уговаривала я себя. В моем возрасте по ступенькам еще как горные лани скачут, а я еле отдышалась.
— Неужели уже проголодался, наглая твоя кошачья морда? Я же только перед уходом насыпала тебе полную миску корма!
Кот жалобно посмотрел на меня честными глазами, словно говоря: «не было такого, хозяйка, я бы помнил».
— Ай, ладно. Что мне для родного кота лишнего пакета корма жалко? Елена Сергеевна тебе много всего передала. И любимые кошачьи колбаски положить не забыла!
— М-ряк, — довольно муркнул Василий, всем своим видом говоря: «Вот кто обо мне всегда помнит и ценит! Не то, что некоторые! Корм и тот дешевле норовят прикупить!»
Моя мама Василия обожала, готова была забрать к себе на пмж, но мы с Аленкой не отдали. Правда, она и нас звала вместе жить, только я отказалась. Люблю ее очень, но на расстоянии. Чем больше расстояние, тем сильнее моя любовь.
Звонок раздался неожиданно, когда я уже разобрала пакеты и собиралась выпить чашечку кофе. Наконец-то! Я приняла боевую стойку, выдохнула и распахнула входную дверь.
— Доставка пиццы! — обрадовал меня худосочный паренек в фирменной бейсболке.
— Не заказывали, — обескуражила я его своим ответом.
Парень завис, потом глянул в квитанцию и сердито произнес:
— Улица Нахимова пятнадцать? Второй подъезд?
— Пятнадцать. Второй, — согласилась я.
— Васнецов?
— Я жена Васнецова.
Пока еще жена, но это ненадолго.
— Что вы мне голову тут морочите? У меня кроме вас еще куча адресов. Забирайте.
— А деньги?
— Оплачено.
Паренек сунул мне в руки коробку и скрылся за дверью.
— Подождите, тут какая-то ошибка! — заглянула я в квитанцию. — Мой муж не Васнецов В.М., а тут Васнецов В.С.!
Но меня не услышали, неожиданно заработавший лифт увез сердитого курьера вниз. «Стой!» — крикнула вслед пареньку запоздало. Но на лестничной площадке осталась только я и чужая пицца. Неужели кто-то еще с такой же фамилией проживает в нашем подъезде? Я и половины жильцов не знала, к тому же весь последний этаж недавно выкупили, там второй месяц шел ремонт, и лишь несколько дней как стало тихо. Возможно, этот Васнецов В.М. сильно голоден и очень рассчитывал на эту пиццу. А от запах коробки, как назло, исходил умопомрачительный! Знаю поставщика, у них дорого, но очень вкусно. Ум-м-м! Но чужое есть нельзя, мама так воспитала, к тому же я на диете. Давно? А вот прямо с этой минуты. Еще никогда не была так решительно настроена похудеть. Но от соблазна лучше избавиться. Кто в нашем доме всех знает? Правильно — Марья Степановна с говорящей фамилией Слухова. К ней и пойду, она всегда возле дома на лавочке сидит. Так и хочется на этой скамье мемориальную дощечку прибить «Бойся, мимо проходящий, тебя уже внесли в список потенциальных: грабителей, наркоторговцев, представителей древнейшей профессии, махинаторов и хулиганов. А возможно, вы являетесь уникальной личностью и подходите под все эти критерии». У нас даже почтальон просто так в подъезд не попадет, только под конвоем бдительной старушки. Но не советую ее так называть, а еще не вздумайте обратиться к ней «бабушка»! Наживете злейшего врага на всю оставшуюся жизнь — вашу. Ибо такие люди, как Марья Степановна по определению бессмертны. Живет божий одуванчик на первом этаже и, если из-за непогоды ее нет на лавочке, то она стоит у окна. Кажется, Марья Степановна никогда не ест, не спит и в туалет не отлучается.
Застыла рядом с дверью, не решаясь нажать на звонок. Страшно!
— Здравствуй, Женечка! — из двери, внезапно открывшейся передо мной, показался сначала нос — самая выдающаяся часть лица пожилой женщины, а затем появилась и вся Марья Степановна. Старушка была высокой и худой как жердь. Выкрашенные хной рыжие тонкие волосы всегда аккуратно уложены: по три волосинки в шесть рядов. Марья Степановна никогда не выходила из дома без мейкапа: ярких голубых теней и алой помады. А парфюм предпочитала эксклюзивный, времен своей молодости — «Красная Москва». Стойкий зараза, старушка уже ушла, а запах остался. Предстала она передо мной при полном параде: халате а*ля Фрекен Бок и туфлях на каблуках, одетых на кокетливые белые носочки в зеленый горошек.
— Здрасте, — с трудом выдавила из себя.
Пауза затянулась. Старушка ждала, сверля меня цепким взглядом, пришлось взять себя в руки и сообщить, зачем пришла.
Я оказалась провидицей, новый жилец — мой однофамилец! Зовут его Вадим Михайлович. Да, да Васнецов! Разведен. Утром и вечером гуляет с собачкой по кличке Фифи. Всегда вежлив, не пьет, девиц толпами не водит. Имеет одну любовницу и ту по выходным. Передвигается на крутой иномарке черного цвета с тонированными задними стеклами. Короче, очень подозрительный тип! Не иначе иностранный шпион!
Поблагодарив местный «гугл» за информацию, решила лично доставить пиццу Васнецову В.М. , а заодно убедиться, что это тот самый мужчина, вернувший мне кота. Информация о любовнице почему-то расстроила. Поднималась на последний этаж уже без энтузиазма. Лифт снова не работал. Я так похудею раньше, чем планировала!
Глава 2
Я словно попала в другой мир. Мир денег и реализованных мечтаний. Не ожидала, что всего за два месяца можно сделать такое! Пропасть между хозяином Фифи и мной заметно расширилась. Кованая резная решетка отделяла небожителя от остальных смертных. Кажется, Марья Степановна еще что-то про бассейн на крыше говорила. «Отдай пиццу и живи дальше», — приказала себе и нажала на звонок три раза. Тишина. Видимо, никого нет дома. Уже собиралась спуститься обратно на свой этаж, когда решетка отъехала в сторону, словно приглашая зайти. Распахнувшимся передо мной, как по волшебству, дверям я уже не удивилась, решительно вступив в огромный холл.
— Давай ее сюда, — приказала высокая блондинка в коротком халатике на голое тело, эффектно спустившаяся с лестницы. Не иначе у бассейна загорала. — Почему так долго? Я буду жаловаться твоему руководству. Хозяин пиццерии — муж одной моей знакомой. За задержку с работы вылетишь!
Видимо, сегодня тот самый день, когда к однофамильцу приезжает любовница. И что мне так не везет в последнее время? Она меня за курьера приняла? Да, они же всегда пиццу разносят в халате и домашних тапках! Но раз уж пришла, надо отдать. Протянув нервной девице упаковку с пиццей, впервые пожала, что решила сделать доброе дело.
— Я заказывала Карбонару!
— А это?
— А это что угодно, но только не она! Верни деньги, это несъедобно!
И не попробовала даже! Но мне-то что? Пожала плечами. Не хочет и не надо, могу оставить себе, иногда можно побаловать Аленку чем-то вкусненьким. Дочка любит пиццу, но я редко ее покупаю — вредно и дорого, а самой испечь иногда времени не хватает.
— Сколько стоит? Переведу вам на карту, если номер скажите, — и я потянула коробку обратно на себя.
— Отдай, — взвизгнула блондинистая девица и решительно отобрала у меня коробку. — Но деньги верни, если тебе дорога репутация заведения! Пиццу, так и быть, себе оставлю, как компенсацию за ужасное обслуживание!
До чего противная особа, хотя, надо признать, красивая. Вот только красота у нее не живая, лицо словно нарисованное, а злые глаза делают его и вовсе неприятным.