Кот и другие (не) приятности (СИ)

На кухню мы ввалились, успев скинуть с себя верхнюю одежду и даже частично сняв обувь. Правда, момент, когда Вадим остался без пиджака, а я без левого сапога, не запомнила. Зато теперь мы оба отчаянно боролись: я с мелкими пуговичками на его рубашке, а он с замком на моем платье.
Непослушные прядки опять вырвались на свободу, закрыв мне обзор на вожделенное тело. Пришлось их периодически сдувать, так как руки были заняты, но они упорно возвращались обратно. И все же мне удалось расстегнуть последнюю пуговку, а мужчина, наконец, справился с замком.
Дверной звонок раздался как гром среди ясного неба. Я застыла, перестав стаскивать с однофамильца рубашку, а он не успел до конца стянуть с меня платье, застрявшее сейчас где-то в районе моей груди.
— «Никого нет дома» — одновременно произнесли мы шепотом.
Я спрятала лицо на груди мужчины, пытаясь справиться с дыханием и не покраснеть слишком сильно.
— Не открывай.
— Я только в глазок посмотрю, — ответила все так же шепотом, пытаясь восстановить дыхание.
В коридор вышла на цыпочках и, осторожно ступая, подойдя к двери, заглянула в глазок. Кого я там ожидала увидеть? Ну, конечно же, Марью Степановну собственной любопытной персоной! Кто бы сомневался, только не я. Вот что ей нужно? Не за солью же пришла?
— Женька, открывай, я знаю, что ты дома! — перестав звонить, закричала старушенция, попинав несколько раз мою новую дверь ногами. — Уважь старушку, займи соли…
— Осьмушку, — добавила я в рифму, пятясь от двери.
— И спички кончились….
— Так что есть нечего, — закончила я фразу за Марью Степановну.
— Женя, — тихо позвал Вадим.
Я приложила палец к губам и потянула его обратно на кухню.
— Стой здесь, я сейчас.
Быстро схватив с полки соль, батон и половинку черного, а из холодильника пачку сливочного масла и кусок докторской колбасы, ринулась на встречу с «любимой» соседкой, на ходу запихивая все это «богатство» в целлофановый пакет с ручками. По дороге прихватив из шкафчика упаковку «охотничьих» спичек для розжига костра в любую погоду, выскочила за дверь, подперев ее спиной.
— Вот, все что вы просили, Марья Степановна. Всем, так сказать, списком!
— А молоко? — не растерялась вредная старушка, заглянув в пакет.
— Ну, извините, корову подоить не успела!
— Злая ты, Евгения! Я ж к тебе со всей душой…. А ты меня даже на порог не пускаешь!
— Я только полы помыла, жалко топтать…
— А Васнецову, значится, топтать можно? Конечно, он кто?
— Кто?
— Олигарх! А Марья Степановна статусом не вышла?
— Вам видней, — не стала спорить с соседкой и, улучшив момент, юркнула обратно в квартиру, закрыв дверь перед самым ее носом.
Наверняка видела нас с однофамильцем вместе, теперь весь дом будет знать, кого я к себе вожу, не успев мужа из дома выгнать. Неприятно, но не смертельно. Половина жильцов все равно друг друга в лицо не знают.
— Ушла?
Я пожала плечами, идти и проверять не хотелось. Только вместе с соседкой упорхнули бабочки из живота и куда-то уползли мурашки, а между нами повисла неловкая пауза.
— Вам, наверное, пора. Мама вас ждет и Фифи.
— Ты. Говори мне ты. И мы еще не поужинали.
«Он что, действительно, сейчас есть будет?» — задалась я вопросом, вспоминая, чем хотела накормить мужчину.
Заранее приготовленные колеты — лишь достать из морозилки и на сковородку. Рис с овощами — недолго и вкусно. И вот я уже в процессе приготовления, но мысли совсем не о еде. Вдруг я поторопилась с поцелуями и…ну, пусть будет с поцелуями, а про остальное лучше вообще не думать!
— Помогу.
В том, что это был не вопрос, убедилась, когда Вадим надел мой фартук с ромашками и стал рядом.
Боже! Этот мужчина умеет готовить! А рубашку он так и не застегнул. У моих бабочек еще есть надежда расправить крылья?
Вдвоем мы справились быстрее. Красиво сервировав стол, я разложила еду на тарелки. Вадим достал с полки две свечи в виде белых шаров, подаренные мне бывшим мужем на Новый год, и зажег, чиркнув фирменной зажигалкой, которую достал из кармана. Не замечала раньше, чтобы мужчина курил.
 
— Бросил недавно, а зажигалка — так, привычка. Ее мне Сашка подарил.
Вадим выключил свет, создав романтическую обстановку. Мы неспешно поужинали, и я уже начала с сожалением думать, что вот сейчас он встанет и начнет прощаться, а я останусь тут одна. Не угадала. Легко подхватив меня на руки, мужчина уверенно двинулся в сторону спальни.
На этот раз мы начали с легких поцелуев. Бабочки встрепенулись, мурашки побежали и… первым зазвонил мой телефон, оставленный в коридоре, затем к нему прибавился трезвон гаджета Вадима.
— А вдруг это Аленка? — забеспокоилась я.
Выскользнув из объятий мужчины, быстро рванула в коридор.
Номер оказался не знакомым, и я не стала отвечать. Уже развернулась, чтобы вернуться в спальню, но тут же раздался звонок в дверь. «Неужели опять снедаемая любопытством соседка пожаловала?»
Пока Вадим отвечал на свой звонок, тихонько подошла к двери и посмотрела в глазок, но кроме огромного букета алых роз ничего разглядеть не удалось.
— Дома она, милок, точно знаю, звони, — услышала я голос Марьи Степановны, тут же сдавший меня неизвестному.
С досадой распахнула дверь. Молоденький паренек сунул мне в руки квитанцию. Всего лишь доставка! А я уже чего только себе не придумала!
Оставив Марью Степановну страдать от чрезмерного любопытства на лестничной клетке, быстро забрала букет и скрылась в квартире.
Где же мне найти такую огромную вазу? Букет едва умещался в моих руках. Ярко-алые розы источали нежный цветочный аромат. Сказочная красота. Кто-то скажет «фи», как банально, обычный розовый букет, никого полета фантазии. Но я розы всегда любила, только дарил мне их Василий не часто, да вообще цветы. Последний раз, это было, кажется, на позапрошлый день рождения, он преподнес мне три розовых гвоздики.
На лоджии нашлось небольшое ведро, в которое я с радостью и пристроила огромный букет.
— От кого цветы? — строго спросил Вадим и нахмурился.
— Не знаю.
Как — то о дарителе я не подумала, просто восхитившись букетом.
— Разве ты не смотрела карточку?
— А она тут есть?
— Евгения, не строй из себя дурочку, тебе не идет, — скривился мужчина.
Уже знакомая треугольная карточка черного цвета с золотыми вензелями торчала прямо из середины букета. Вот уж поистине «СтройТехНах»! И как я ее сразу не заметила?
И вот сейчас вырисовывалась серьезная причина не заводить отношений с однофамильцем. Ревнивца мне еще не хватало! Василий хоть этим не грешил. Теперь думаю, что ему было все равно, да и я никогда повода не давала.
— Это Александр?
— Нет. Это наш деловой партнер. Думаю, вам пора, господин Васнецов. Ужин удался на славу, но повторять его, настроения больше нет. Дверь можно захлопнуть с той стороны, только резко ее не открывайте, еще зашибете ненароком старушку!
— Какую еще старушку?
— Как это какую? Соседку нашу с вами общую — горячо любимую Марью Степановну! Она там под дверью окопалась, ждет, когда вы от меня уходить будете. Не заставляйте ее долго страдать! Прощайте.
Осталось добавить «наша встреча была ошибкой», но это и так было ясно.
— Евгения, мы с вами не закончили!
Это вот он сейчас о чем? Прямо вот так в лоб? Помоги себе сам, называется. А я больше не претендую ни одну часть его шикарного тела.
Мужчина еще больше нахмурился, но выдавил из себя, пытаясь взять меня за руку:
— Прости меня, Женя. Я не должен был спрашивать! Не имел права. В конечном счете, я не муж, и даже еще не любовник…
А вот сейчас совсем обидно, но я смогу, я не заплачу! Хотя, что скрывать, очень хочется! В глазах предательски защипало.
— К счастью, вы мне никто, — подтвердила я. — Дверь вон там, не заблудитесь!
— Если вам так угодно, Евгения! Прощайте! — зло бросил Вадим, слегка поклонившись.