Кот и другие (не) приятности (СИ)

— Мое любимое — малиновое. Было… — огорчился Васнецов.
— Здравствуйте, дядя Вадим! — воскликнула Аленка, удержавшая, в отличие от меня, тарелку с блинами.
Ну, хоть кто-то в нашей семье не криворукий!
— Не расстраивайтесь, у нас в холодильнике еще есть. И малиновое, и клубничное, и абрикосовое! Бабушка с Ангелом снабжают регулярно.
Ничего не оставалось делать, как пригласить однофамильца на чай. Мужчина отказываться не стал, как и вообще от ужина.
— Как я рад, что неожиданно смог освободиться сегодня пораньше, — откинувшись на стуле, произнес довольный, как слон мужчина, в ногах которого расположился Василий. Не ожидала от него такого предательства. Обычно кот игнорировал присутствие посторонних в доме. А тут прямо любовь с первого взгляда, а точнее с первого пакета корма, который Василий выпросил у Васнецова, а тот соответственно у меня. Бывшего мужа кот не жаловал и никогда не подходил к нему близко.
— Да, Вам сегодня изумительно повезло! Правда, мы все равно блинчики вам несли, точнее вашей маме, — проинформировала его Аленка.
Васнецов посмотрел на пустую тарелку, стоявшую на столе возле него и опустевшую наполовину банку малинового варенья. Наверное, ему стало стыдно.
— Ничего, мы ей завтра еще испечем, а то на ночь есть вредно, — утешила мужчину дочка и, взяв за руку, потащила не посмевшего отказаться однофамильца в свою комнату, показывать новую куклу.
Я осталась на кухне наводить порядок, затем отмыла от остатков варенья лестничную площадку и только потом поняла, что в квартире стало как-то подозрительно тихо.
Вадим спал в кресле с книгой в руках, а Аленка мирно посапывала на своей кровати в обнимку с Василием.
Решила дать мужчине немного отдохнуть. Выглядел он очень уставшим. Вот только темные круги под глазами и вдруг ставшие видимыми мелкие морщинки возле глаз, не делали его менее привлекательным для меня. Вдоволь налюбовавшись и строго приказав себе не влюбляться, я услышала, как на кухне запел сотовый. Прикрыв за собой дверь в комнату, поспешно ответила на входящий звонок.
— Да.
Маринка тихо заплакала в трубку.
— Поругались? — забеспокоилась я.
Ответ подруги заставил мгновенно успокоиться. Александру не понравился ужин, который она приготовила, как могла, и он сам встал к плите.
— А знаешь, как он смотрится в моем фартуке?
Я тут же представила мужчину в деловом костюме, натянувшего поверх передник.
— Смешно?
— Дурочка, божественно!
— А костюм не испачкает?
— Какой еще костюм? — то ли всхлипнула, то ли хрюкнула Уголек. — Мы перед ужином…ну, ты сама понимаешь! Так что фартук он надел на это самое…
— Ух, ты! — восхитилась я. — У него же такая за… зараза ты, Маринка!
— Да! Он со всех сторон само совершенство! А я курицу спалила, и салат оказался пересолен! — в трубку опять зарыдали. — Он же от меня сбежит! Мой повар-француз его не устраивает! Александру хочется домашней еды, а я! Я не умею готовить!
Тоже мне новость!
— Не сбежит, если любит! — правда, говорила я это больше, чтобы утешить подругу. Ей, к несчастью, достался мужчина — большой любитель вкусно и сытно поесть, и знающий в этом толк. Чем же мне помочь несчастному Угольку, которая без проблем способна лишь электрический чайник вскипятить, да разогреть готовую еду в микроволновке? У нее в квартире плита — чудо техники до сих пор сияет девственной чистотой. Зато сервировать и украшать стол Маринка умеет на высоте! У меня же, в связи с новой работой, времени на дополнительную готовку не будет. Александр не случайно достиг таких вершин в бизнесе. Человек он справедливый, но требовательный и поблажек для меня делать не будет. Хорошо, что у меня есть мама и она может забирать Аленку после школы сама. Мама! Вот кто им поможет! Если не надо сидеть с внучкой или ее не отвлекает от тоски Ангел, она не знает чем себя занять. То бесконечно смотрит фотографии прошлых лет с изображением отца, а то вздыхает и плачет. Дошло до того, что таблетки от давления и тонометр прочно обосновались на ее прикроватной тумбе. Конечно, сейчас у нее появилась Дуся, но она всего лишь кошка.
 
— Не реви!
— У-у-у, — раздалось в ответ.
— Не реви, говорю. Придумала! Сейчас позвоню маме и попрошу готовить для вас. Ей будут только в радость. Забирать готовые блюда будете по очереди!
— А-а? Она, правда, сможет? Не бесплатно, конечно! Это действительно выход! Постой, я Елене Сергеевне сама позвоню! Она меня любит!
— Любит, любит, — подтвердила я.
Подруги часто гостили у нас дома, и моя строгая мама всегда приветливо их встречала. Я даже ревновала немного, особенно к Маринке, которую она всегда выделяла. Сейчас, став взрослой, я понимаю почему. У Уголька родители были в разводе, и подруга часто была предоставлена сама себе. Ее мать пыталась устроить личную жизнь, а отец растворился в новой семье. Нет, Маринка не голодала, и одевали ее не хуже других, вот только родительской любви и теплоты Угольку не доставалось.
— Женечка, — трубку взял Александр, — как нога у Аленки?
— Спасибо, лучше, она уже спит.
— Надеюсь, ты помнишь, о чем я тебе говорил? Вадим, конечно, рыцарь, но ты не должна поддаваться на его обаяние.
— Э-э-э…
— Женечка, простите, я, кажется, уснул.
А вот и рыцарь явился, сверкая белозубой улыбкой. Какой он оказывается милый, когда проснется.
— До свидания, Александр.
— Женя! Кто там у тебя?
— И я тебя целую, — быстро нажав на отбой, как послушная ученица, произнесла я в никуда.
Вадим нахмурился.
— Простите, еще раз, Евгения, если помешал. Уже ухожу.
— Проводить?
— Не стоит.
Пока решала, что сказать или сделать, чтобы остановить мужчину, хлопнула входная дверь. Правильно ли я поступила, послушав Александра? Он, конечно, лучше знает своего друга, но что, если он ошибается и у Вадима ко мне серьезно? Неужели в меня нельзя влюбиться? Вот просто взять и влюбиться! Я же смогла! Ой! Нет, мы из разных миров, Александр прав, не стоит даже мечтать!
В постели я долго не могла уснуть, ворочалась с боку на бок. Забыться удалось только к рассвету. Будильник, прозвенел, казалось, как только я на секундочку прикрыла глаза. Вставать не хотелось, но Аленка с Василием уже атаковали меня с двух сторон. Пришлось сдаваться на милость победителей, вылезать из-под теплого одеяла и топать сначала ванну, а потом и на кухню — кормит Василия и готовить завтрак. Моя девочка чудесно выспалась и, сидя за столом и уплетая кашу за обе розовые щечки. Василий от нее не отставал, незаконно требуя добавки. Моя голова уже раскалывалась, а это только раннее утро! Мне еще предстояло забросить Аленку и кота к бабушке, а потом постараться не опоздать на новую работу.
Доставить дочку до машины оказалось делом непростым. Лифт работал, но я-то знала, что может произойти, как только войду в него. Но, может быть, пронесет на этот раз? Выхода все равно нет — у дочки все еще болела нога.
Василий то ли ругнулся, то ли муркнул неодобрительно и прикрыл глаза лапой, когда я сначала помогла зайти Аленке, а потом занесла переноску вместе с ним в лифт. Дожились! Мой кот в меня не верит! А что оставалось делать? Донести дочку на руках до первого этажа мне не по силам.
Лифт дернулся и плавно поехал, только не вниз, а наверх. А я нажимала! Нажимала единицу!
— Мао! — взвыл Василий.
Аленка погладила меня по руке и тепло улыбнулась, подбадривая.
— Ничего, главное не сломался! — произнесла я с оптимизмом.
— Изумительно! — поддержала меня дочка.
Лучше бы мы застряли, чем тот убийственный взгляд, которым наградил меня Вадим. Так вот перед кем лифт так гостеприимно распахнул дверь!
— Здравствуйте, Евгения, — сухо ответил мужчина на мое приветствие.
Аленка скисла, хотя ей-то подарили улыбку на миллион долларов.
Не очень-то и хотелось! Я не удержалась и, пока Аленка склонилась к Василию, что-то шепча коту на ушко, показала широкой спине мужчины язык. По-детски, знаю! Но зато от души! Одного не учла — зеркала на стене. Вадим все видел! И сейчас смотрел на меня округлившимися от удивления глазами. Стыдно? Нет. Почему это мне должно быть стыдно? Я ничего плохого не сделала! Почти! А он со мной как…как с незнакомкой какой-то поздоровался! Поэтому я тоже развернулась к нему спиной. Вот! Но в зеркало украдкой несколько раз посмотрела из-под опущенных ресниц и поймала-таки Вадима за подглядыванием! И вдруг он мне улыбнулся! Пусть только краешками губ, и скорее это была не улыбка, а только намек. Но мне же не показалось?!