Кот и другие (не) приятности (СИ)

Машина босса остановилась около меня на две минуты раньше такси, но из нее выскочил не Александр, а Вадим и открыл передо мной переднюю дверь. Мой босс сидел сзади.
— Говорите адрес, Женечка и не волнуйтесь, все будет хорошо, — Васнецов пристегнул меня сам, и машина рванула с места.
— Женя, Вадим лучше меня водит машину, вернее лучше, чем он не водит никто! Успокойся, будем на месте быстро, как только сможем.
Я искусала губы, пока мы доехали и, не оглядываясь на мужчин, влетела на крыльцо школы.
Увидев зареванную, но живую Аленку, сидящую на стуле возле медсестры, я бросилась к дочке. Все оказалось не так страшно. Перелома не было, но это мы узнали потом, когда бледную от боли, а еще больше от испуга, дочку Вадим подхватил на руки и, не став ждать приезда скорой, отвез в частную клинику, где нас уже ждали после его звонка.
Сразу после рентгена, УЗИ голеностопа и тщательного осмотра нас отпустили домой, поставив диагноз — растяжение связок легкой степени. Выписали обезболивающие таблетки, гель и наложили повязку. Александр уехал на такси на работу, а Вадим остался нас ждать, за что я была ему очень благодарна.
В машину он опять отнес Аленку на руках. Дочке явно понравилось внимание мужчины, от своего родного отца ласки она не видела, а тут: и на ручках таскают, и по головке гладят, и Фифи обещают привести поиграть, и… — «хочешь мороженное, хочешь пирожное». Понимаю свою девочку, но не хочу, чтобы она привыкала к мужчине, раз даже его друг уверен, что тот не настроен на серьезные отношения. Мне оно и не надо, и все же… «за державу обидно», ага.
Как только Вадим проводил нас до квартиры, сразу же умчался по своим делам, пообещав зайти вечером вместе с Фифи и сладостями, проверить больную. «Больная» довольно улыбалась и махала на прощание рукой, обезболивающее, за которым мы заезжали по пути в аптеку, уже подействовало, и Аленка рвалась на подвиги. Пришлось напомнить, что врач рекомендовал не подвергать ногу нагрузкам.
Накормив дочку, я отправила ее на диван смотреть мультфильмы вместе с Василием. Кот, правда, несколько раз сбегал от Аленки ко мне на кухню, где я готовила ужин. С каждым разом его взгляд был все требовательнее. «Ну, дай, дай мне немного рыбки, вам столько не съесть, а мне приятно. Я же сегодня работаю успокой и обезболь котом, мне усиленное питание требуется, а то мурчалка откажет и шерстка потускнеет!»
— Рыбу тебе нельзя!
Васька совсем по-человечески вздохнул у моих ног, потом потерся о них слегка и посмотрел мне в глаза не мигающим взглядом, где легко читалось: «Нельзя, но если очень хочется? Можешь отвернуться, я не гордый, сам возьму, и твоя совесть будет чиста, а мой желудок полон».
Сошлись на дополнительном пакетике дорогого кошачьего корма из стратегического запаса, купленного моей мамой.
Когда ужин был готов, а мы с дочкой сделали уроки и успели почитать, раздался требовательный звонок в дверь.
— Это дядя Вадим! — предположила радостная Аленка, едва не вскочив на больную ногу, чтобы самой открыть дверь. — Он обещал мне Фифи!
— Не дядя Вадим, а Вадим Михайлович, — поправила я. — Сиди уже попрыгунья-стрекоза, я открою, допрыгалась уже.
— Мусечка, я изумительно себя чувствую, и ножка почти не болит. Правда, Васенька? И не прыгала я вовсе, это меня Петров толкнул!
— Мур-р, — не согласился с ней кот и, привалившись к больной ноге дочки, усиленно заурчал, так что Аленке пришлось остаться на диване и гладить довольного кота. Мне даже показалось — он мне подмигнул одним глазом: «Видишь, как я стараюсь, а ты рыбку зажала!»
Для его же пользы! Мне не жалко, между прочим! А с Петровым хотелось бы разобраться! Только сейчас выплывают неожиданные подробности, до этого как-то не до них было.
Разорвав зрительный контакт с Василием, поспешила открыть дверь. Сюрприз! Я совсем не ожидала увидеть вместо однофамильца его однофамильную маму. Разочарована? Нет! Да! Но только где-то в глубине души, очень глубоко, и постараюсь затолкать это разочарование еще дальше!
— Вадим просил зайти вместе с Фифочкой к вам. Сказал, что обещал вашей дочери прийти сам, но не смог, дела.
 
Кто бы сомневался! Но я не в претензии, он и так мне днем с Аленкой очень помог.
— Тут к чаю сладости и кукла, — протянула она пакет с подарками.
— Проходите, вместе чай попьем, — пригласила я неожиданную гостью, приняла у нее пальто. Фифи она сама поставила на пол.
Из комнаты, гордо подняв пушистый хвост, выплыл Василий и остолбенел. Опять она! Эта вредная маленькая… да что там! Ее и собакой-то назвать язык не поворачивается! Сейчас он этой шавке покажет, кто в этом доме хозяин.
Василий потерся о мою ногу, усыпив бдительность, и неожиданно двинулся на собачку, выгнув спину.
Фифи, сначала попыталась было спрятаться за ногу хозяйки, но вдруг выбежала навстречу Василию и от страха и отчаянья громко залаяла.
Картина маслом — слон и Моська!
На шум из комнаты на одной ноге припрыгала Аленка и спасла собачку, вовремя подхватив ее на руки и прижав ее дрожащие тельце к себе.
Василий осуждающе посмотрел на маленькую хозяйку, будто хотел сказать: «Я ей мурлыкал изо всех кошачьих сил! А она эту мелочь мне предпочла!»
— Нельзя маленьких обижать! — заступилась дочь за Фифи. — Изумительно, как такой умный кот не понимает таких простых правил хорошего поведения!
— Но он же не человек, — подсказала мама однофамильца.
— Василий лучше!
— Несомненно, дочка, — подтвердила я. — Только кошка с собакой редко ладят.
— Ничего, они у меня как миленькие подружатся!
Из уст Аленки это прозвучало как самая настоящая угроза. Мне показалось или Василий с Фифи понимающе переглянулись и как-то оба присмирели? «Эта может!» — читалось у них на морде.
— Проходите, пожалуйста, сейчас чайник поставлю, — вспомнила я, наконец, о гостеприимстве. Нельзя же гостью так долго у порога держать! Что мама Васнецова обо мне подумает?
-А это тебе Вадим Михайлович передал, — и я достала куклу из пакета, чтобы передать застывшей от смущения Аленке. — Ну, что же ты, бери…
— Спасибо, спасибо! — дочка словно очнулась и с восторгом принялась извлекать новую подружку для своих кукол из упаковки. — Она изумительная! Из коллекции Барби «Безграничные движения». У меня такой еще нет! У-и-и!
"Только такой и нет" — вздохнула я про себя, а так уже класть и ставить некуда, вся детская ими забита. Бабушка с Ангелом постарались, ну и я не отставала.
Фифи поддержала восторг дочки громким лаем, а Василий обиженно удалился на кухню выпрашивать очередной пакетик корма.
Юлия Олеговна, немного замявшись, все же прошла вместе с нами на кухню. Фифи сидела на руках у Аленки, не пытаясь спрыгнуть, и с опаской посматривала на Василия, флегматично жевавшего сухой корм. Есть кот уже не хотел, но отказаться не мог — вдруг эта недопсина позарится на Его еду? Тут глаз да глаз нужен! В безобидность этой мелочи Василий отказывался верить категорически.
— Я, наверное, пойду, — неуверенно произнесла хозяйка Фифи после второго кусочка торта и третьей выпитой чашки чая, умиленно глядя на Аленку, играющую с собачкой и новой куклой. Василий лежал тут же около своей миски, положив голову на лапы, и старательно делал вид, что спит, лишь иногда подергивая ухом и приоткрывая один глаз, чем выдавал себя с потрохами.
— Я провожу, — подскочила дочка, которой не хотелось расставаться с Фифи, отлично вписавшейся в игру. Там она была не собачкой, а скаковой лошадью редкой породы. Барби, по ее словам, «изумительно нравилось скакать через препятствия, сидя на ее спине».
Все еще прижимая Фифи к себе, Аленка дошла с Юлией Олеговной до лифта и, прощаясь, с детской непосредственностью, пригласила женщину еще заходить в гости обязательно вместе с Фифи и своим сыном, вот прямо сегодня или, в крайнем случае, завтра. Она будет с нетерпением ждать, особенно Фифи и дядю Вадима.
— Не дядю Вадима, а Вадима Михайловича, к тому же он очень занятой человек.