Шайтан Иван (СИ)
— Не тревожься командир, службу несем, тут давеча двух джигитов словили, девок красть пришли, ну так говорят. Ходжи Али люди, можа и вправду женихаться собрались. Отдали за выкуп, 10 рублей, Анисиму сдали деньги. Шибко Никифор Шунга просил, знакомца его, сын. Тут народ интересуется, когда бегать новики будут — усмехнулся он.
Анисим как волшебник накрыл стол, водрузил кувшин вина.
— Аслан, зови Саню — попросил я, вытаскивая из баула его форму и аккуратно складывая на лавку, красивой стопкой, рядом поставил сапоги. Анисим с Трофимом внимательно осматривали сложенные вещи.
Зашел запыхавшийся Саня.
— Звал командир? —
— Да, Саня, вот прими от меня подарок, — указал на стопку.
Саня подошел к лавке и осторожно взял бешмет, а потом случилось совсем неожиданное. Он хотел что-то сказать, но не смог сдержаться и заплакал. 20 летний казак, беззвучно рыдал вздрагивая крепкими плечами. Я, как и все в комнате растерялись и какое-то время не знали, что делать. Встал, подошел к Сане и похлопал его по плечу
— Ладно Саня, хватит сырость разводить, или не по душе подарок? —
— По душе, только за что мне такой подарок? — успокоился он вытирая глаза.
— Поощрение за усердие по службе, надеюсь дальше будешь служить еще усерднее. А теперь иди в соседнюю комнату, переодевайся и покажись нам во всей красе.—
Саня собрал все вещи и вышел.
— Да, уж, могешь ты командир до самой печенки достать, аж у мне слезу прошибло, — смущенно сказал Анисим вытирая глаза.
Тихо постучав вошел счастливый Саня. Форма на нем сидела шикарно, карманы с серебряными газырями обшиты тонкой серебряной тесьмой. Ворот синего бешмета тоже был обшит тонким серебряным галуном, спускаясь до пояса. Черные штаны с синим лампасом, синие погоны с шифром ОП обшитые по краю белой тесьмой.
— Ну Саня, ну хорош, не сдержал восторга Трофим, командир, как бы и мне такое пошить, эх жаль, завтра б на построение в такое обрядиться. Эх расстройство одно, лучше б не видеть.— Трофим искренне расстроился.
— Так завтре на построении расстроился бы, да при людях — рассмеялся Егор Лукич — вам бы только красоваться перед девками —
— Ладно, будет тебе Егор, будто сам таким не был, еже ли по совести, я б не отказался от такого наряда. Только, думаю, больно дорого встанет. — с сожалением сказал Анисим.
— Ладно Саня покрасовался, теперь дуй от сюда, готовься к завтрашнему построению, —
Счастливый Саня улетучился, а мы по свойски обмыли мой орден и разошлись.
Глава 8
Утреннее торжественное построение проходило за закрытыми дверями. Посетители стоявшие за воротами, которых было не мало, терпеливо ждали окончания церемонии. Я объяснил это тем, что пока не все имеют парадную форму, в следующий раз все будет как положено, отнеслись с пониманием. Вручил семнадцать медалей и распустил строй. Саня и Рома были звездами сегодняшнего дня. В новой форме с медалью на груди, больше мечтать не о чем. Запустили всех желающих, девки, молодые казаки, нарядные и веселые заполнили нашу базу. Были родители бойцов из Романовки, трое награждены из десятка Саввы. Как в день принятия присяги в моем прошлом будущем. Странное звучание. Не стал предаваться воспоминаниям. Кондрат дожидался меня у входа в штаб
— Здравствуй Кондрат Филимонович, ко мне? —
— Так, доложиться по лошадям —
— Пошли раз по лошадям — мы прошли в комнату
Кондрат дождавшись когда я сел вдруг поклонился мне в пояс
— Спаси тя бог, Петр Алексеевич, за сына благодарю тебя. —
— Это ты брось, Кондрат Филимонович, хорошего сына воспитал, знатный пластун получился и будет об этом. Так что там с лошадьми.? —
— Троих меренков можно оставить себе, остальных подкормим, обиходим и можно на сдачу в полк, а лучше продать на сторону, хорошую цену возьмем.—
Егор Лукич, старый жук, перегнал наших трофейных лошадей в обход Сергеевки и Романовки, прямо на базу, что бы не искушать начальство. Работа у него такая.
— Добро, Кондрат, ты у нас главный конюх, вот и думай —
Он ушел, а я приступил к чаепитию, Аслан накрыл стол и просто потребовал, что бы я подкрепился.
С ним тоже вечером случилась психологическая драма, я взял из захваченных у бандюков женских серебряных украшений, скромные серьги и кольцо, явно не местного изготовления. Позвал Аслана и положив передним украшения сказал
— Вот Аслан, сестра замуж выходит, подари ей от себя, ты же старший брат. —
Он долго смотрел на меня, потом взял подарок поклонился и вышел. Говорить не требовалось, все сказал его благодарный и почтительный взгляд. Вошел дежурный поста у ворот.
— Командир тут к тебе от Али посыльный —
— Пригласи — напрягся я.
Посыльным был Азамат.
— Ас салам алейкум, хорунжий Иванов — прижал руку к груди и поклонился, с интересом рассматривая меня и орден на груди
— Валейкум асалам, Азамат, присаживайся, выпьешь чаю? —
Он присел и Аслан налил ему в чашку чай.
— Угощайся, не стесняйся —
Азамат взял кусок пирога и с удовольствием принялся чаевничать, налегая на мед и варенье.
— У вас что праздник? —
— Да, есть такое дело —
— Отец приглашает тебя в гости, просит обязательно приехать, не бойся, тебя ни кто не посмеет обидеть в нашем селении, ты наш гость.—сказал он очень серьезно.
— По мне видно, что я испугался — усмехнулся, сегодня я не смогу, а завтра обязательно приеду —
— А можно я посмотрю праздник? — смущенно спросил Азамат.
— Смотри конечно, но вечером все покинут базу и ты—
— Да я немного, посмотрю и уеду — он схватил папаху и вышел из комнаты.
Пусть смотрит, ничего секретного нет. Послышался залихватский перебор гармошки. Бойцы сбросились и купили Сане гармонику, в замен развалившейся старой и теперь Саня отрывался на радость молодежи. По всей видимости начались танцы, веселые возгласы, смех, ритмичное хлопанье и звуки барабана. Массовое гулянье набирало силу.
На встречу с ходжа Али со мной ехали Аслан, Саня и Костя. Все одетые в полевую, полностью вооруженные, только Аслан в черкеске с холодным оружием и пистолетом, он с ним не расставался. По дороге ближе к селению встречались засеянные поля пшеницы, других злаковых, сады и огороды на которых работали люди. У въезда нас встречал Азамат с двумя слугами. Они скакали впереди показывая дорогу. Дом ходжа Али находился в середине селения, большая территория обнесена высоким саманным забором. Мы въехали в распахнутые ворота и подъехали к двух этажному дому, первый этаж был низким и сложен из камня, второй из дерева, крыша крыта соломой. Высокое крыльцо. В стороне от дома были различные строения хозяйственные и жилые, сновали мужчины, подростки иногда мелькали женщины. Оставив лошадей слугам Азамат повел нас в дом. Моих людей разместили в небольшой комнате, я снял оружие и отдал его Аслану оставив при себе кинжал и пистолет. Дальше последовал один, сопровождаемый Азаматом. В большой комнате, пол и стены которой были увешаны коврами, на стене висели шашки, сабли и кинжалы, на другой ружья и пара пистолетов. Все в восточном стиле. У дальнего конца комнаты сидел ходжа Али и крепкий старик, явно за шестьдесят. Азамат, поклонившись, сказал
— Отец, гость приехал —
Ходжа Али встал и подошел ко мне. Я поздоровался первым, по тому, что ходжа Али встал чтобы приветствовать меня говорило о многом, старик сидел и смотрел недобрым взглядом.
— Ассаламу алейкум ва рахматуллахи ва баракатух уважаемый ходжа Али — Али не смотря на всю свою невозмутимость не смог скрыть удивление как и старик. Ходжа Али действительно был уважаемым человеком среди горцев, глава княжеского рода, правда младшей ветви, утратившей былое влияние.
— Ва алейкум ас салам ва рахматуллахи ва баракатух, хорунжий — Али хорошо говорил на русском. — надеюсь твой путь был легким, познакомься это мой дядя Хамтух, его селенье Домахи находится у самого начала дороги на перевал. Я молча кивнул старику.